Чтение онлайн

— Я думаю, Виллиам, что ассистента Ульсуса Ван Рогге можно и не представлять.

— Мистер Корнелиус Крок? — живо обернулся в его сторону мистер Дройд.

— К вашим услугам, — поклонился Крок.

Эюб Бу немедленно завладел им и, усадив рядом с собой, оживленно заговорил об открытии доктора Фуан-Сю-Чая и его работах по теории лучей К.

— Вам не наскучили еще разговоры о лучах К, мистер Крок?

— Не беспокойтесь. Я с удовольствием отдыхаю в вашем обществе, джентльмены. У меня ведь… — и Корнелиус иронически улыбнулся, — общество манекенов.

— Которых вы сами делаете.

— Для их счастья.

— Для нашего спокойствия, — сказал Барлетт.

Все лица расцвели снисходительными улыбками. Барлетт был слишком крупной персоной, и ему приходилось прощать некоторые вольности — результат иронического склада его ума.

Генерал Биллинг с нескрываемым любопытством и некоторым страхом осматривал знаменитого ассистента, который специализировался на калечении людей.

— Да, — солидным басом сказал генерал, чтобы скрыть от себя самого неприятное чувство страха перед этим человеком, — вы, можно сказать, благодетель человечества.

— Прошу пожаловать ко мне, генерал, и вас тоже облагодетельствую.

Все весело расхохотались. Лицо генерала налилось кровью, он запыхтел, но не нашел ответа.

— Не мешало бы, — начал пастор, — Комитету человеческого спасения провентилировать вопрос о целесообразности сделать ряд выпусков из нашего класса. Внушить им принципы веры и вернуть в лоно церкви.

— Уставом наших четвергов проповеди не предусмотрены, ваше преподобие, — улыбнулся Дройд. — Джентльмены, предлагаю четверг считать открытым.

— Послушаем.

— Very good.

— Просим.

— Четверг, согласно нашего устава, открывается рассказом. Предлагаю начать гостю, попавшему к нам в первый раз.

Корнелиус Крок посмотрел на часы и встал.

— Прошу извинить. К сожалению, я принужден покинуть ваше чрезвычайно интересное общество и лишить себя удовольствия выслушать рассказ одного из джентльменов. Я должен быть в лаборатории: лучи не любят ждать.

— За вами считается вечер, — сказал Дройд, пожимая ему руку.

— Охотно, прощу считать за мной, — раскланялся и пошел к дверям.

На улице у самого выхода Крок натолкнулся на темную фигуру.

Поднял глаза и увидел перед собой близко-близко широкополую шляпу и бледное лицо с глазами, закрытыми квадратными очками.

Корнелиус поднял руку, фигура — тоже.

— Я начинаю бредить, — подумал вслух Корнелиус и, опершись рукой о стену, закрыл глаза.

Открыл глаза и снова посмотрел на то место, где увидел своего двойника. Никого!

Вытер платком лоб и снова повторил:

— Я начинаю бредить, — и отшатнулся, услышав позади себя ответ:

— Нет.

Между лопатками пробежал холодок. Вдруг представилась камера Карантина Забвения № 725. «Неужели он освободился?»

Почувствовал за спиной упорный взгляд и повернулся. Увидел ту же фигуру, бледное лицо и глаза, закрытые квадратными очками. Галлюцинация!

Бессознательно снял шляпу и поклонился. Двойник, точно копируя его движения, снял шляпу с поклоном.

Корнелиус Крок повернулся и, спотыкаясь, быстро скрылся в темноте.

Автомобиль мчался в бешеном беге, кружа по переулкам и избегая людных улиц и площадей. Катя, прижавшись в уголке, думала о только что избегнутой опасности. Она была спокойна. Шофер не может быть ее врагом, раз он враг Клукса и защитил ее от него.

В глухом переулке, где не видно было ни одного прохожего, машина сразу остановилась, шофер быстро снял скрывавшие его лицо очки и шлем, и Катя увидела перед собой сияющую физиономию Тзень-Фу-Синя.

— Тзень-Фу-Синь! Так это был ты?

И, откинувшись на сиденье, Катя принялась хохотать.

Тзень-Фу-Синь усердно вторил ей, но вдруг принял серьезный вид.

— Ну, довольно. Не время теперь смеяться. Через четверть часа вся полиция будет искать меня, да и тебя тоже. Беги, Катя, домой и больше сегодня никуда не выходи, а я покачу тут в одно место и оставлю там машину. Ее нужно теперь снова перекрасить и вообще изменить ее внешний вид.

Тзень-Фу-Синь быстро снял с автомобиля номер, заменил его другим, махнул рукой и умчался.

Катя, проводив глазами автомобиль, прошла несколько улиц, но, увидев, что ее внимательно осматривают прохожие, взглянула в зеркальную витрину и увидела там цветочницу. Корзина с цветами безусловно обращала на нее внимание.

В первом же подъезде оставила корзину цветов, быстро стерла подрисованные брови и своей прическе придала обычный вид.

Теперь она могла спокойно идти домой.

Привыкнув к странностям города, Катя уже не обращала внимания на идущих по улице штампованных людей. Помня о «заговоре притворства», она уже не волновалась, видя живые манекены, только люди со свастикой на левом лацкане сюртука заставляли ее хмурить брови и сжимать губы. Не доходя ресторана «Черная бабочка», Катя столкнулась лицом к лицу с вышедшим из ресторана генералом Биллингом.

Увидев Катю, он на минуту опешил, затем напыжился, щелкнул шпорами и ироническим тоном сказал:

— Вот не ожидал вас увидеть. Какая встреча!

Катя, не отвечая, хотела пройти мимо него, но генерал схватил ее за руку.

— Постойте, сударыня, постойте. У нас имеются кое-какие счеты с вами.

— Я вас не знаю. Что вам угодно? — холодно сказала Катя.

— Однако, у нас короткая память. А вы помните Одессу?

Катя вырвала руку.

— Я никогда не была в Одессе. Я не знаю, что такое Одесса. Что вам нужно?

— Неужели и вы прошли Карантин 'Забвения? Нет, не думаю. Ну, на этот раз вы меня не проведете.

Он снова схватил ее за руку.

— Пойдемте со мной.

— Оставьте меня в покое, или я позову на помощь.

— Зовите, тем хуже будет для вас, — и генерал Биллинг сделал знак проезжавшему такси.

— Вы уж извините, сударыня, но я вас доставлю в Комитет человеческого спасения.

Катя поняла, что сопротивление бесполезно, и молча вошла в автомобиль. По дороге генерал пытался завести разговор, но Катя, полная досады на свою неудачу, упорно не отвечала и, отвернув голову, смотрела на мелькавшие дома, козырявших полисменов, немногочисленных уже прохожих. Знакомое лицо. «Тзеиь-Фу-Синь, милый». Он успел уже снять костюм шофера и с деловым видом спешил куда-то. Споткнулся, как будто натолкнулся на что-то, смотрит, удивленно раскрыв свои узенькие китайские щелочки. Глазами показала ему на генерала. Кивнул головой — значит, понял. Катя вздохнула полной грудью и к удивлению, даже обиде Биллинга, тихонько засмеялась.