Чтение онлайн

– Нет, – появился страх от воспоминаний, вызванный насилием Венсана.

Но попытка высвободиться успеха не принесла, он крепко держал меня. Резко упершись ладонями в его грудь, я зло оттолкнула его.

– Я сказала – нет! Мне нужно домой!

Он с непониманием смотрел на меня, тяжело дыша, его рот был полуоткрыт, на губах блестела влага от слюней. Потом юнец стремительно отвернулся и стал бессмысленно перебирать свои вещи, лежащие кучей на стуле, но движения были импульсивные, поэтому он еще больше их комкал и мешал, чем упорядочивал.

– Вот всегда ты так. Не понимаю тебя.

– Что ты имеешь в виду?

Он запустил пальцы в свою шевелюру и вздохнул.

– Ты как-то заметила, что я не веду себя, как мужчина. А когда я стараюсь вести себя ему подобающе, ты меня отталкиваешь.

– По-твоему, применить силу, это по-мужски? – фыркнула я.

– Я не причинил тебе боль.

– Нет, а может да. Ты не можешь знать. Не в моей компетенции объяснять, какие у меня требования к мужским поступкам. Ты сам, только сам, можешь это понять.

– Я пытаюсь. Но всегда есть то, что тебя не устраивает. Может, ты сама не знаешь, что ждешь?

– Может быть. Мне должно или нравится, или нет. Сейчас мне не понравилось.

– А мне не нравится, что ты сравниваешь меня с другими. Ты пытаешься увидеть во мне то, что видела в других.

– Нет! Это абсурд. Я не вижу ничего, да и ты не можешь быть кем-то другим. Твоя индивидуальность делает тебя тобой. Даже если захочешь, ты никогда не сможешь походить на кого-то. Особенность в тебе, это как раз то, что выгодно отличает тебя от других, не теряй ее. И не слушай меня.

– Совсем не слушать? – улыбнулся юнец и снова обнял меня.

Я вздохнула. Действительно, что можно ждать от него? Он еще так молод. По существу, он учится на мне. Каково это быть в отношениях. Каково это сдавать позиции перед партнёром или несмотря ни на что, крепко удержать заданную планку.

– Нет гендерного различия в подаче информации. Нет секретного языка для мужчин и женщин, в принципе, не считая применение рода, мы с любым человеком общаемся одинаково. Но женщина, в каждое слово вкладывает интонацию. Научись слышать ее. Иногда слово «нет», означает всего лишь «нет», а иногда оно означает, «нет, потому что…». И в твоих силах понять, что исправить, чтобы «нет» превратилось в «да». А ты что делаешь? Сила? Изначально зная ее неравномерность? Фу, так предсказуемо и даже примитивно. Куда деваются твои мозги в тот момент, когда ты применяешь силу?

– Но некоторым женщинам нравится.

Можно подумать у тебя было много женщин.

– Хорошо. Скажу еще проще. Ты не такой. В тебе нет этого. Не надо натягивать на себя чужую маску. Будь собой. Милым, весёлым, и безразличным, каким я вижу тебя. Отказали? Безразлично! Есть еще миллион, кто не откажет. Вот ты такой. Вот в этом твоя особенность. И этим ты сможешь удержать возле себя женщин. Чтобы тебя не потерять, тебе не отказывают. Пользуйся этим. А чужое оставь другим. Применение силы не во вред, удается только единицам. Поверь мне. Остальные, просто тупоголовые насильники.

– Чужое оставь другим? Ты считаешь себя чужой?

– Конечно нет, я не про себя. Я про манеру поведения.

Лицо юнца перестало хмуриться, оно снова стало светлым и ясным. Появилась улыбка, широкая и до ужаса обаятельная.

– Ты многому учишь меня. Не знаю, как я без тебя раньше обходился.

О, прежним ты себя уже не ощущаешь. Растешь, парень.

– Я сегодня пробовал, как ты учила.

– Что? – мне самой стало интересно.

– Старался дышать правильно. Дышал ровно и глубоко. Задерживал дыхание. Все в точности по твоим указаниям.

– И?

– Не знаю. Не понятно.

– Не понятно что?

– Сначала, сбивался с ритма. Казалось, что голова начинает кружиться. Не верю я во все это.

– Не веришь во что?

– Что ритм в дыхании – это отвлекающее действие, способствующее эмоциональному выравниванию. Так ты говорила?

Я немного помолчала. А потом неожиданно выдала.

– Вегетативный механизм дыхания у нас работает автоматически, с рождения. А вот пользоваться сознательной регуляцией дыхания, это можно сказать легчайший способ контролировать физиологию. А значит иметь контроль и над эмоциями. В чем ты наиболее уязвим. Пробуй. У меня тоже не сразу получилось.

Откуда я это знаю? Я – сторонник правильного дыхания? Удивительно даже для меня.

– Ты не сердишься?

– Нет.

А что тебе даст моя обида? Научишься контролировать себя?

– Знаю. Я трудный и тебе тяжело со мной. Но я пытаюсь, ты же видишь. Я пытаюсь справиться с этим. И ты понимаешь, все оттого, что я не хочу тебя терять.

Я с интересом смотрела на него. Надо же, мальчик все-таки влюблён и боится меня потерять. Он импульсивен, но признает это, что говорит о наличии хоть каких-то мозговых извилин. Согласен меняться, лишь бы это не развело нас. Ну что ж, похвально. Складка между его бровями говорила, что мальчик очень эмоционален. Но иногда она разглаживалась и передо мной являлась чистое синеглазое лицо с мальчишечьей улыбкой. Обманчивое впечатление? Это мне еще предстояло узнать.

Он подошел ко мне, прижался лбом к моей голове. Ростом юнец был выше меня, и хотел, скорее всего снова поцеловать, но я упорно не поднимала лицо. Он поднял мой подбородок и сощурился, словно показывал, узнает он меня или нет. Я не смогла больше хмуриться и рассмеялась. А он, чмокнув меня, снова обаятельно улыбнулся.

Затем он быстро поднял рюкзак, проверил, есть ли в нем планшет, потом придирчиво стал осматривать свои наушники.

– Ты же придешь ко мне пообедать? Мы договаривались.

– Да-да, – рассеяно пробормотала я, в надежде, что к тому времени что-то изменится.

– Мне хочется засыпать с тобою каждую ночь. Обнимать и знать, что ты со мной. А утром, первое, что я хотел бы видеть – это тебя.

Когда он вышел из комнаты, я перевела дух. Парень чертовски сильно влюблен, это станет для меня проблемой?

– Собирайся. Опять опаздываешь, – крикнул он с прихожей.

Опаздываю? Куда, на работу? Опять? Н-е-е-ет! Только не сегодня.

– Ты на машине? – я вышла к нему в прихожую. – Отвезешь меня?

– Шутишь? – удивился он, развязывая узелок на шнурке кроссовка. – Ты обещала больше никогда не садиться на мой мопед.

Черт! Он ездит на мопеде, что ли? Кто ездит в его возрасте на мопеде?

– Так поедешь? – он замер в дверях, одновременно нахмурившись и приподняв левую бровь.

– Подожди минуту. Я быстро.

– Хорошо. Жду на улице.

Я накинула плащ, который был единственный из всех женских вещей, схватила маленькую сумочку и нахмурившись уставилась на свои туфли. В них, на таком транспорте? Что ж, придется.