Чтение онлайн

Забыв о 39 статье Конституции, присягу на выполнение которой оно принесло 1 декабря 1994 года, верховное правительство довело Мексиканскую Федеральную армию до категории армии оккупационной, поставило перед ней задачу защиты организованной преступности, ставшей правительством, и заставило ее воевать со своими братьями-мексиканцами.

Тем временем, настоящая потеря национального суверенитета и независимости воплощалась в секретных и открытых соглашениях экономического кабинета с хозяевами капиталов и иностранными правительствами. Сегодня, пока десятки тысяч федеральных солдат преследуют и пытаются запугать народ вооруженный ружьями в виде палок и словом достоинства, верховные правители заканчивают распродажу богатств мексиканского народа и лишают страну того немногого, что от нее оставалось.

Как только начался диалог, пойти на который ее вынудило национальное и международное гражданское общество, правительственная делегация получила возможность ясно показать свои истинные намерения в этих мирных переговорах. Эти неоконкистадоры индейцев, возглавившие правительственную команду на переговорах, отличаются высокомерным, надменным, расистским и унижающим других поведением, что приводило различные собрания во время Диалога в Сан-Андресе от провала к провалу. Делая ставку на усталость и истощение сапатистов, правительственная делегация приложила все усилия к тому, чтобы добиться прекращения диалога, ибо была уверенной в том, что в этом случае у нее будут аргументы прибегнуть к силе и таким образом достичь того, чего путем разума она не в состоянии добиться.

Видя, что правительство избегает серьезного отношения к причинам национального конфликта, которым является война, САНО выступила с мирной инициативой. Эта инициатива должна была расчистить путь к диалогу и переговорам. Призвав гражданское общество к национальному и международному диалогу в поисках нового мира, САНО организовало Консультации ради Мира и Демократии, чтобы выслушать национальное и международное мнение по поводу своих требований и своего будущего.

При активном участии членов Национальной Демократической Конвенции, бескорыстной отдаче тысяч граждан, не принадлежащих ни к какой организации, но стремящихся к демократии, мобилизации международных комитетов солидарности и групп молодежи, безукоризненной помощи братьев и сестер из Национального Гражданского Альянса, [53] в течение августа и сентября 1995 года, была осуществлена беспрецендентная для мировой истории практика — диалог мирного гражданского общества с подпольной вооруженной группой. В процессе этой встречи состоялось более миллиона трехсот тысяч диалогов. В результате консультации была подтверждена легитимность требований сапатистов, был придан новый импульс в создании широкого оппозиционного фронта, которое в этот момент находилось на мертвой точке и было четко выражено желание большинства опрошенных видеть сапатистов участвующими в гражданской политической жизни страны. Активное участие международного гражданского общества заставило нас задуматься о необходимости создания пространства для встречи между различными формами поиска демократии, которые существуют в разных странах. САНО серьезно восприняла результаты этого национального и международного диалога и начала пролитическую и организационную работу для продвижения согласно этим полученным от общества сигналам.

Отвечая на успех Консультации ради Мира и Демократии, сапатисты выступили с тремя новыми инициативами. Инициатива международная заключалась в предложении провести межконтинентальную встречу против неолиберализма. Двумя национальными инициативами стали — с одной стороны создание гражданских комитетов по диалогу, как основы для обсуждения главных проблем страны и зародыш новой непартийной политической силы, и строительство новых Агуаскальентес [54] как места для встречи между гражданским обществом и сапатизмом — с другой.

В настоящий момент, через три месяца после выдвижения этих инициатив, мы готовимся заявить о созыве международной встречи ради человечества и против неолиберализма, по всей Мексике уже создано более 200 комитетов по диалогу и сегодня мы открываем пять новых Агуаскальентес: один в общине Ла-Гарруча, другой в Овентике, еще один в Морелии, другой в Ла-Реалидад и последний и первый из них — в сердце всех честных мужчин и женщин, которые есть в мире.

В обстановке постоянных угроз и лишений, индейские сапатистские общины и гражданское общество смогли создать эти центры гражданского и мирного сопротивления, которые одновременно с этим станут еще и местом защиты мексиканской и мировой культур.

Первым испытанием для нового национального диалога стал Первый стол диалога в Сан-Андресе. Пока правительство демонстрировало свое невежество в отношении исконных жителей этой земли, советники и приглашенные САНО начали диалог, который оказался таким богатым и новым, что немедленно вышел за узкие рамки тематики стола в Сан-Андресе и достиг своего настоящего масштаба — национального. Мексиканские индейцы, раньше всегда вынужденные выслушивать, подчиняться, соглашаться и смиряться, взяли слово и начали говорить с мудростью времени, ставшего эхом их поступи. Навязанный властью для всеобщего потребления образ невежественного, робкого и смешного индейца, разлетелся вдребезги и индейские гордость и достоинство вернулись в историю, чтобы занять там положенное им место — место настоящих и полноценных граждан.

Независимо от того, чем закончится первое обсуждение договоренностей в Сан-Андресе, диалог, начатый различными этниями и их представителями продолжится сейчас на Национальном Индейском форуме и его ритм и масштаб будут зависеть от решений самих индейцев. На мексиканском политическом сценарии очередное разоблачение преступной сути салинистского режима вновь потрясло систему правительственной партии. Апологеты салинистских антиреформ стали вдруг жертвами приступа амнезии и сейчас с энтузиазмом преследуют того, в чьей тени они когда-то обогатились. Партия Национальное Действие, самый верный из союзников Карлоса Салинаса де Гортари, начала демонстрировать свою реальную способность сдвинуть Институционную Революционную партию с вершины политической власти и показать всем свою репрессивную и реакционную суть. Те кто с надеждой видит рост влияния неопээндизма, [55] забывают, что уход одной диктатуры еще не значит демократии. Они аплодируют новой инквизиции, уже готовящей «ради защиты демократии» новые репрессии и нравоучения, под аккомпанемент предсмертных хрипов страны, которая была когда-то примером для многих, а сегодня лишь источник скандалов и полицейских хроник для мировых новостей. Константами правительственной власти были и остаются репрессии и безнаказанность; массовые убийства индейцев в Герреро, Оахаке и Уастеке отражают правительственную политику в отношении коренных жителей, авторитаризм в УНАМе по отношению к движению Колледжей Наук и Гуманизма [56] демонстрирует путь коррупции, ведущий от академии к политике, арест руководства Эль-Барсона [57] — еще один пример предательства, как метода диалога, зверства регента Эспиносы [58] — проявление уличного фашизма в городе Мехико, реформы Закона о социальном обеспечении утверждают демократизацию нищеты и поддержку приватизированных банков, в духе прочного единства между властью и деньгами, политические преступления неразрешимы, потому что происходят как раз от тех, кто любит говорить о борьбе с ними и на фоне всего этого, экономичексий кризис делает коррупцию в правительственных сферах еще более вызывающей. Правительство и преступление сегодня стали уже синонимами и эквивалентами.

Пока настоящая оппозиция пытается в нащупать, как пульс, центр умирающей страны, широкие слои населения увеличивают свой скепсис по отношению к политическим партиям и ищут, не находя пока, новые пути участия в политике, политическую организацию нового типа.

Героическое сопротивление индейских сапатистских общин, как звезда, осветило мрачный пейзаж 1995 года и вписало свою достойную страницу в историю Мексики. Народное сопротивление среди трудящихся Сутаура-100 [59] в Тепостлане и в Эль-Барсоне, тоже нашло своих достойных представителей. И таких примеров немало.

Резюмируя, можно сказать, что 1995 год охарактеризовался определением двух совершенно разных и взаимоисключающих проектов развития страны.

С одной стороны — это проект, предлагаемый властями, предполагающий полное разрушение мексиканского государства, отрицание его истории, отказ от его независимости, предательство и преступление, как высшие ценности, обман и лицемерие, как метод правления, дестабилизация и неуверенность в завтрашнем дне, как национальная программа и репрессии и нетерпимость, как план развития. Этот проект представлен как преступным ликом ИРП, так и демократическим маскарадом ПНД. И с другой стороны — есть проект перехода к демократии, но не в результате секретных сделок с властью, имитирующих перемены, чтобы все оставалось по-прежнему, а переход к демократии, как проект восстановления страны, защита национального суверенитета, справедливость и надежда как стремления, правда и принцип править подчиняясь, как руководство для любых властей, стабильность и безопасность, делающие возможными демократию и свободу, диалог, терпимость и гражданское участие как новая форма политической практики.

Этот проект уже начинает осуществляться и будет зависеть не от одной гегемонирующей политической силы или гениальности какого-то одного лидера, а от широкого оппозиционного движения, способного отразить чувства всей страны. Сейчас мы находимся в состоянии войны, потрясшей Мексику в конце ХХ века. Войны между теми, кто стремится увековечить социальный, культурный и политический режим, существование которого является преступлением, именуемом изменой родине, и теми, кто борется за свободные и справедливые демократические перемены. Сапатистское восстание — лишь часть этой большой войны, которая заключена в борьбе между памятью, стремящейся к будущему и забвением, привыкшим служить чужеземцам.

Новое плюралистическое, терпимое, включающее, демократическое и свободное общество возможно будет сегодня только в случае совместного построения этой новой родины. Власть не будет ее строителем. Сегодняшняя власть — лишь агент по продажам руин страны, разрушенной истинными подрывными и дестабилизирующими элементами — ее правителями.

В большинстве наших проектов — проектов независимой оппозиции есть один серьезный недостаток, который сегодня становится ключевым — мы выступаем против проекта, предполагающего разрушение страны, но у нас нет конкретного согласованного предложения по ее восстановлению. САНО не собирается быть ничьим авангардом и была и остается лишь частью этого совместного усилия по переходу к демократии. Несмотря на преследования и угрозы, ложь и предательство, САНО продолжает борьбу за демократию, свободу и справедливость для всех мексиканцев.