Чтение онлайн

Когда я вступил в звениговскую организацию профсоюза работников водного транспорта Волжского бассейна, Тутаев стал уделять мне больше внимания, познакомил с молодыми рабочими, чаще давал поручения, постепенно приобщал к участию в общественной жизни затона.

Я знаю немало людей, которые долго и мучительно думали о том, куда пойти, какую сторону принять. "Гигантская мелкобуржуазная волна захлестнула все, подавила сознательный пролетариат не только своей численностью, но и идейно, т. е. заразила, захватила очень широкие круги рабочих мелкобуржуазными взглядами на политику"{6}.

К счастью, я не испытал такого длительного колебания. И не потому, что был политически развит, а, скорее, благодаря интуитивному чувству большой правды и благотворному влиянию рядового пропагандиста партии Тутаева-младшего.

– Меньшевики и эсеры, - объяснял Илья, - спекулируют на мелкобуржуазных настроениях. Благодаря этому они захватили большинство в Советах и многих профсоюзах, а теперь сдают позиции буржуазии. Временное правительство, тоже обманывая народ, стремится укрепить устои капитализма, продолжать разорительную войну, чего бы это России не стоило.

По словам Тутаева выходило, что соглашательские Советы - не настоящая рабоче-крестьянская власть, а Временное правительство - враг трудового народа.

– Кругом враги, - проговорил кто-то из тутаевских слушателей.
– Как же быть, кто разберется в этом?

– Большевики во главе с товарищем Лениным, - твердо ответил Илья Иванович.

– А кто он, Ленин?

– Наш, волжский, из Симбирска.
– И Тутаев рассказал о Владимире Ильиче все, что знал.

Вскоре до Звенигова дошли вести о I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, о грандиозной июньской демонстрации, о провале наступления войск Временного правительства на фронте, затем о разгуле контрреволюции и конце двоевластия.

Затон, бурливший более четырех месяцев, притих. Люди выступали теперь осторожнее, да и собраний стало меньше, вернее, их почти совсем не проводили. Тутаев ходил озабоченный, погруженный в какие-то думы, о которых знали, может быть, только его самые близкие друзья. В артели никому не было известно о том, что он коммунист.

Укрепляя свои ряды, большевистская партия взяла курс на подготовку вооруженного восстания. "Подготавливая решающий удар по власти буржуазии, большевистская партия предостерегала массы от преждевременных выступлений. Большевики призывали к выдержке, дисциплинированности, разоблачали провокаторские призывы к разобщенным, неорганизованным действиям. Партия большевиков консолидировала армию социалистической революции, готовую разгромить контрреволюцию и установить власть Советов"{7}.

И вот грянул Великий Октябрь. Весть о победе революции облетела всю страну. Дошла она и до Звениговского затона. Нет слов, чтобы выразить торжество, охватившее судоремонтников. Вслед за воззванием "К гражданам России" появились первые декреты Советской власти - о мире, о земле и другие законы, отвечавшие извечным чаяниям народа, его кровным интересам.

Меня, моих товарищей по артели и заводу прежде всего интересовал вопрос: "А что будет у нас в затоне?" На этот вопрос ответил Илья Тутаев, выступивший в одном из собраний. Теперь он уже не скрывал своей принадлежности к большевистской партии.

– Завод будет нашим, и власть установим народную Советскую власть, сказал он.
– Но без оружия, без борьбы нам не обойтись.

Вскоре заводскую администрацию действительно сменили. Директором стал Большаков, комиссаром - Смирнов. Их опорой во всем являлись коммунисты, члены профсоюза, передовые рабочие. Была создана военизированная охрана предприятия, установлено патрулирование для обеспечения порядка. Нести патрульную службу приходилось и мне. Всякий раз я старался попасть в смену вместе с Тутаевым, чтобы расспросить его о том, что меня интересовало. Илья Иванович охотно беседовал со мной о событиях в тылу и на фронте, о заводских делах. Теперь он чаще просил меня читать артельщикам газеты, разъяснять им смысл происходящих событий. Общение с коммунистами постепенно расширяло мой кругозор, выводило из артельной замкнутости.

Наряду с ремонтом пароходов и буксиров мы переоборудовали баржи для военных целей. В свободное время молодежь изучала стрелковое дело, которое могло пригодиться в любой момент, ибо в нашей округе, как и по всей стране, враги революции организовывали мятежи, антисоветские вооруженные выступления.

Не бездействовали враждебные силы и в Звенигово. Однажды ночью они подожгли склад лесоматериалов. Огонь угрожал заводу. Пронзительный сигнал сирены позвал рабочих, в том числе и сезонников, на борьбу с пожаром. Комиссар Смирнов, который жил в одном доме с нашей артелью, крикнул:

– Плотники, надо спасать завод!

Топоры, лопаты, ломы, ведра - все пошло в ход. Огонь был настолько сильным, что нам не удалось спасти склад. Частично пострадали и некоторые заводские постройки. Однако цехи, производственное оборудование и другое ценное имущество мы отстояли.

Диверсионные акты, контрреволюционные мятежи и восстания, о которых звениговпы узнавали из устных рассказов и газетных сообщений, были выражением ненависти ярых противников Октября, проявлением жестокой классовой борьбы, связанной с началом гражданской войны и иностранной военной интервенции.

Как известно, еще в декабре 1917 года была образована Всероссийская коллегия по организации и формированию Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Она координировала деятельность местных советских организаций по созданию частей РККА, учету военных формирований, руководя их обучением, по обеспечению войск вооружением, всеми видами довольствия и санитарно-медицинскому обслуживанию. Затем эти функции взял на себя Всероссийский главный штаб при Народном комиссариате по военным делам. Чтобы не возвращаться к этому вопросу, напомню, что в сентябре 1918 года Всероглавштаб был подчинен Реввоенсовету Республики, а в феврале 1921 года слит с Полевым штабом Реввоенсовета Республики и преобразован вместе с последним в единый Штаб РККА (с 1935 года-Генеральный штаб).

Большую роль в подготовке к строительству массовой регулярной армии на основе обязательной воинской повинности сыграли волостные, уездные, губернские и окружные военные комиссариаты, созданные в апреле 1918 года. А уже через три месяца началась мобилизация трудящихся от восемнадцати до сорока лет. Объявили ее и в пашей Вятской губернии. Часть населения зачислялась в невооруженные команды тылового ополчения, которые использовались на всякого рода оборонительных работах.

К лету восемнадцатого года из газетных сообщений нам стало известно о создании продовольственно-реквизиционных отрядов в Вятской губернии. Они формировались в Курской, Тамбовской, Воронежской и других губерниях. Отряды сыграли большую роль в обеспечении Красной Армии и голодающих районов хлебом, в вооруженной борьбе с контрреволюцией.

Отдельные кадровые рабочие и сезонники Звениговского затона тоже были мобилизованы, однако судоремонтные и другие работы не свертывались, а, наоборот, расширялись. Особенно это заметно стало после того, когда вспыхнул мятеж чехословацкого корпуса, подготовленный империалистами Антанты. Для борьбы с мятежниками, поддержанными белогвардейцами и кулачеством, был создан Северо-Урало-Сибирский фронт во главе с командующим Р. И. Берзиным. Спустя некоторое время его отряды были сведены в 3-ю армию Восточного фронта.