Чтение онлайн

Испуганно кивнув, она развернулась и убежала.

— Что происходит? — спросила Риана, растерянно оглядывая толпу людей.

— Нас выследили, — ответил Лекамир, в то время как переговоры переросли в крики и ругань. Прислушиваясь к ним, Лекамир всё сильнее и сильнее хмурился. — Похоже, стычки не избежать.

В этот момент в закатном небе просвистела первая стрела, которая по счастливой случайности никого не убила, но воткнулась в землю в шаге от Аккеса, который, скрестив руки на груди, хмуро на неё смотрел. Риану удивило его ледяное спокойствие. Почувствовав, что жрица на него смотрит, он, бросив на неё мрачный взгляд, поднял руку и достал маску из-за спины, одевая её на лицо. Мурашки побежали по телу Рианы, как только знакомый чёрный туман окутал глазницы черепа, из которого она была сделана, задействуя магию ужаса.

Пущенная стрела была своеобразным сигналом к действию. Тут же раздался крик, после которого воины противника начали перебираться через ворота. Они были рассчитаны больше на зверей, и людям почти не были помехой. Воины противника начали нападать со всех сторон.

Лекамир, выхватив меч, тут же отбил удар первого из нападающих. Воины Оллушона на этот раз были более подготовлены. Одежда из твёрдой кожи, оружие из металла у каждого второго, наверняка выменянное у горняков. Буквально за мгновение были снесены ворота, и поток воинов устремился внутрь с горящими боевым запалом глазами. Риана едва успела оценить обстановку, а Аккес уже сорвался с места, влетая в толпу врагов. Не медля больше, она тоже пошла в атаку и лишь чуть позже осознала, что никто из них не убивал без крайней надобности. Все противники падали либо раненые, либо оглушённые. Это её радовало, так как всё это казалось ей большой ошибкой, и смерть любого из нападавших огорчила бы её. Потому чем меньше их, тем лучше.

Они ведь никому не желали зла, но островитяне не хотели в это верить.

Горько вздохнув, она подсекла бегущего к ней воина, который решил, что женщина будет лёгкой добычей. Повалив его на землю, она поспешила в гущу сражения, где уже вовсю орудовал Аккес. А недалеко стоял Лекамир с остальными воинами и пресекал любую попытку врага пройти внутрь поселения.

Это был редкий случай, когда Аккес действительно радовался битве. Обычно они были лишь необходимостью. Его ремеслом. Он убийца, а значит должен убивать. Но по-настоящему радовался сражению он лишь несколько раз, том числе и сегодня.

Поначалу, надев свою маску, он почувствовал привычное спокойствие и сосредоточенность, медленно растекающуюся по телу. Все мысли тут же пропали, и осталось лишь намерение. Никаких чувств, жалости, прочих эмоций, которые могли бы ему помешать. Только размеренность действий и внимательный расчёт движений противников. Именно так всегда было. Именно так и должно всегда быть...

Но длилось это лишь до тех пор, пока в пылу битвы не замелькали красные всполохи, похожие на кровь. Только кровь не могла развеваться на ветру. И если к виду самой крови он привык, то эти алые локоны он ненавидел... Они выводил его из равновесия, раздражали... Всё, что связано со жрицей, его раздражало.

Она сражалась так, словно рождена в битве. Для битвы. Такой он никогда её не видел. Плавное, словно переливание воды, тело и ярко-красные волосы мелькали среди врагов. Чёткие удары и стремительные уклонения, потом контрудары и разворот к новой цели. Это его бесило.

С ним она не была такой. С ним она только стояла, сосредоточенная на обороне. Только лишь отклонялась и защищалась. Его бесило то, что даже с этими варварами, не умеющими атаковать правильно, она вела себя так... раскрывая себя. А с ним просто оборонялась, будто он не был достоин того, чтобы сражаться с ним... так.

Отравляющие мысли ворвались туда, где должна была быть холодная сосредоточенность, и пробудили гнев и раздражение. Всё то, что он так старался подавить.

Резко развернувшись, он нанёс мощный удар по ближайшему противнику, располосовав его живот. Кровь брызнула Аккесу в лицо, растекаясь по маске, подбородку и рукам. Гнев ещё сильнее завладел его сознанием. Теперь любой красный цвет ассоциировался с её волосами. Он возненавидел этот цвет.

Полный неистовой ярости он двинулся к очередному противнику, который, видя смерть соплеменника, кинулся на него. Слегка согнувшись, он резко рубанул по ноге, разрезая плоть до кости, следующими ударами он отсёк обе руки и обезглавил своего врага.

Внутри все горело. Неистовое жжение заполнило его всего. Гнев рвался наружу в жажде поглотить всё, что было в поле зрения. Сделав шаг в сторону, он вонзил меч прямо в живот очередного противника, почти перерубая его пополам. Даже не видя, а только чувствуя рядом ещё кого-то, он с разворота вогнал оружие тому в шею и резко рванул вверх. Скрежет кости и звук рвущейся плоти, никак не повлиял на него, разве что раззадорил ещё сильнее.

Вокруг была только кровь. И чем больше он её видел, тем более неистовым он становился. Любой, кто оказывался рядом, тут же получал несколько стремительных и смертельных ран.

Почти четвертовав ближайшего противника он с диким криком бросился к следующему, раздробив ему череп ударом эфеса и повалив на землю вогнал оба меча ему прямо в глазницы.

Он двигался как смертельный вихрь, оставляя вокруг себя только кровавые брызги, что вспыхивали как хищные цветы, и обезображенные тела, что падали к его ногам.

Чем больше он вымещал свою злость и ярость, тем больше крови он видел. А чем больше крови, тем больше ярость. Это был порочный круг безумия, который окутал его всего, не желая выпускать из своего кокона.

Когда вокруг Аккеса закончились цели, он, тяжело дыша, наконец, остановился... ему потребовалось всего три вдоха, дабы прийти в себя и осознать то, что он стоит среди десятка мёртвых тел, а всё вокруг залито кровью... и тишиной...

Все: и нападающие, и обороняющиеся — остановились и с ужасом смотрели на тяжело дышавшего монстра. Вся битва прекратилась, и даже старейшины уже обдумывали не то, как друг друга убить, а как бы спастись. Потому что ещё минуту назад было ощущение, что к утру не выживет никто. Что это чудовище перебьёт всех, даже женщин и детей...

Лекамир стоял с выражением глубокого потрясения на лице и, похоже, впервые действительно осознал, насколько опасен может быть Аккес, и вспоминал всё то, чем мог его действительно разозлить. Одновременно с этим он пытался придумать способ вывести отсюда людей как можно быстрее.

Риана, замерев, смотрела только на Аккеса, не замечая никого вокруг. В этот момент любой мог бы к ней подойти и перерезать горло — она бы и не заметила. Жрица впервые видела подобную беспощадность. То, с чем она лично сталкивалась, когда Аккес на неё нападал, и в сравнение не шло с тем, что она только что увидела.

Аккес же, приходя в себя, начал в полной мере понимать, что натворил. Он опять потерял контроль. Стянув с лица маску, он уронил её на землю, с ужасом осматривая мёртвые тела у своих ног. Все они лежали, орошая кровью землю. Сложно было сказать, сколько всего тел, так как некоторые были порублены на части. А у одного вообще была раздроблена голова. Отчаянье накрыло его. Он не имел права допускать такого. Он ведь обещал себе...

Неужели от судьбы не уйти? Он действительно кровожадный убийца?