Чтение онлайн

– Мне показалось, ты говорил, что вы переводите его подряд, чтобы лучше понять стиль Коло.

Ричард раздраженно вздохнул.

– Кэлен, у меня нет на это времени! Так что нам пришлось сменить тактику.

Кэлен не понравилось то, что она услышала.

– Ричард, мне сказали, что твой брат – верховный жрец ордена, именуемого Рауг’Мосс. На древнед’харианском это…

– Означает «священный ветер», – пробормотал он и постучал пальцем по дневнику. – Взгляни. Бердина нашла место, где сказано о красной луне, и Коло очень переживает из-за этого явления. Возмущались все в замке Волшебника. Он пишет, что «команда» их предала. И говорит, что ее члены должны предстать перед судом за свое преступление. Мы еще не успели уточнить, в чем там дело, но… – Ричард достал из дневника бумажку с переводом. – Сегодня благодаря блестящей работе, проделанной сотней волшебников, удалось осуществить наш самый смелый замысел. Наиболее ценные вещи теперь надежно защищены. Радостный крик разнесся по замку, когда было получено это известие. Многие не верили, что это возможно, но, ко всеобщему изумлению, дело сделано: Храм Ветров исчез.

– Исчез? – переспросила Кэлен. – А что это вообще за Храм Ветров? И куда он исчез?

Ричард закрыл дневник.

– Не знаю. Но позже Коло пишет в дневнике, что люди, которые это осуществили, оказались предателями. Древнед’харианский – странный язык. Значение слов и словосочетаний меняется в зависимости от управления.

– Многие языки такие же. Наш, кстати, тоже.

– Да, но иногда на древнед’харианском слова еще и многозначны. И значение выбирается исходя из контекста. Это еще больше усложняет перевод. Например, в древнем пророчестве меня называют «Несущий смерть», эти слова имеют три разных значения: «приводящий в мир живых Владетеля», «призывающий духов мертвых» и «тот, кто убивает». Значения разные, но имеются в виду все три. Это – ключ к пониманию. Пророчество есть в книге, которую мы принесли из Дворца Пророков. Уоррен смог его перевести только после того, как я сказал ему, что верны все три значения. Он говорил мне тогда, что теперь он – единственный человек за три тысячи лет, который знает истинное значение этого пророчества.

– А при чем тут Храм Ветров?

– Когда Коло пишет «ветер», он, по-моему, иногда имеет в виду просто ветер как таковой, как ты бы сказала, что сегодня пронизывающий ветер. Но иногда, как мне кажется, он подразумевает Храм Ветров. Думаю, что так он называет его вкратце и в то же время таким образом отделяет от других храмов.

Кэлен моргнула.

– Ты хочешь сказать, что слова Шоты о том, что за тобой охотится ветер, означают, что за тобой каким-то образом охотится этот самый Храм Ветров?

– Точно не скажу.

– Ричард, а тебе не кажется, что это притянуто за уши? Коло жил три тысячи лет назад. Как он и Шота могут говорить об одном и том же?

– Когда Коло пишет, что все возмущены, складывается впечатление, будто он имеет в виду, что эти ветры обладают восприятием.

Кэлен поперхнулась.

– Ричард, уж не хочешь ли ты сказать, что Коло заявляет, будто это место, этот Храм Ветров, способно чувствовать?

Все-таки недосып – ужасная вещь. Кэлен сомневалась, что Ричард сейчас может мыслить здраво.

– Я же сказал, что не уверен.

– Но ты это подразумеваешь.

– Ну, это звучит… абсурдно, когда говоришь вслух. Но когда читаешь на древнед’харианском… Я не знаю, как объяснить, но разница есть.

– В чем бы ни была эта самая разница, как может место обладать восприимчивостью? Обладать чувствами?

– Не знаю, – вздохнул Ричард. – Я и сам все время над этим думаю. Почему, по-твоему, я всю ночь не спал?

– Но такого просто быть не может!

Он вызывающе глянул на нее.

– Замок Волшебника – тоже всего лишь место, но он чувствует, когда кто-то в него входит. И реагирует на вторжение. Он останавливает людей и даже убивает, если кто-то стремится попасть туда, куда ему доступ закрыт.

Кэлен скорчила рожицу.

– Ричард, это обычные щиты. Волшебники поставили их, чтобы защитить самые важные и опасные талисманы.

– Но они реагируют сами, верно?

– Капкан тоже. Но это не значит, что он может чувствовать. Как я понимаю, ты хочешь сказать, что Храм Ветров защищен щитами. Правильно я понимаю?

– И да, и нет. Это нечто большее, чем просто щиты. Щиты лишь защищают. А Коло пишет так, будто Храм Ветров… как бы это сказать… может мыслить. Принимать решения в случае необходимости.

– Принимать решения? Какие, например?

– Когда он пишет, что все в панике из-за красной луны, то это связано с тем, что волшебники, куда-то там отправившие Храм Ветров, совершили предательство.

– Ну и что?

– Ну и я думаю, что это Храм Ветров сделал луну красной.

Кэлен смотрела ему в глаза, завороженная светящейся в них убежденностью.

– Я даже спрашивать не буду, как это возможно, но давай на минуточку представим, что ты прав. Зачем Храму Ветров понадобилось делать луну красной?

Ричард твердо выдержал ее взгляд.

– Это предупреждение.

– О чем?

– Щиты замка реагируют на вторжение тем, что блокируют проход. Почти никто не может пройти через них. Я могу, потому что обладаю нужной магией. Если некто, желающий причинить зло и обладающий достаточно сильной магией и необходимыми знаниями, захочет сквозь них пройти, он тоже сможет миновать щиты. И что тогда произойдет?

– Ну, ничего. Он просто пройдет.

– Вот именно. Я считаю, что Храм Ветров способен на большее. Мне кажется, он может узнать, кто именно прорвал его защиту, и тогда шлет предупреждение.

– Красная луна, – прошептала Кэлен.

– Весьма правдоподобно.

Она ласково коснулась его руки.

– Ричард, тебе нужно отдохнуть. Ты не можешь сверять то, что происходит сейчас, с одним дневником Коло. Это всего лишь дневник, и к тому же написанный давным-давно.

– Я больше не знаю, где искать! – Он отдернул руку. – Шота сказала, что за мной охотится ветер! Мне совершенно не за чем ложиться спать, чтобы видеть кошмары!

В эту минуту Кэлен поняла, что гнетут его отнюдь не слова Шоты. А пророчество, высеченное в подземелье.

Первая часть пророчества гласила: с красной луной придет огненный шторм.

А вот вторая часть действительно была пугающей:

Чтобы погасить пожар, он должен искать ответ у ветра. И на этом пути его поразит молния, ибо та, что в белом, его истинная любовь, предаст его своей кровью.

Раздался стук в дверь.

– Что там еще?! – рявкнул Ричард.

Дверь открылась, и появилась голова Кары.

– Вас хочет видеть генерал Керсон, магистр Рал.

Ричард взъерошил пальцами волосы.

– Пусть войдет.

Глядя в окно, он положил руку Кэлен на плечо.

– Извини, – прошептал он. – Ты права. Мне действительно надо поспать. Может, у Надины найдется какая-нибудь травка, чтобы я уснул? Потому что так просто мне заснуть не удастся.

Кэлен скорее позволила бы Шоте дать ему какого-нибудь зелья. Она лишь ласково погладила его в ответ, но промолчала, боясь, что не справится с голосом.