Четвертый батальон
Шрифт:
Как изменила война моего друга детства Франциско Уренья! Кажется, совсем недавно мы ходили на стадион и весело смеялись, когда Попэй, пугаясь мяча, шарахался в сторону. А теперь он герой, о котором пишут в газетах.
Наш «глухарь», такой же черный и худой, перестал кашлять, несмотря на всю тяжесть боевой жизни. Целительный воздух Гвадаррамы помог ему. Луканди ждет появления сына. Альберто пишет, что Луканди придумал даже имя. Его сын будет называться Динамито. Фелисе в письме к моему брату объяснял, чем привлекло его это имя.
«Он будет всегда помнить, в какое время появился на свет». Луканди сообщил Альберто, что его слух улучшился.
«Я начинаю различать, — пишет он, — калибр снаряда по полету и надеюсь, что скоро услышу даже свист пуль».
Брата я не видел с тех пор, как покинул Лас-Навас и получил назначение в батальон гранатометчиков имени Фернандо де Росса, Какова же была моя радость, когда в Москве, в Музее революции, на выставке, посвященной Испании, я увидел портрет Альберто в военной форме. Так произошла моя встреча с братом. Мы часто пишем друг другу. Последнее его письмо было со штампом Бриуэги.
«О Бриуэге ты, должно быть, все знаешь, — пишет Альберто, — и радуешься вместе с нами. Погода была чортовская в те дни. Мы шли по колено в грязи, нас засыпал снег. А тут еще сотни танков и тяжелых орудий, которые бросил на нас противник. Но «макарони» поднимают руки вверх и бросают оружие удивительно дружно. Это делается словно по команде. Стоит поднять одному руки, чтобы к нему немедленно присоединились десятки таких же «воинственных» солдат. Было противно смотреть, как они валялись у наших ног, умоляя даровать им жизнь. Добровольно унижаясь, они клялись, что «один испанец стоит пяти итальянцев».
Брат одним из первых вошел в Бриуэгу с передовыми частями одиннадцатой дивизии Листера, первым значится его имя и в списке награжденных.
«Рамон, берегись, — пишет он мне, — я тебя нагоняю. Приказом военного министерства я уже произведен в капитаны».
Луис Дельбаль, оправившись после тяжелого ранения, служит в пограничных частях. Он успел до перевода в другую часть, — после того как выписался из госпиталя Сан-Карлос, — повидаться с Луканди и, говорят, даже чуть не всплакнул, прощаясь с друзьями по четвертому батальону. Луканди обещал Дельбалю бросить курить и просил, чтобы мы забыли о кличке «глухарь».
В боях за Бриуэгу участвовал также Хулиан Палатиос; он был ранен в ногу. Хулио Ромео, отличившийся в дни разгрома итальянского экспедиционного корпуса, получил серьезное ранение в руку. Оба они — прекрасные регбисты, участники интернациональных встреч. Но они не унывают и убежденно заявляют, что после победы республики сколотят неплохую команду и «покажут класс игры».
Ранены и Диего де Месса и Аорелио Ромео. Они вместе со мной кончали университет. Сообщая о своем ранении, Аорелио пишет, что решил не отставать от меня.
«Вот видишь, что значит дружба!..» — шутя восклицает он. Но Аорелио ранен не только в руку. Осколки шрапнели повредили ему и глаза. В своем ответе я писал Аорелио:
«Ты будешь чудесно видеть. Помнишь, когда никто уже не решался мне помочь, — так безнадежно было мое положение после ранения, — меня спас советский ученый. Здесь вылечат и тебя».
Мои друзья желают мне скорейшего выздоровления и ждут моего возвращения на родину. Я надеюсь, что мы скоро увидимся…