Чтение онлайн

— Хоэль, — сказала Катарина, и голос ее дрогнул. — Это кровь. Вы ранены?

— Нет, не ранен, — ответил он нехотя.

— Но это кровь!

— Да просто царапина. Ерунда.

Но Катарина не купилась на его отговорки.

— Это это дон Гонсало?! Он ударил вас! — она принялась ощупывать мужа, пытаясь определить, где рана.

— Вы точно спятили, донья, — Хоэль протестовал, но от рук жены и не думал уклоняться. — Будто бы мне что-то сделалось от палки.

— Не скрывайте от меня ничего! — рассердилась Катарина, стаскивая с него куртку. — Что произошло?

— Ничего.

— Ничего?

— Ну, немножко подрался, — признал Хоэль, когда Катарина принялась снимать с него рубашку. — Да, вы правы. Что-то не заметил сразу. Адская боль!

Наконец-то Катарина обнаружила длинную царапину на плече мужа. Не особенно глубокую, но и этого было достаточно, чтобы задрожали руки и сердце.

— Во что вы опять ввязались? — выговаривала она мужу, пока смывала запекшуюся и свежую кровь и осторожно втирала заживляющую мазь. — Что за безрассудство?! Хотите подкрепить сплетни о том, что я приношу несчастья всем своим мужьям?! — она сказала это сгоряча, не подумав, просто очень испугалась да и разволновалась.

Но на Хоэля это, как ни странно, произвело впечатление.

— А вы верите, что приносите несчастья именно вы? — спросил он резко.

— Нет, я не настолько суеверна, — ответила Катарина, избегая встречаться с ним взглядом.

— Надо быть дураком, чтобы верить в это, — продолжал Хоэль. — Вы — самая добрая, милая и красивая женщина, что я когда-либо встречал.

— Это продолжение вашей чудесной серенады? — не удержалась от смеха Катарина, но одновременно ей стало грустно.

— Я сейчас как на духу говорю.

— И говорите неправду, — сказала она.

Повязка уже была наложена, но Катарина не могла заставить себя отойти от мужа. Он сидел на стуле, обнаженный до пояса, и она легонько гладила его по плечам, наслаждаясь ощущением силы, исходившим от него — мышцы были, как каменные, и ни одного шрама на коже, как на полированном дереве.

— Почему это неправду?! — возмутился Хоэль.

— Потому что, — Катарина отошла к столу, собирая в корзину бинты и мази. — С кем вы подрались?

— Какие-то пришлые, — ответил он равнодушно, и Катарина поняла, что он обиделся.

На что, интересно? Что она обвинила его во лжи? Но она-то была права — господин Хоэль видел ее не единожды, но проникся почему-то только сейчас, напрочь позабыв о первой встрече. Это Катарина должна была обижаться.

— Что вы не поделили с пришлыми?

— Они мне не рассказали, — хмыкнул он и удрученно закончил. — А серенада вам не понравилась.

Катарина смотрела, как он подпер голову, поставив локти на колени. Волосы упали, закрывая лицо. Можно подумать, дон Дракон и в самом деле искренне старался. Взяв шелковую ленточку и вооружившись гребешком, донна причесала мужа и подвязала ему волосы пониже затылка. Хоэль замер и не шевелился, пока она не закончила.

— Как вы решились на такое? — спросила Катарина, нехотя заканчивая свою нехитрую работу. Было удивительно приятно прикасаться к непокорным волосам, проводить по ним гребнем. Это было очень интимно, так по-семейному, спокойно. — Сейчас опять сплетням не будет конца.

— Ну и пусть, — заявил Хоэль. — Не мы ведь станем сплетниками.

— Но мы будем объектом сплетен. Вам не надоело все время устраивать скандалы, Хучо?

Он оглянулся, подозревая насмешку, но жена была абсолютно серьезна.

— Я ценю ваши старания, — сказала она, — но не стоило. Право, не стоило.

— Серенады, конфеты, цветы — вдруг пробормотал он.

— Что?

— Серенады, конфеты, цветы, — повторил он громче и с раздражением. — Дурак Кочерыжка воображал, что он разбирается в женщинах!

— О! Так это было начало полномасштабного завоевания! — Катарина расхохоталась.

Хоэль смотрел на нее, смеющуюся, и раздражение постепенно исчезало с его лица.

— Когда вы смеетесь — начал он, и глаза вспыхнули, но Катарина сразу же остановила готовый разгореться пламень.

— Понимаю советы вашего друга, но не вздумайте им последовать. Все попадания будут мимо.

— Мимо?

— Совершенно мимо цели, — подтвердила она. — Конфеты я люблю только шоколадные, с вишневым ликером, а таких вы здесь не найдете. Лишь в столице, в королевской кондитерской. Из цветов люблю розы, но самые лучшие растут в моем саду. Так что и тут вы бы меня не удивили. Но старания я оценила, и они должны быть вознаграждены.

Хоэль сразу же оживился, но спросить про награду не успел.

— Вы получаете поцелуй и идете спать, — сказала Катарина тоном, не терпящим возражений. — От вас так разит вином, что у меня уже голова кружится, — она быстро поцеловала мужа в щеку, на секунду прижавшись к нему — такому сильному, крепкому, как скала, а потом отстранилась и указала на дверь. — Ваша спальня готова, добрый дон. Через дверь, по коридору.

— Через дверь? — протянул он с таким разочарованием, что снова рассмешил Катарину.

— Я позову кого-нибудь, чтобы помогли вам дойти до кровати и раздеться, — сказала она и поскорее распахнула двери, пока решимость выпроводить мужа не растаяла. А она и в самом деле была близка к поражению.

Подумать только! Он решил завоевывать ее стихами, цветами и конфетами! Как мило для генерала, покорившего половину страны!

В коридоре маячила чья-то тень, и едва Катарина открыла рот, чтобы позвать, человек с готовностью шагнул к ней. Это был Трончиталь, и было видно, что ему крайне неловко.

— Можно забрать этого олуха? — спросил он тихо и смущаясь. — Простите, донья, но когда ему в башку что-нить втемяшится — останавливать бесполезно.

— Я это заметила, — кивнула Катарина благосклонно. Несмотря ни отвратительные манеры и вид головореза, оруженосец ей нравился. Получается, это он посоветовал ее мужу завоевывать благосклонность жены цветами. Вот уж не ожидалось такой тонкости от вояки. Да и по виду он был совсем не пьян, как и положено верному слуге, взявшемуся охранять хозяина, когда тому захотелось расслабиться. — Могу я поручить его вам? Отведите его в спальню

— Можно зайти? — спросил он, продолжая топтаться на месте.

— Да, прошу вас, — распахнув пошире двери, Катарина наблюдала, как Трончиталь уговаривает Хоэля убраться.

Наконец мужчины удалились по коридору, потом было слышно, как ворчит Трончиталь, о чем-то выговаривая хозяину. Катарина продолжала стоять на пороге, пока оруженосец не вышел из спальни, нахлобучивая мятую шапку, но, увидев донну, тут же снял головной убор и поклонился.

— Как он? — спросила Катарина.

— Уснул прежде, чем лег, — ответил бывший оруженосец.