Четвертый круг
Шрифт:
– Я предпочла бы, чтобы мы поговорили где-нибудь вне дома, если вы не возражаете, – сказала Вики Каррерас.
Роман заглянул в ее большие ясные глаза цвета меда.
– Как хочешь, – не сразу ответил он.
И направился к машине, которую оставил на улице Сан-Франсиско. Девушка шла рядом, сосредоточенная и молчаливая.
Роман открыл дверцу и, когда Вики устроилась на переднем сиденье, обошел машину и сел за руль.
– Мы можем поговорить здесь, – предложил он.
Согласно кивнув, Вики тут же торопливо начала:
– Мне только что звонила Фиделина, мама Тео. Она очень беспокоится, он до сих пор не вернулся. Что случилось? Он что-то натворил?
Роман покачал головой.
– Мы ничего не узнаем, пока он не объявится. Поэтому я и приехал поговорить с тобой. Ты не знаешь, где он может быть?
– Нет, хотя думаю над этим с тех пор, как позвонила Фиделина и сказала, что вы собираетесь приехать. Но скажите, что он сделал?
Роман оперся на руль. Снова заморосил дождь; по ветровому стеклу поползли вниз узкие струйки.
– Послушай, Вики, – проговорил Роман, – я буду с тобой совершенно откровенен, потому что нуждаюсь в твоей помощи. – Он сделал паузу. Взглянул на Вики. – Дело очень серьезное. Убили человека, сторожа автобазы, где работает Тео, и он, Тео – единственный из работников базы, который вскоре после этого куда-то скрылся.
Вики не мигая смотрела на Романа, ее красивые глаза на мгновение словно потухли.
– Вы хотите сказать?… – с трудом выдавила она и не смогла закончить фразу.
Роман постарался успокоить девушку и в общих чертах рассказал ей о том, что произошло.
– Я не могу поверить, что Тео… Нет, Тео неспособен… – Возможно, она хотела сказать: на преступление, на убийство, но не договорила и словно окаменела; ее глаза, полные отчаяния, казалось, ничего не видели перед собой.
Какое-то время оба молчали. В наступившей тишине было слышно только, как барабанит дождь по стеклу да издалека доносился приглушенный шум автомобилей и автобусов.
– Что из себя представляет Тео? – наконец нарушил молчание Роман, повернувшись лицом к девушке.
Вики вынула сигарету из почти пустой пачки «Аромас», что лежала у нее в кармане жакета; Роман поднес ей зажигалку. Глубоко затянувшись, девушка поправила волосы.
– Понимаете, – после некоторого раздумья сказала она, – у Тео совсем не легкий характер, у него было трудное детство. Отец приходил домой пьяный, избивал мать. Он умер, когда Тео было одиннадцать лет. Ну а Фиделина, хотя она очень добрая и безумно любит сына, не сумела воспитать его по-настоящему.
Роман невольно залюбовался девушкой. Она рассуждала, как вполне зрелый человек. И странно было видеть столь глубокую озабоченность на ее юном лице. Это несоответствие так же бросалось в глаза, как чернильное пятно на белоснежной скатерти.
– Фиделина чересчур ему потакает, – продолжала Вики Каррерас. – всегда его оправдывает. Я думаю, в глубине души она его немного жалеет, но от этой жалости ему. в конце концов больше вреда, чем пользы. Тео очень хороший парень, но не так-то просто проникнуть ему в душу, он словно стеной отгораживается, понимаете?
– Понимаю, – отозвался Роман, а про себя подумал, что из девушки вышел бы прекрасный психолог.
– Он немножко, как бы это сказать… асоциален, что ли. Очень независимый, упрямый, далеко не всегда поступает так, как надо…
– Например? – спросил Роман.
– Так сразу трудно вспомнить. Впрочем, однажды он мне рассказал, как сбежал из части, когда служил в армии, и у него были большие неприятности. Это случилось, понятно, еще до нашего знакомства; с тех пор он стал гораздо лучше. Но иногда мы с ним спорим. Тео все еще ищет путей полегче. Он говорит, что ему надоело так мало зарабатывать, а я его убеждаю, чтоб он учился, развивался, работал над собой, но пока безуспешно.
– Ты знакома с друзьями твоего жениха?
Вики опустила стекло и выбросила окурок.
– Возможно, вам это покажется странным, – она вновь повернулась к Роману, – но я почти не знаю его друзей. Мы повсюду бываем вдвоем, иногда с моими друзьями.
– У него что, нет друзей? – поинтересовался Роман.
– Есть, конечно, но я никогда с ними не говорила. Некоторых из них видела, и они мне не понравились. Ни один из них. Тео об этом знает и, возможно, поэтому не знакомил меня с ними.
– Они показались тебе неприятными? – прервал ее Роман.
– У них был такой вид… подонки, другого слова не подберешь. Так что вы правильно сказали: малоприятные типы.
– Что они из себя представляли?
– В каком смысле? – спросила девушка.
– В самом обычном, – сказал Роман. – Что это за люди?
Вики вновь поправила прическу.
– В последний раз, когда я их видела… Я имею в виду только двоих его приятелей. И видела я их тоже всего раза два. В последний раз, когда мы с Тео выходили из кинотеатра «Инфанта» и…
– Когда это было? – прервал Роман.
– В прошлую субботу. Они стояли у выхода, окликнули его. Тео сказал, чтобы они его подождали, и проводил меня до дома. Я спросила, кто они такие, призналась, что они мне не понравились, но он в ответ рассмеялся и сказал, чтобы я не беспокоилась.
– Он вернулся к ним? – спросил Роман.
– Не знаю, предполагаю, что вернулся, поскольку он довел меня до дверей и сразу ушел. Этих типов было двое, как я вам уже сказала, один мулат, другой – белый; обоим лет по тридцать. Нет, пожалуй, белый чуть постарше.
– Ты смогла бы описать их?
Вики задумалась, глядя на приборный щиток.
– Нет, лейтенант, боюсь, что нет. В них не было ничего такого, что выделяло бы их среди других людей. Может, если бы я еще раз их увидела… Да и вряд ли мое описание вам чем-нибудь поможет.
– Иногда может помочь самая незначительная деталь, – возразил Роман. – Ты все-таки подумай. А других друзей Тео ты не знаешь?
Вики взглянула на Романа, ее большие глаза цвета меда стали грустными.
– Лучшим другом Тео был раньше Рауль, Рауль Трухильо. Они вместе служили в армии… Но потом, некоторое время спустя, разошлись. Наверное, что-то между ними случилось, потому что, когда несколько месяцев назад я спросила Тео о нем, он скорчил недовольную гримасу и ничего не ответил.