Чтение онлайн

— Эй, есть тут кто живой?!

Отвечать ей никто не спешил. Я подошла, встала у неё за спиной и тоже заглянула. Вдоль длинных стен шли деревянные перекладины, на которых висели… поильники? Понизу тянулись кормушки, пол заботливо устлан смесью сена и песка, лишь посередине дорожка из плитки для персонала. Слева помещение в помещении, похожее на уголок для сотрудников, хотя, возможно за бетонной стеной хранится корм, например. Ветеринар явил себя именно оттуда, после того, как Леська позвала повторно.

— Тут я, — на ходу отозвался он, пряча в карман носовой платок. Анатолий Степанович суетливо поднял на нас глаза и сбился с шага. Похоже, нас он ожидал увидеть меньше всего. В лице наметилось узнавание, мужчина кашлянул в кулак и удивился: — Евгения? Вы Людмилу Васильевну заменять?

— А её сегодня не было? — пришла моя очередь удивляться.

— Не было, — виновато произнес он, как будто это он прогуливал. Ветеринар моргнул пару раз и нерешительно шагнул к нам, отводя взгляд. — Вы не беспокойтесь, сегодня чисто. — Понизил голос до шепота и добавил: — Тем более, Дмитрий Сергеевич сегодня отсутствует. А вы по какому вопросу?

— Ко мне подруга приехала, а вы экскурсию обещали, — начала я. Пригляделась к нему, пытаясь вызнать его отношение к нашей идее, и поняла, что мне в нём не нравится. Мужчина ревел. Несмотря на то, что они не плачут, и не прямо сейчас, но минут пять назад, наедине, уж точно. Я немного смутилась, не каждый день видишь мужчин с глазами «на мокром месте», и попыталась выкрутиться: — Если нет, то мы в другой раз зайдем. Завтра или на следующей неделе, когда вам удобно.

— Нет-нет, отчего же, я могу, — закивал он и поднял к верху палец, призывая нас оставаться на местах: — Одну минуту, пожалуйста.

Анатолий Степанович скрылся в подсобке, вернулся через минуту, как и обещал. Оживленным, нарочито бодрым. Эта его воодушевленность объяснялась легко и просто: мужчина принял порцию «успокоительного». Судя по скорости и запаху, коньяк он предпочитал не закусывать.

Экскурсию начали «не отходя от кассы», а именно со страусятника. Наш экскурсовод подтвердил, страус действительно Африканский, черный и перешёл к режиму его питания. Спокойно вникать новым сведениям подружка не могла — её голова по обыкновению забита тысячей разных фантазий — поэтому, она довольно невежливо перебила рассказчика вопросом не по существу.

— А Дмитрий Сергеевич надолго уехал?

Я показала подруге кулак, пользуясь тем, что Анатолий Степанович повернулся ко мне спиной. Та невозмутимо хлопала ресницами, мол, я блондинка, мне простительно, а ветеринар ответил:

— Возможно, уже вернулся, заезжать на ферму он не обещал. Дмитрий Сергеевич контролирует текущие работы в ресторане, осенью открытие. Это будет отличный ресторан, в котором гостей кормят экологически чистыми продуктами с фермы!

Сказал и вскинул голову. Безусловно, гордился: и фермой, и хозяином, а себя считал причастным, частью успеха.

— Ресторан, — хмыкнула Леська. — Ресторан — это хорошо.

Она отвернулась и красивой поступью, обходя попадавшееся под ногами сено, двинула впереди нас, не забывая осматриваться по сторонам. Анатолий Степанович продолжил экскурсию, обращаясь ко мне.

Сквозь натянутую на двери сетку, в конце ангара, просматривался загон для выгула птицы, Леська стремительно приближалась к нему. Боковым зрением я пыталась не упускать её из вида, параллельно слушая мужчину (мы уже перешли к размножению). Рассказ интересный, я бы не отвлекалась, но меня беспокоила подружка, державшаяся особняком. Томилась я, как оказалось не зря. Мы вертелись возле инкубатора, когда Леська таки выскользнула за дверь.

— А выйти к ним можно? — дождавшись, когда он закончит мысль, спросила я. Пусть Леська уже там, в загоне, и с вопросом я опоздала, но всё же стоило поинтересоваться.

— Прямой контакт не рекомендуется. Знаете, что мы сделаем… Сейчас я определю их на ночь, вы в это время дождетесь снаружи, — показал он рукой, что нам следует выйти из страусятника. — Когда птица займет свои места, вы вернетесь и сможете на них посмотреть вблизи.

Он повертел головой и не обнаружил с нами Леськи. Я кривовато улыбнулась и едва ткнула пальцем в сторону загона, робко указывая, куда делась пропажа. Мужчина заспешил к двери, я бросилась следом. Он выглядел несколько взволнованным, словно подружка вошла в клетку к тиграм, а не к безобидным птицам. Может не таким и безобидным? — мелькнула мысль. Я вспомнила, что страусы вроде как трусы, голову в песок прячут. О том, что это больше миф, чем реальность узнала чуть позже.

Рама сетчатой двери хлопнула за спиной, я вздрогнула и уперлась в спину ветеринара.

— Вернитесь назад! — строго окрикнул он Леську. — Я приказываю вам вернуться!

Невесть откуда взявшиеся требовательные интонации милого с виду «научного работника», напугали меня. Сам он разволновался не на шутку, покраснел и призвал подружку ещё раз. Но подобным её не пронять, если ей что-то втемяшилось… впрочем, я уже говорила. Леська даже ухом не повела. Хотя, расстояние между нами было приличным и насчет ушей я не уверена, может и повела. Однако внешне она абсолютно спокойно продолжала следовать заданным маршрутом, направляясь в сторону скопившихся в дальнем углу птичек.

Страусы же, напротив, внимание на крик ветеринара обратили и повернули маленькие головы на длинных шеях. Несколько из них, завидев Леську в досягаемой близости, бросились врассыпную, трое невозмутимо паслись на своих местах. Сейчас, глядя на их размер относительно подруги, я испугалась по-настоящему: ростом страусы превосходили мелкую Леську почти в два раза.

— Господи, убогая, вернешься ты уже, нет?! — прикрикнула я.

Та махнула на меня рукой, сделала ещё пару шагов и потянула к ним руки, подзывая словно цыплят. Идиотка, мать твою! Анатолий Степанович велел мне оставаться на месте, а сам направился к Леське. В этот момент один из страусов беспокойно повел головой, взмахнул крыльями и кинулся к визитерше. Леська недолго думая развернулась и бросилась наутек. Сшибет, — подумала я. Страус Леську.

Далее происходящее напоминало забавный видеоролик с одного популярного канала. Мчавшаяся со всех ног вдоль забора (не спрашивайте, почему она бежала не к нам, а вдоль ограды, возможно, надеялась найти лазейку) блондинка, оглядывающаяся позади себя, и бежавший за ней страус. Страус делал вид, что он прогуливается, а не преследует глупую девицу и всякий раз, когда Леська оглядывалась, замирал и косился в сторону. «А я че, а я ниче», гласил его вид в такую секунду. Стоило подружке повернуться спиной и ускориться, птица взмахивала крыльями и продолжала преследование. Бегать Леська не приучена, а на огромных танкетках подавно, страус нагнал бы её сразу, если б не эти «переглядки» с паузами. Похоже, птичка и сама опасалась подружку, но это не мешает ей со страху покалечить преследуемую.

Анатолий Степанович бежал к ним наперерез, заполошно махал руками и призвал Леську остановиться. Призывал, кстати, напрасно Леська похоже ничего не слышала вокруг, да и услышала не думаю, что остановилась бы. В какой-то момент ветеринар повернул ногу и упал. Поднялся тотчас же, продолжил бежать, потирая ушибленное колено, но значительно сбавив скорость.

Закончилось всё это «представление», устроенное Леськой, не менее эпично. Подружка выдохлась, остановилась, повернулась лицом к своему страху, зажмурила глаза и завизжала. В этот момент через забор перемахнул взявшийся, словно ниоткуда, Помещик. Перепрыгнул ограду лихо, уверенно, будто это вовсе для него не преграда, и встал аккурат между Леськой и страусом, заслонив её своей статью. Смотрелось впечатляюще. Я буквально открыла рот, ветеринар остановился, выдохнул и схватился за сердце, а Леська перестала визжать, и обалдело уставилась на спасителя.