Чтение онлайн

— А пистолет у Тарана был?

— Пистоле-ет? — округлил глаза Витёк. — А зачем он ему? Мы, если что, — сжал жилистый кулак Галей, — и так сдачи любому могли дать.

— Могли... а не дали, — укоризненно сказал капитан. — Ну ладно. Позже подробней поговорим. А сейчас поедем.

— В тюрьму? — упавшим голосом спросил Витёк.

— Да нет. Ты туда не торопись, — невесело улыбнулся капитан. — Туда всегда успеть можно. Труднее — оттуда. Найду я куда тебя поместить пока. Не номер «люкс», правда, но спать будешь спокойно и один.

— У меня к вам просьба есть, — сказал Галей, когда Кириков приоткрыл дверцу машины, чтобы позвать шофёра.

— Какая?

— Позвоните матери на работу... чтоб она меня к ужину не ждала. Она на почте работает.

— А ты сам позвони, — посоветовал капитан.

— А что ей сказать?

— Ну, скажи, что уезжаешь в командировку за продуктами в другой город, дня на три-четыре. В этом духе. А я пока заведующую предупрежу, если её кто-нибудь спрашивать будет, чтоб она то же самое говорила. Дома тебе, Витёк, нельзя быть, — доверительно сказал капитан, — они тебя и там найдут.

— Вы не бойтесь, я не убегу через другой выход, — заверил Галей капитана, выходя из машины. — Или давайте вместе пойдём.

— Зачем? Я верю тебе. Ты куришь?

— Да.

— На сигарету, покури сначала, успокойся, а потом звони матери, — посоветовал Денис Николаевич.

Такое чувство обиды Друян испытывал только в детстве, когда в его присутствии кто-нибудь из взрослых нагло врал, и все окружающие знали, что он говорит неправду, но делали вид, что верят ему, так как не могли уличить его во лжи. Или не хотели. И горечь от сознания того, что тебя заведомо считают человеком, которому можно и даже нужно лгать, вызывала в душе у Друяна злость на самого себя, на своё собственное бессилие, а затем эта злость, круто замешанная на обиде, перерастала в ненависть к тому, кто считал его глупее себя.

В данной ситуации всё обстояло именно так: и он и Денис были уверены в том, что Патов, Шуртов и Жогин причастны к убийству бывшего боксёра Любченко и алкоголика Баркова. Но уверенность не доказательство, и, основываясь только на ней, никто ордера на арест не подпишет. Нужно что-то более весомое... Косвенным доказательством их правоты служил тот факт, что им предлагали взятку. Но на него никто не хотел обращать внимания. Кто конкретно предлагал? И где свидетели? О том, чтобы произвести обыск в больнице и допросить Патова, лучше не заикаться. Был уже разговор на эту тему.

— Вы что, с ума сошли со своим другом? — возмутился прокурор. — Человек с такими связями. На виду у всего города. Это ж вам не бомжа какого-нибудь забирать. Вот вернётся человек из отпуска, я сам побеседую с ним. Уверен, что он ни к чему грязному не причастен. Его такие люди знают.

С тем Друян и ушёл. А события разворачивались не в их с Денисом пользу. Убийство Тарана, у которого в кармане обнаружили пистолет, играло на руку тем неизвестным, которые хотели поскорее закрыть дело о гибели директора магазина. Ведь в пистолете действительно не хватало двух патронов, а баллистическая экспертиза подтвердила, что Валерий Борисович и его телохранитель убиты именно из этого оружия. Кого же ещё искать, если предполагаемый убийца сам мёртв? И версия готова: Таран убил директора магазина, мстя за своего товарища Любченко, а затем и сам был убит. Кем — это уже другой вопрос. «Чисто всё-таки работают! — мысленно отметил Друян. — Здесь нам уже зацепиться за что-нибудь трудно, а дело с гибелью Тарана они как-нибудь постараются направить в нужное для себя русло. Это уже не в нашем районе. Ну что ж. Пойти к начальству, что ли, изложить ещё раз свои соображения, а там что хотят, то пусть и делают, — подумал Сергей Викторович. — Может, вообще уйду из прокуратуры.»

— Вы напрасно всё так близко принимаете к сердцу, Сергей Викторович, — укоризненно заметил районный прокурор, выслушав Друяна. — Мы уже беседуем с вами на эту тему не в первый раз. Зачем вы стараетесь взять на себя какую-то несуществующую вину? В чём она? Следствие вы вели профессионально грамотно, отрабатывали несколько версий, выходили на нужных людей, но... — улыбнулся прокурор, — судьба обошла вас по кривой. Чем-то вы ей не угодили. Шучу, конечно, — посерьёзнел он, — но судите сами: вы приезжаете в психиатрическую больницу, а бывшего боксёра уже нет в живых. Ночью убивают в пьяной драке Баркова, хотя я лично в ценности этого свидетеля сильно сомневаюсь. И уж совсем как насмешка — убийство Тарана, у которого находят злополучный пистолет. Ну, тут всё понятно, блатные сводили между собой счёты.

— А почему же они не забрали у него оружие? — мрачно спросил Друян. — Для блатного пистолет дороже денег.

— Торопились, наверное, — равнодушно пожал плечами прокурор. — Или помешал кто-нибудь. Может, тот, кто звонил вам. Это уж пусть товарищи из другого района выясняют. А у нас с вами и других забот хватает. Буду я ещё голову над этим ломать. Есть на пистолете отпечатки пальцев Тарана?

— Есть, — неохотно подтвердил Друян.

— Из этого пистолета убит директор и его посетитель? — продолжал наседать прокурор.

— Из этого. Только вот...

— Только — что? — сузил зрачки хозяин кабинета.

— Существуют ещё данные трассологической экспертизы. А согласно им, Тарану следовало бы быть чуть ли не на полметра выше его роста. Вот так-то! — торжествующе закончил Друян.

— Че-пу-ха! — отмахнулся прокурор от этого факта. — Где гарантия, что их выводы безошибочны? Тут достаточно ошибки при замере входного пулевого отверстия на миллиметр, и все расчёты можно послать к чертям! Мы после убийства Тарана можем в этом деле поставить точку. Так что передайте все документы по этому делу стажёру... как его...

— Игнатенко, — подсказал Сергей Викторович.

— Передай ему дело, — перешёл на дружеский тон прокурор, — он всё доведёт до ума. Я ему подскажу, что надо сделать. Для него это будет хорошая практика. А сам иди спокойно в отпуск, — добродушно улыбнулся прокурор, — а то Зоя Александровна, наверное, уже проклинает меня за то, что не даю её мужу отдохнуть.

— Понятно. А вы, Андрей Иванович, в шахматы не играете? Не любитель? — задал вдруг Друян неожиданный вопрос.

— А что? — прищурился прокурор.

— Просто спросил.

— Да нет. Просто ты не спрашиваешь. Я с тобой не первый год работаю. И тебе бы тоже привычки своего начальства пора знать. Но раз спросил, отвечу — с умным партнёром всегда рад партию разыграть. С ним не проиграешь, в крайнем случае он постарается свести партию вничью. Чтобы никому не было обидно. А вообще... Я вижу, вы с Кириковым лезете напролом. Благоразумные люди так не поступают! — неожиданно взорвался прокурор. — Сами в беду лезете, и меня тащите! И раз уж речь пошла о шахматах, придётся вам один этюд показать.

Прокурор поднял трубку телефона и стал набирать номер. По его обращению Друян понял, что он разговаривает с капитаном Кириковым.

— Да, подъезжайте ко мне, я вам с вашим другом хочу кое-что показать. Новости есть? Ну вот и расскажешь потом, — предложил прокурор. — А может, после этого и не захочешь рассказывать. У вас с Друяном что ни день, то новости, — положил трубку Андрей Иванович.

Посидел молча, бездумно глядя на лежавшие перед ним бумаги, потёр ладонью большой красивый лоб и, устало махнув рукой, сказал: