Чтение онлайн

Сотрудники нервничали, сооружали баррикады и вооружались. Ситуация накалялась и была ещё опаснее чем ранее с вольниками. Последние, когда также блокировали участок, были вооружены только плазмоклинками, которые в дальнем бою бесполезны. Бандитские отряды Ильина же были оснащены намного лучше. Автоматы, станковые пулемёты и даже взрывчатка. Никитин приказал всю энергию переправить на внешние щиты. Остаток рабочего дня предстояло провести в потёмках.

Алексей Никитин десять раз пытался связаться с князем, но тот не отвечал на вызовы. А на одиннадцатый и вовсе заблокировал полковника в прямой линии.

Пытаясь немного потянуть время, Никитин сдался под напором адвоката и дал разрешение на один телефонный разговор с арестантом. После беседы со своим человеком Ильин оживился и повеселел. Он стал вести себя всё более вызывающе: напевал блатные песни, некоторые куплеты которых, являлись всего на всего, зарифмованными угрозами в адрес полицейских и их семей. Один раз, вертухай не выдержал и собирался войти в клетку, чтобы избить наглеца, но к счастью, по случайности, Никитин тогда был рядом.

— Не смей! Никому даже не прикасаться к нему! Я не хочу, чтобы у его адвокатов и родственников был повод обвинять нас в побоях!

— Правильно. — мерзко подпевал ему Ильин — Держите себя в руках, мальчики. А лучше отпустите меня и все уйдёте живыми. Ну кроме вашего начальника конечно же.

— Он лжёт. — сказал Никитин, не заметив, как на мгновение дрогнул его голос — Михаил, я знаю тебя. Ты никогда не простишь тех, кто, хотя бы видел твоё унижение.

— Не пугай своих людей. Но ты прав, я их не прощу. Вся ваша контора была свидетелем и организатором этой проблемы, но не ваши семьи.

Наступила гробовая тишина. Казалось, что каждый присутствующий по ту сторону камеры, перестал дышать.

— Лёше терять нечего. Своей семьи у него нет. Отказался, чтобы нечем было на него давить, в случае конфликта с подобными мне. Но у вас то: жёны, мужья, дети. Отпустите меня и спасёте их…

Алексей просунул руку внутрь клетки и, ухватив узника за лысую голову, ударил его лицом о прутья железной решётки.

Ильин схватившись за лицо, повалился на пол и стал корчится, осыпая полковника проклятиями.

— Вы же запретили нам бить его! — возмутился вертухай.

— В случае чего, возьму всю ответственность на себя. — твёрдо заявил Никитин и блаженно улыбнулся — Как же я мечтал об этом моменте!

Когда солнце ушло в закат, ситуация ещё больше накалилась. Снаружи скопилось ещё больше людей Ильина.

— Сильно мы ему поперёк горла, а? — самодовольно произнёс майор Гаврилов, наблюдая через окно за всё прибывающими головорезами.

— Не только ему. — ответил Алексей Никитин — Михаил мало того, что на довольствии Долгорукой, так ещё и тесть Ченкова.

— Ого. — изумился Гаврилов — Жирно для уголовника. И это мягко сказано.

— На этот раз от боя уклониться не выйдет. — произнёс полковник и его слова звучали, как приговор — Может статься, что это конец.

На удивление Алексея, майор отнёсся к предупреждению легкомысленно. Он отмахнулся так, словно прогонял назойливую муху и снова сосредоточил внимание на происходящем за окном.

— Это должно было случиться, Алексей Григорьевич. Сколь верёвочке не виться, а конец всегда один. Мы итак слишком лобызались перед всей этой гнилью. Что бы прижать одного подонка, шли на сделки с двумя другими. Наконец-то всё закончится.

— Ты уверен, что рад этому? Ильин ублюдок, но он прав в одном: я не боюсь, потому что мне не за кого боятся. А у вас у всех есть семьи.

Гаврилов задумчиво опустил взгляд и лишь на мгновенье на лице отразилась лёгкая тоска.

— Я уже не молод, но моей дочери всего лишь год. У жены это поздний ребёнок. Я хочу, чтобы она жила, но не знаю будет ли он счастлива в мире, который существует сейчас и будет существовать после. Экономика стагнирует. Всё больше народа переезжает в трущобы, освобождая жилплощади улья. Для меня будет преступлением обречь моего ребёнка на существование в этом мире.

Майор повернулся к Никитину.

— Алексей Григорьевич, разрешите последнюю просьбу?

— Да.

— Пообещайте, что Ильин не выйдет на свободу, если ситуация окажется безвыходной. То есть, свободы мы его итак лишили я к тому…

— Я понял. Не беспокойся. Живым Ильин не покинет этого участка. Мы итак слишком долго выкручивались, оставаясь в рамках закона.

Он не врал. Полковник уже давно пришёл к выводу, что когда он арестовал Ильина, то переступил черту, за которой пути назад нету. Он наивно полагал, что с поддержкой князя удастся посадить давнего врага на реальный срок. Но Анненков-Барисеев кинул их едва запахло жаренным, оставив полицию самой разбираться с проблемой, в которую сам же и втянул их.

Напряжённые часы, Алексей Никитин провёл в размышлениях и наконец-то понял всю суть интриги затеянной князем. Анненков-Барисеев действительно мог тайно общаться с СБИ, но никаким двойным агентом он ни был. По крайней мере, сейчас. Будучи в курсе тайных делишек Долгорукой и остальной старой знати, он решил собрать компромат, чтобы затем начать торговаться. Либо Валерия Долгорукая сама выменивает у него молчание в обмен на его желания. Князь, при всей своей напыщенности, всего лишь губернатор одного города, а компромат позволит ему получить больше власти. Либо, если Долгорукая окажется упрямой, пойдёт ябедничать СБИ. И уж те, когда раскроют заговор и начнут рубить головы, вознаградят Анненкова-Барисеева так, как никому не снилось. Ведь никто не будет присуждать такие лавры местному отделению полиции.

А чтобы самому не рисковать, князь поручил это местной полиции. Выделил немного денег, в качестве инвестиций, которые при удачном исходе окупятся уликами против Долгорукой. А если не окупятся, то не страшно. Отвечать будут другие.

С другой стороны, оценивая тот договор с князем, Никитин не думал, что поступил неправильно. Отказывать князю в сословном обществе, где сам находишься на более низкой ступеньке в иерархии, мягко говоря, опасно.

Как раз в эти минуты, Никитин и Гаврилов заметили изменившееся поведение головорезов Ильина. Они зашевелились.

— Начинается. — выдохнул полковник и повысил голос — Всем занять оборону!

Пока были активны щиты, то любая попытка ступить на территорию полицейского участка, заканчивалась тем, что этот «храбрец» получал разряд тока и отлетал назад. Проблема состояла в том, что по мнению Никитина, атакующие знали о этом, и у них должен быть припасён козырь. Но на деле, тактика врагов оказалась довольно грубой.

В ход пошли тороружья — оружие с чем-то вроде розетки вместо дула. Несколько людей Ильина выстроились в ряд и стали обстреливать защитное поле витиеватыми молниями. Компьютеры полицейских сразу же стали показывать данные о чудовищных перегрузках. Но щиты пока держались. Требовалось время, чтобы вызвать перегрев оных.