Чтение онлайн

Покачивая плечами в такт музыки, он ловко вспрыгнул на эстраду и подбежал к микрофону. Музыка внезапно исчезла, и танцующие застыли на месте. Отключив магнитофон, Амиран подскочил к микрофону и закричал:

— Одноминутный перерыв по техническим причинам. Прошу не расходиться. Дети, ответьте мне только на один вопрос: кто из вас живет в сто сороковой квартире? Как только эта девочка выйдет, танцы продолжатся.

— И из сто сорок первой подружка выходи! — закричал Лазарь снизу. — Тебя ждет бабушка обедать.

Дети, стоявшие до сих пор неподвижно, зашевелились и выпихнули из своих рядов удивительное создание в розовом платье и бархатных черных тапочках.

— Ты из какой квартиры? — спросил Амиран, одобрительно ее разглядывая. — Поди, из сто сороковой. А у нашего сопляка хороший вкус, — добавил он, непосредственно обращаясь к Лазарю.

Но девочка только покачала головой, ловко спрыгнула с эстрады и подбежала к Лазарю.

— Вон она стоит, прячется от вас, — показала она на высокую девочку в джинсах и белой рубашке и убежала вниз.

Девочка в самом деле с большой неохотой сошла с эстрады. Кто-то снова включил музыку, и вся компания стала задирать ноги и прыгать еще с большим удовольствием.

Амиран отошел с девочкой в самый дальний угол и, скрыв ее от глаз друзей и знакомых большой пальмой в кадке, спросил:

— Ты помнишь Василия? За ним приехал брат. Где он сейчас?

Реакция на его слова оказалась самая неожиданная. С криком:

— Все вы врете, ничего я не знаю! — девочка бросилась бежать и скрылась в глубине оранжереи.

Лазарь и Амиран несколько мгновений смотрели ей вслед, потом Лазарь сказал:

— Все ясно, дом под наблюдением. Оба немолодых, но решительных мужчины спустились вниз и вместо того, чтобы выйти из вестибюля и пройти к машине, где скучал Луций, встали в небольшой нише рядом с лифтом и сквозь стеклянную стену не торопясь обозрели все видимое пространство. То, что они заметили, явно их не обрадовало. Прямо за их машиной пристроилась длинная черная иномарка с зеркальными стеклами, так что никого изнутри нельзя было разглядеть. Но мало того, другая машина, на этот раз "Волга", с наполовину открытыми стеклами стояла и перед их "фордом". Двое мужчин с короткими стрижками и потупленными взглядами курили, облокотясь о крыло машины, но их предельно безразличный вид и шикарный лимузин не могли обмануть профессиональных воров.

— За нами глаз волокут, — сказал Амиран, — по-моему, они щенка не срастили с ситуацией и наводят коны от нас.

— Думаешь, крышу просекли? Значит, кто-то из них в здании. Похоже, скрытая камера рисует всех стучащих в сто сороковую и фильтрует, отсеивая родных. Потому что распознать отношения всех живущих или входящих в этот дом невозможно.

— Это точно, — согласился Лазарь, внимательно вглядываясь в лица дежурящих у подъезда. — Тут каждые пять минут по машине подъезжает и отъезжает, зацепить Луция трудно. А вот наши фото, видимо, уже переданы по факсу прямо в салон, и нас-то они и поджидают. Не навестить ли нам деваху, поди, снова танцует? — и оба приятеля с полным безразличием к поджидавшей их опасности вновь поднялись наверх.

Девочка, как они знали ее зовут Нина, вовсе не танцевала, а плакала под той же самой пальмой, которая давала такую густую тень, что тоненькую фигурку мог разглядеть только специалист вроде Амирана. Он жестом остановил Лазаря, вошел под тень пальмы и каким-то удивительным способом умудрился за несколько минут не только успокоить девочку, но и войти к ней в полное доверие. Более того, и Лазарь, как друг и соратник Амирана, уже вызывал в ней вполне добрые чувства, и когда Амиран познакомил его с Ниной, та приветливо ему улыбнулась.

— Мама не разрешила Васе остаться, — сказала девочка, чуть ли не принимаясь плакать вновь. — Но мы его накормили, и мама позвонила одному знакомому, у которого своя гостиница. Так они и ушли вдвоем с мамой. А когда мама вернулась, она сказала, что Вася не захотел идти в гостиницу и куда-то от нее сбежал.

— И больше он не приходил? — живо спросил Амиран после непродолжительного молчания. — Совсем пропал малый?

Нина заколебалась, но видно уж очень умело воздействовал на нее старый грузинский разбойник и поделиться ей, наверно, было не с кем.

— Приходил, — сказала она шепотом. — На следующее утро. Сказал, что ему повезло, он устроился в одно тихое-тихое место и будет там жить и нос не высовывать.

— Именно так и сказал? — переспросил Амиран. Девочка утвердительно кивнула. — А потом, — продолжала она, — стали приходить другие, противные такие дяденьки. Все про Васю расспрашивали, и даже папу куда-то уводили на целый день, а он Васю и вообще не видел. Поэтому мы никому дверь не открываем и к телефону не подходим, пока все не утрясется.

— А вдруг мы из этих? — серьезно переспросил Лазарь. — И сейчас тебя бросим в мешок и на допрос.

— Не может быть! — убежденно сказала Нина. — Вы совсем другие...

— Так он не объяснил тебе, как его найти?

— Нет, он сказал, что будет лучше, если я ничего не буду знать, где он скрывается, и что, как только сможет, он обязательно даст о себе весточку.

— Дело в том, — сказал Амиран, уже не шутя, — что его брат сидит перед вашим подъездом в машине и мы даже не можем его предупредить, что за твоим домом установлена слежка.

— Давайте я сбегаю, мне интересно посмотреть на Васиного брата, — не раздумывая, предложила Нина, но Лазарь только покачал головой.

— Тебе нельзя, — усмехнулся он. — Ты теперь у каждого сыскаря в кармане. Вот если бы можно было попросить твою подругу. Только такую, что умеет хранить тайну.

— Татьянка! — громко закричала Нина, вдруг выйдя из тени. — Танька, иди к нам!

На Нинин крик из-за громадной четырехугольной кадки вылетел толстый белобрысый мальчишка. В руках у него была пестрая тюбетейка, со лба капал пот.

— Уф, — пожаловался он. — Сил нет за двоих плясать, где же ты моя визави?

— Ой, Вадик, — обрадовалась девочка, — у меня есть к тебе очень важное дело. — Она обернулась к двум угрюмо глядящим на Вадика мужчинам. — Это мой самый близкий друг. Когда отец не разрешил Васе остаться у нас до утра, Вадик проводил его в одно место недалеко отсюда, где требовался мальчик, и Васю там взяли. Только я твердо обещала никому, кроме его брата, не выдавать адрес.

— Но ты же Луция никогда не видела. Как ты его узнаешь? Может быть, я его брат или он?