Четвертый с Фринагара. Ад во мне. Дело вкуса. Пропавший Ромни. Охота за сокровищем.
Шрифт:
— Но вы не спустите с него глаз? — повторил он.
— Конечно, если только он не удушит нас во сне, — пошутил Алекс. — Я так устал, что меня ничто не разбудит. Советую и вам уснуть. Утром, когда вы проснетесь, все будет выглядеть совсем не так страшно.
— Конечно, конечно… — Нокс кивнул и поднялся с кресла, завидев стюардессу, которая появилась в дверях с шерстяным одеялом на плече, и перешел на свое место.
— Сейчас я принесу подушку, — сказала стюардесса Алексу. — Вы сумеете опустить кресло в горизонтальное положение или вам помочь?
— Благодарю вас, я сделаю это сам. Будьте любезны только оставить мне подушку и одеяло, мисс Барбара.
Он заметил, что она улыбнулась. Вероятно, ей было приятно, что он запомнил ее имя. Она опустила кресло мистеру Ноксу и взяла пустые чашки. Алекс встал и пошел умываться.
Когда он вернулся, его кресло тоже было опущено, на нем лежало старательно расправленное одеяло, а в головах — плоская подушка. Нокс уже спал. Алекс лег и, глядя в иллюминатор на серп месяца, вслушивался в тихий рокот двигателей. Самолет чуть заметно вздрогнул, видимо, попав в сильную воздушную струю. Вскоре Джо заснул.
Лайнер погрузился в сон, погасли все ночники, и только красная лампочка над аварийным выходом чуть светилась, освещая небольшое пространство.
Через некоторое время месяц закрыла туча. Двигатели работали ровно, спокойно, но летчики не покидали своих мест, хотя автопилот уже взял на себя их роль, ведя самолет над бескрайними просторами джунглей. Для пилотов эта ночь была не самой спокойной — вдали у самого горизонта беспрестанно вспыхивали короткие зарницы. Над Южной и Центральной Африкой этой ночью бушевали грозы, и яркие зигзаги молний были видны на расстоянии многих миль.
Прошел час. Мистер Нокс сладко спал, полуоткрыв рот и, как большинство полных людей, тяжело дышал. Напротив него, отделенный только проходом и двумя пустыми креслами, глубоким безмятежным сном спал Алекс. В салоне было абсолютно тихо, приглушенный гул двигателей совершенно скрадывал дыхание спящих. Но даже если бы кто-нибудь из пассажиров и бодрствовал в эту минуту, ухо его не уловило бы звука легких, крадущихся шагов.
Шаги внезапно стихли. Кто-то остановился у кресла мистера Нокса, постоял некоторое время, прислушиваясь. Но никто не пошевелился, и человек наклонился над Ноксом. Над грудью толстяка нависло длинное узкое лезвие кинжала. Мгновение оно висело в воздухе. Вокруг по-прежнему было тихо. Внезапно кинжал резко упал вниз. Судорога исказила лицо мистера Нокса. Он открыл глаза и втянул в себя воздух, собираясь закричать, но убийца накрыл его лицо одеялом, заглушив крик. Через несколько минут напряженное тело мистера Нокса ослабло… Рука в тонкой перчатке сунула оружие убийства под одеяло на грудь убитого.
Алекс повернулся на другой бок. Он спал все так же крепко. Ему снилась Каролина, война, убийцы, которых он поймал в действительности, и те, которых он выдумал вместе с их жертвами, заставив жить бурной жизнью на страницах бесчисленных книг. Джо и не подозревал, что в двух шагах от него, не во сне и не в книге, а наяву, уже совершилось убийство и что в его раскрытии ему предстоит сыграть главную роль.
Когда он проснулся четыре часа спустя, алая заря уже вставала над землей, но в салоне еще царил полумрак. Джо посмотрел налево. Мистер Нокс спал, накрывшись одеялом по самые глаза. Алекс повернулся к иллюминатору, приподнялся на локте и закурил, в тысячный раз поклявшись никогда не делать этого натощак. Взглянув в иллюминатор, он увидел внизу пенящееся море облаков, освещенное лучами солнца, которые с трудом пробивались сквозь него. Облака вырастали в фантастические башни и кошмарные гигантские грибы, мрачные, несмотря на освещавший их свет раннего утра.
«Мы еще не вышли из района бурь, — подумал Джо и, увидев землю в просвете между облаками, продолжил свою мысль: — Летим на высоте около 15 тысяч футов, а внизу под нами идет дождь, потому, видимо, будем держаться так высоко до самого Найроби. Пожалуй, это уже близко. Но если тучи вдруг проглотят нас, нам предстоит порядочная трепка перед приземлением».
Словно в подтверждение его мыслей, самолет легко задрожал, попав во встречный воздушный поток.
Джо сложил одеяло, бросил подушку на свободное сидение и поднял свое кресло в положение «день». Он мечтал о чашке кофе и с минуту раздумывал, не пойти ли в помещение стюардессы и не попросить ли кофе. Но завтрак, по-видимому, запланирован на определенное время и нужно было подождать. Самое разумное, в таком случае, решил Джо, пойти умыться, прежде чем это придет в голову остальным.
В эту минуту он услышал скрип двери за спиной. Мисс Барбара Слоун вошла с подносом, на котором стояли пустые чашки, два фарфоровых кофейника, вероятно, с чаем и кофе, и высокие стаканы с фруктовым соком.
Заметив, что Алекс не спит, стюардесса улыбнулась.
— Доброе утро, — приветствовал он ее вполголоса и невольно потер свой небритый подбородок. — Я мечтал о вас! И о чашке крепкого кофе, конечно!
Она кивнула ему, улыбаясь.
— Выдвиньте свой столик, пожалуйста! — Обе руки ее были заняты, она поставила поднос на свободное кресло рядом с ним, взяла кофейник и осторожно, чтобы не разлить ни капли, налила черной ароматной жидкости в чашку.
— Далеко еще до Найроби? — спросил Джо, которому казалось неудобным молчать в данной ситуации.
— Согласно расписанию мы должны быть там через полчаса, но вылетели с опозданием, а ночью пришлось сделать большой крюк, чтобы облететь бурю на трассе нашего полета. Это обычное явление в такое время года. Но, думаю, нам удастся войти в график до того, как мы покинем Египет. Когда я разнесу напитки и разбужу всех пассажиров, попрошу капитана объявить, как обстоят дела. Что вам подать на завтрак? — Она вынула из кармана блокнот.
— Может быть, яйцо с беконом, булку, немного джема и еще одну чашку кофе, — улыбнулся Джо. — В самолете у меня всегда отличный аппетит.
— У меня тоже, — с улыбкой ответила ему Барбара, подняла поднос и повернулась к мистеру Ноксу, который лежал неподвижно, прикрытый одеялом.
— Доброе утро, мистер, — произнесла она, наклонясь над его креслом. Вдруг девушка выпрямилась и поставила поднос рядом с Джо… — Он… — начала мисс Слоун тихо и взглянула на вскочившего Алекса. — У него открыты глаза. — Она внезапно побледнела. — Похоже, он мертв.
Джо вежливо отстранил ее и склонился над креслом.
Мистер Нокс лежал, накрытый одеялом по самый нос. Из-за края одеяла на Джо смотрели неподвижные, широко открытые глаза. Алекс медленно опустил руку и коснувшись лба лежащего, тут же отдернул ее и выпрямился.
— Думаю, прошло уже несколько часов, как он умер, — сказал Джо. Не сон ли это? Он протер глаза. Вчера вечером этот человек сидел рядом с ним, перепуганный до смерти, а теперь…
Джо вновь нагнулся и осторожно приподнял край одеяла. Первое, что он увидел, была обтянутая кожей рукоятка кинжала или большого охотничьего ножа, какие продают по всей Южной Африке в магазинах сувениров, — длинного, необычайно острого, с никелированным клинком. Незаменимое оружие, им можно пробить даже кожу слона. Да, он видел такие ножи в витринах многих магазинов Йоханнесбурга. Один из них лежал сейчас на теле покойного.
Алекс снова протер глаза и еще больше приподнял одеяло. Только теперь он заметил кровь. Она застыла на рубашке Нокса небольшим темным пятном на уровне сердца. Именно сюда пришелся удар. Джо опустил одеяло.
За его спиной раздался судорожный вздох. Стюардесса стояла рядом и, должно быть, увидела рану. Повернувшись, Джо посмотрел в ее широко раскрытые глаза.
— Он… он… — она закрыла рот ладонью.
— Да, — произнес вполголоса Алекс. — Похоже, кто-то проткнул его кинжалом. Сам он не мог этого сделать. К тому же кинжал лежит тут же. Убийца сунул его под одеяло. Нет никаких сомнений — это убийство. Успокойтесь! — добавил он быстрым шепотом. — Прежде всего нельзя поднимать панику среди пассажиров!