Четыре берега Трибрежного моря
Шрифт:
В подтверждение ее слов тот самый мальчишка, у которого ничего не получалось, взлетел на высоту своего роста, окончательно потерял самообладание, завертелся волчком и чуть было не влетел в школьное окно, подхваченный коварным порывом ветра. Все закончилось хорошо, поскольку незадачливый прыгун тут же был пойман за пятку проходившим мимо учителем математики и опущен им на землю.
Подружки еще некоторое время наблюдали за резвящимися первоклашками. Нейт озадаченно скребла макушку, глубоко зарывшись в густые черные волосы обеими руками, и что-то бормотала.
– Эй, Нейт, о чем задумалась? – спросила подружку заинтригованная Эль.
– А? А-а-а-а. Я вот думаю, что мне мама скажет, когда узнает, что я не на математические этюды ходила, а с Морепада сигала…
– Да, дела-а-а. Не завидую, – сказала Эль.
– Дела-а-а, – эхом отозвалась Пыль.
– Ага, вам-то хорошо, ваша мама уже знает, а мне еще предстоит неприятный разговор, – продолжала ныть Нейт.
– Эх, нелегка ты, доля детская… – уже хором проныли подружки.
– Жалостливое! Экспромт! – заунывно-подвывно сказала Эль и начала в такой же «заунывно-подвывной» манере.
Неожиданно закончила стихотворчество за сестру Пыль и, спрыгнув с ветки, с гоготом понеслась по школьному двору.
Эль тоже спрыгнула с ветки и понеслась за нею, что-то крича.
Нейт глядела на них некоторое время, а потом задумчиво бросила вслед удаляющимся лучшим подружкам:
– По-моему, они обе – дебилы.
…И пошла домой.
Глава 18
Наступила ближайшая суббота.
Ни мама, несмотря на обещанные санкци, ни папа, для которого санкции против дочек зачастую превращались в санкции и против него (не без причин), не отказали БДД во встрече с их дочками. Они никогда не отказывали ББД. Не отказали и в этот раз.
Мама согласилась их отпустить, «скрепя сердце» и в последний раз, а папа – с плохо скрываемым облегчением. Девчонки засобирались в гости. Собственно, засобирались – громко сказано. Сборы заключались в выслушивании маминых напутствий и предостережений и в подробных инструкциях по вручению гостинца для ББД. ББД и сам любил готовить, и надо сказать, что делал он это прекрасно, но мамина стряпня приводила его в неописуемый восторг.
Он говорил: «Только ваша мама умеет приготовить элементарное блюдо с таким изяществом! Думаю, что весь секрет приготовления кроется в травах и кореньях, но и без «ведовства» (в которое я отказываюсь верить) дело не обходится! Вот что значат навыки, полученные в детстве!»
Папа поймал замотанную в полотенце и бегущую из душа Эль. Подхватив дочь на руки, он прошептал ей на ушко:
– Следи за сестренкой, пожалуйста! Ты у меня умничка!
Эль чмокнула папу в щеку и пошла одеваться. Одевшись, она пошла получать обязательное напутствие от мамы.
Пыль, час назад успевшая и помыться и одеться, подошла к папе, обняла его за талию, подняла голову и, уперевшись в папину грудь острым подбородком, подняла на него голубые глазищи.
Папа потрепал ее по «загривку», наклонил голову и проборматал в теплую макушку дочери, не претендуя на оригинальнось:
– Следи за сестренкой, пожалуйста! Ты у меня умничка!
С этими словами он вручил Пыли довольно тяжелую книгу, которую попросил передать ББД. Это была та самая «Книга». Та, в которую они с ББД поочередно что-то записывали, что-то в ней исправляли и постоянно передавали друг другу. Пыль положила «Книгу» в ту же сумку, что и мамин гостинец. На этом сборы были закончены.
Девчонки вышли из дома. День только-только рождался, а они уже, весело болтая, миновали последний дом городка (Дом Серого Волшебника) и пошли знакомой с детства песчаной тропкой, что вела в это время дня в сторону рассвета. Пыль щурилась на солнце, которое еще не до конца вынырнуло из Моря, а Эль «трансформнула» узкую, темную полоску кварца, защищающую глаза от яркого света. Настроение у сестренок было прекрасное!
Пикник!
Да, ББД пригласил их на пикник, который решил устроить на пределе Предела! Как всегда, не обошлось без «Квеста» от их друга. Он заключался в следующем:
Девочки должны были добраться до места, не прибегая ни ко второй «мимикрической» конфигурации и уж, конечно, ни к конфигурации «Дракон». То есть никаких конфигураций. Только левитация. Именно поэтому защита глаз, которую «трансформнула» Эль, заставила картинно поморщиться «правильную» Пыль. Эль сделала вид, что не заметила осуждения, а Пыль не захотела ссориться с сестренкой и портить такое чудесное утро из-за ерунды, ограничившись осуждающим взглядом и тяжелым вздохом.
Хи-хи-хи-хи – раздалось из ромашковых зарослей.
– А вот и наши Поньйи! – воскликнула Пыль.
Действительно на тропинку в облачке пыли с веселым хи-хи-каньем выскочили старые знакомые девчонок!
– Пы-ыыль? Ты это видишь?
– Поньйи? Ну да, вижу. Я ведь их первая увидела!
– Только Поньйи?
– А кого я еще, по-твоему, вижу! Тебя в твоем бесславном будущем или суженого-ряженого, как изволит называть наших женихов мамуля?
Эль не обратила внимания на обидные слова Пыли.
– Да верхом на Поньйи, бестолочь ты эдакая! Кто это, Пыль?
– У тебя галлюцинации?
– Ой, поняла! – воскликнула Эль, звонко шлепнув себя ладошкой по лбу. – «Трансформи» себе что-нибудь! Быстрее, быстрее!
– ББД же просил, чтоб никаких трансформаций и конфигураций! Не буду! Я ББД не подведу!
Эль аж затряслась от возбуждения:
– А-а-а-а-а, тупица! Папа спрашивал, в какой конфигурации мы шли в прошлый раз! Все дело в ней! Да быстрее ты, копуша!
Пыль наконец перестала упрямиться и трансформировала полоску кварца перед глазами.
Наконец и она увидела это! Верхом на Поньйи восседали…
Эльфы! Те, о которых так увлеченно рассказывал папа. Эльфы с запретных берегов.
На них были надеты прозрачные доспехи, состоящие из множества пластин, прилегающих друг к другу под замысловатыми углами. Лучи солнца, преломляясь на поверхности многочисленных угловатых граней, распадались на радужные полосы. Зрелище было фантастическим! Под доспехами девочкам были видны фигурки эльфов в обтягивающих зеленых камзолах и панталонах, скрепленных многочисленными шнурками и серебряными пряжками.