Чтение онлайн

— Хм. Значит Мира Гарднер?

— Нет. Давис. Мира Давис. Я лишь опекун, а не отец.

— Вот как? Давис значит. Дочь вашей сестры? Если подумать, она и правда сильно похожа на свою мать.

— Могу ли я поинтересоваться? — получив утвердительный кивок, продолжил. — Почему вы позволили нам закончить с документами? Вы ведь наверняка, как только мы зашли в мэрию, уже знали кто эта девочка.

— Верно. Знал. Но признаться честно мне нет до этого никакого дела. К тому же, Джаспер итак знает, что дети у вас, если вы беспокоитесь именно об этом. Вижу по вашему лицу вы не понимайте почему он в таком случае бездействовал. Я тоже этого не могу понять, но уверен, официальные документы его не остановят. Будьте с ним осторожны, господин Оливер — он посмотрел на настенные часы над самым входом и прежде чем уйти добавил. — А подошёл я к вам потому что нашёл кое-что пока разбирал бумаги в своём столе. Как оказалось, одно письмо завалилось за ящики, и я его не замечал долгое время. В общем вот.

Он сунул мне в руки распечатанный конверт и ушёл по своим делам. Я вертел конверт в руках не в силах понять от кого он и почему мэр отдал его мне. В конце концов я вытащил сложенный в трое лист и начал читать прямо с места.

«Я, Кристофер Давис, в здравом уме и твёрдой памяти передаю все права на «память души» своей жене, Селене Давис. В случае её смерти или отказа от преемства завещаю передать детали следующим:

1. Музей артефактов

2. Таника Фаренгрей

3. Эдмон Давис

4. Мира Давис

5. Менос Данамарк

6. Аурел Виган

7. Селена Давис

Данные лица в свою очередь клянутся оберегать и защищать полученное, вплоть до дальнейших приказов его величества. В случае неисполнения клятвы или пропажи того или иного предмета прошу принять суровые меры в короткие сроки. Дата, подпись.»

Я в задумчивости повторно прошёлся по списку имён, а затем показал листок девочке. Пока она читала я обдумывал ситуация. Дело становится всё более запутанным, но в тоже время что-то прояснилось и появилась хоть какая-то зацепка с чего начинать поиски. Из этого списка мне незнакомо только два имени: Таника Фаренгрей и Менос Данамарк. Но с этим я разберусь чуть позже. Дальнейшая цель была выбрана.

— Мира, ты когда-нибудь была в «музее провальных артефактов»?

Оторвавшись на мгновенье от листа, она покачала головой. В её глазах промелькнули искорки интереса. Я улыбнулся.

— Тогда пойдём!

Поплутав немного по улицам города, мы всё же добрались до нужного места. Полученную папку с делом я так и не успел открыть, поэтому было решено разобраться во всём на месте.

После смерти смотрителя музей был закрыт, но стоящие у входа стражи меня знали поэтому мы попали внутрь без каких-либо проблем. Нас встретили тишина и запустение. Я здесь уже бывал пару раз, но это происходило в самый разгар дня, когда большое количество людей собиралось в огромных залах музея. Но даже этих залов было мало, чтобы поместить всех желающих взглянуть на «чудеса» магической инженерии и артефакторики. Люди толкались, вставали в очередь только для того чтобы взглянуть хоть одним глазком на возникшие по счастливой случайности предметы. Приезжала даже знать из других городов.

Я помнил всё это именно таким, шумным, жизнерадостным, поэтому было вдвойне странно и непривычно не слышать ничего кроме собственного дыхания и шагов, чувствовать буквально давящую со всех сторон пустоту. Довольно противоречиво и неприятно. Мира, судя по всему, ощущала тоже самое что и я, так как постоянно ежилась, глядя по сторонам и с каждой минутой всё сильнее сжимала моё руку, держащую её.

Мы переходили от одной витрины к другой, рассматривали полки с различными предметами, читали название и описание. Всё это происходила в полном молчании. В конце концов я не выдержал и спросил:

— Интересно?

Девочка от неожиданности вздрогнула, но всё же кивнула.

— Скажи, а у твоего папы случались вот такие вот работы?

— Да. Мама говорила, что папа работал над какой-то вещью и у него в процессе работы часто что-то подобное да получалось. Но он их не выбрасывал. Говорил, что для любой вещи найдётся применение.

Казалось, что она давно пережила это и говорила вполне спокойно, но я понимал, так просто всё не пройдёт, не забудется. Эти дети лишились всего. Единственное что им остаётся это поддерживать друг друга также, как и мы когда-то с сестрой…

Мира немного изменила положение руки и в тот же момент я почувствовал, как что-то холодное, жёсткое и шероховатое впилось в мою ладонь. Это что-то с каждым нашим шагом начало вдруг нагреваться. Я терпел это до того момента как оно начало буквально обжигать. В итоге остановился и повернул ручку девочки к себе чтобы понять, что это было. На указательном пальце малышки красовалось кольцо более всего напоминающее спиральку в виде змейки с красновато поблёскивающими драгоценными камушками вместо глаз. Я решил рассмотреть поближе и чуть наклонился вперёд. В этот момент по моей шее скользнули серебряные звенья и из-под ворота показался медальон. Голубоватый камень в нём почему-то тускло засветился, впрочем, как и глаза змейки. Холод цепочки обжигал не хуже кольца. Мира ничего не чувствовала, лишь с недоумением смотрела то на меня, то на свою руку. Может всё потому, что медальон был не моим?

Вместо того чтобы сдёрнуть украшение я отпустил руку девочки и сделал пару шагов назад. Голубой камень перестал светится в отличии от кольца. Это было странно поэтому я более внимательнее осмотрел место где стояла Мира. В метре от неё находилась лишь одна витрина в форме квадрата, на один предмет. Внутри него находился артефакт более всего напоминающий короткое рыцарское копьё с плоской рукоятью. Если бы меня спросили на что ещё похожа эта вещь, то я бы сказал, что это огромных размеров гвоздь.

Уж не знаю, что это было, но стоило сделать шаг в его сторону как медальон снова начинал обжигать. Поэтому я на расстоянии попросил девочку прочитать вслух, что там написано. Как оказалось, единственная надпись которая там была гласила: «Скрепитель».

В конечном итоге мы решили держаться подальше от этой витрины и направились в последний зал. Именно там и погиб смотритель.

— Откуда у тебя это кольцо? — спросил я по дороге.

— Папа подарил.

«Детали значит. Может ли это быть то, о чём я думаю? Если так, то всё становится более понятным. Однако, всё же стоит проверить.»

— А ты знаешь этих людей из той бумажки, что я тебе дал? Менос Данамарк и Таника Фаренгрей.

— Дядю Меноса знаю. Он был другом папы и несколько раз помогал маме после его смерти.

— Хорошо. А что на счёт второго имени?

Мира покачала головой. Я кивнул своим мысля, но всё же спросил:

— А твои братья могут её знать?

— Возможно Эд знает.

После этого мы вновь шли в тишине обдумывая каждый своё.

Когда дошли до последнего зала, он оказался чист, в буквальном смысле этого слова. Ни витрин, ни полок. Ничего. Ладно вещи. Здесь уже давно не было людей, а на полу ни пылинки, что уж говорить про кровь смотрителя. Хотя, чего я, собственно, ожидал? Это произошло не вчера и оставлять что-то подобное надолго достоянием общества никто не был намерен. Предполагаю, что ещё пару дней и музей снова откроют. Музей приносил довольно приличную сумму в казну города, поэтому закрывать его надолго не имеет смысла. Новый смотритель найдётся — были бы деньги. Пара золотых и всем будет всё равно что случилось с предыдущим смотрителем. А вот что делать мне? Я в подчищенном зале хоть что-то смогу отыскать?

Тяжело вздохнув я всё же приступил к осмотру. Обыскал всё: стены, пол, окна, каждый угол и даже про потолок не забыл, но так ничего и не нашёл.

Я вспоминал нехорошими словами Заркса за то, что не пригласил меня к этому делу чуть раньше, когда услышал скрип открывшейся двери и вопрос от Миры:

— А для чего эта дверь?

— Запасной выход — ответил я и подошёл к девочке.

В этой двери нет ничего странного. Для последнего зала что-то подобное является нормой. Вполне обычная, непримечательная, без каких-либо особенностей и единственная во всём музее, не считая парадного. Почему я не обратил на неё внимание? Потому что эта дверь со времён постройки этого здания ни разу не открывалась. От неё просто нет ключа. Доказательством этого служил отвратительный скрип. Смазывать петли просто не было необходимости.