Чтение онлайн

Да ведь и фильм-то был снят обманом…

Вера Ивановна говорила о фильме французского режиссера Брюно Монсенжана «Рихтер непокоренный».

Счастье француза состоит в том, что Рихтер впервые согласился не просто дать интервью, чего он и так крайне не любил, а сделал это перед телекамерой.

Первоначально Монсенжан должен был писать биографию Рихтера. «Я видел рихтеровское лицо, слушал его сногсшибательные откровения и вынужден был ограничиваться только магнитофоном — это была пытка, пытка, — вспоминал Монсенжан. — Нина Дорлиак считала, что фильм о Рихтере необходим, но что я должен снимать скрытой камерой. Я сказал: „Это невозможно. Он должен быть в курсе, если он обнаружит камеру где-то за стеной — это же предательство“. И я ждал.»

В сентябре 1995 года он был очень мрачным, депрессивным. У него это, знаете, шло циклами. Наконец к концу октября что-то поменялось. В какой-то момент он спросил: «Может быть, то, что я говорю, не очень интересно?» И тут я, как охотник, поймал его: «Что вы! А еще интереснее, если бы с камерой». И, знаете, он ответил: «…Но, может быть, потом?» То есть он не сказал «нет». К сожалению, вошла Нина Дорлиак и начала настаивать на идее фильма. Он отреагировал как зверь: «Нет, не хочу!»

Во время работы над фильмом Брюно стал свидетелем того, как складывались взаимоотношения между Рихтером и Дорлиак. Нарочно или нет, он рядом смонтировал в фильме высказывания Рихтера о том, что он играет только три часа в день, и утверждение Дорлиак о том, что он занимался по шесть часов…

Монсенжан признавался, что Рихтер не обращал никакого внимания на то, что перед ним стоит камера. Он просто говорил то, что считал нужным. Фильм монтировался уже после того, как Рихтера не стало. «Дорлиак хотела представить его святым и просила убрать скандальные моменты. Я ничего убирать не стал. Потому что он не был святым. Он был невинным».

В фильме есть его слова про семью: «Когда мама перевезла Кондратьева, я думаю, что папа все понял».

Почему Слава вообще согласился сняться в этом фильме?

Думаю, тут было страшное давление Нины, ей же деньги заплатили. Славе деньги не давали, считалось, что он ничего не понимает в жизни.

Когда Слава не разрешил снимать его за роялем, Нина хотела снять его скрытой камерой. Но этого не допустили Наташа Гутман и Элисо Версаладзе.

А родители этого француза были богатые люди, они пригласили Светика с Ниной в свой дом на побережье Средиземного моря. Там красиво, конечно, но…

У меня есть маленькая фотография, на которой снята маленькая избушка в Тарусе, где Рихтер жил. Он обожал ее и говорил, что ничего лучшего на свете не существует.

На столике возле кровати Веры Ивановны действительно лежала фотокарточка, на которой был снят небольшой двухэтажный дом, окруженный зарослями рябины.

Но меня больше потрясла не скромность дома. А то, что его изображение находилось возле кровати Веры Ивановны. Словно она часто смотрит на эту фотографию.

А может, так оно и было…

Сам Рихтер обожал этот дом, главными достоинствами которого он называл отсутствие воды и электричества. Нравилось ему и то, что добраться до него можно было, только пройдя несколько километров пешком через лес.

Во время нашей следующей встречи на столе у Веры Ивановны я заметил старую школьную тетрадь, на обложке которой перьевой ручкой было написано: «Для Славы (экземпляр № 1)».

Прохорова, заметив, что я пытаюсь рассмотреть тетрадь, передала ее мне.

Мы в прошлый раз говорили о домике в Тарусе. Так вот, его строительством занимался Володя Мороз, бывший муж Наташи Гутман. Но вся эта затея закончилась большим скандалом.

Вообще, Мороз был историком музыки.

Володя был большой друг Славы. Очень красивый человек. В него была влюблена Нина Дорлиак, но у самого Мороза был роман с Наташей Гутман. Наташа и стала его женой. На этом браке настоял сам Мороз.

Прожили они, правда, недолго. Но даже этого короткого брака хватило, чтобы Нина Львовна невзлюбила Наташу и наложила запрет на общение с ней. Светик 18 лет не мог ее видеть. Все приходилось делать втайне.

Наташу Гутман Нина простила, лишь когда Светик уже не мог выступать один. А ведь зарабатывал только он…

А отношения с Морозом закончились страшным скандалом.

И победил в нем Митюля.

Володя считал себя учеником Роберта Фалька. И сам Роберт Рафаилович прислушивался к его мнению. Но Мороз был спекулянтом, он вообще авантюрист по характеру. А Светик пытался ему помогать.

И Митюля, видя, что Морозу уделяется много внимания, решил от него избавиться.

Я говорила уже, что Митюля поколачивал Нину, он же пил сильно и под конец потерял все свои человеческие качества. Как-то в очередной раз побил Нину, и она сказала: «Больше не могу, вызывайте милицию».

И Мороз вызвал.

А Нина ведь еще истеричкой была. Она тут же уложила Митюлю в постель, обложила грелками. И когда пришел милиционер, то Мороз еще и оказался виноват.

Кстати, с Владимиром Морозом у Нины Львовны был единственный в жизни роман. Светик знал об этом, но относился совершенно спокойно.

У меня с Володькой были хорошие отношения. Он меня называл так — «Сказительница».

Но я ничего не придумываю. Вы можете сами посмотреть эту тетрадь. В ней Мороз написал все, что случилось из-за строительства дома в Тарусе…

Я с трепетом раскрыл уже ветхую от времени рукопись. Некоторые слова, выведенные черными чернилами, можно было прочесть с трудом — они расплылись на бумаге, возможно, из-за слез того, кто читал тетрадь тогда, пятьдесят лет назад, когда это было написано, или позднее, перечитывая.

Я тоже почувствовал мурашки на коже: видно было, что все написанное — пережитая правда.

С позволения Веры Ивановны я дословно, сохраняя орфографию автора, приведу здесь содержание тетради, из которой многое становится ясным. Эти записи, как мне показалось, являются своеобразной иллюстрацией всей совместной жизни Святослава Рихтера, Нины Дорлиак и тех, кто заступал на территорию этой странной пары.

И объяснением того, почему все в итоге сложилось именно так, а не иначе…

«Написанное в этой тетради может быть зачеркнуто только сообща троими людьми. Для этого им нужно вместе поднять бокалы и торжественно сказать друг другу что впредь их отношения будут определяться только любовью.

Я буду ждать приглашения на эту встречу до 27 апреля и если оно не последует буду считать что ОТСТАВКА МОЯ ПРИНЯТА.

ДЛЯ СЛАВЫ (экземпляр № 1)

на первой странице (а далее по порядку):