Чтение онлайн

Я снова его тряхнул.

— Ты мне сразу понравился, Людвиг. Поэтому я так тянул с этим. Я сразу понял, что это тебе не понравится.

— И вы оказались правы, господин магистр, совершенно правы. И все эти усмешки над господином архимагом… К чему они были, господин магистр? — при каждом "господине" Джереби все глубже вжимал голову в плечи.

— Между вами сразу проскочило что-то такое. Не неприязнь, не вражда, но что-то очень близкое к этому, да. Вы сами могли этого не заметить, но я чутко ощущаю отношения между людьми. Шутками над господином архимагом, которого я, разумеется, безмерно уважаю, я хотел расположить тебя к себе. Мы бы стали друзьями и потом ты, я думаю, с радостью выполнил бы маленькую просьбу своего нового друга. Ведь так, Людвиг?

— Пожалуй, — признавать правоту маленького толстого ничтожества было неприятно. Зато стало понятно, почему остальные маги так сторонились его. Скользкий тип.

— Но ты оказался слишком умен и принципиален, да. Слишком. Чем вызвал у меня еще большую симпатию. Я хотел оттянуть разговор как можно дальше, но ты сам вынудил меня сказать тебе это сейчас. Сам!

"Слишком умен и принципиален", значит. Моя сестра сказала бы просто — "зануда".

Магистр Джереби вызывал у меня теперь стойкое отвращение, но я все также крепко держал его за плечи. Хотелось отшвырнуть его подальше, но картинка у меня не складывалась.

— Зачем же архимагу вообще понадобилось нас спасать, Джереби?

— Он… он… — говорливый магистр запинался как самый тупой студент Академии на последнем экзамене.

— Что он?

— Он и не хотел вас спасать, — выговорил Джереби и затих, всхлипывая.

Я снова тряхнул его.

— Продолжай!

— Он пошел на помощь с таким расчетом, чтобы немного не успеть. Совсем чуть-чуть, да. Этот рискованный маневр помог бы ему повысить популярность среди некоторых членов Совета, которые считают его… чрезмерно осторожным, — Джереби с трудом подобрал подходящие слова.

— Проще говоря, он трус, ваш дорогой архимаг, да?

— Он не ожидал, что корабль остановится рядом с Тьмой. И тем более не думал, что кто-то выживет. Раньше… никто не выживал. Даже если корабль удавалось найти. А потом… он уже ничего не мог с вами поделать. Трипкат Солоби — уважаемый маг и хороший приятель Подогайна. А тебя видели слишком многие. Свита верна архимагу. Верна, но… до определенного предела. Поэтому он поручил мне присмотреть за тобой, Людвиг. Вот.

Джереби опустил голову. На магистра неприятно было смотреть — он потерял весь свой лоск и обаяние. И теперь я обнимал пожилого небритого мужчину. Проходящие мимо маги косились на нашу странную пару. Но пока нам никто не мешал.

— Проследить, значит, чтобы я не сболтнул чего лишнего, — процедил я сквозь зубы. — О маленьком секрете господина архимага. И что же теперь ты расскажешь своему хозяину? Когда вернешься на корабль, и он спросит, как ты выполнил его деликатное поручение?

— Я скажу ему правду, Людвиг. Что я предупредил тебя о том, что "Леди" — это секрет архимага. А ты произвел на меня впечатление умного и дальновидного молодого человека, да. Который не захочет связываться с архимагом и будущим главой Совета. И разве я не прав? — Джереби снова улыбался. Несколько печально, но торжествующе.

— Возможно, — я и сам пока не знал ответ на его вопрос.

— Господин архимаг — великий и принципиальный человек, могущественный волшебник, но… Людвиг, ты и сам наверняка заметил, что он ценит только собственное мнение. Или чужое, которое он может выдать за свое. Великим людям позволены маленькие слабости, которые только выделяют их подлинно сильные стороны.

Я промолчал. Подогайн не произвел на меня впечатления великого человека. А что касается магического могущества… Прорыв сквозь ураган выглядел весьма впечатляюще, пусть и был, как теперь выяснилось, скорее театральной постановкой. Да и сам ранг архимага говорит о многом. А вот в магистры нынче берут всякое отребье!

— И что мы теперь будем делать? — тихо спросил Джереби.

— Мы — ничего. А я буду заниматься тем, ради чего сюда и приехал. Исследовать Тьму, а если понадобиться — то и бороться с ней. Ты можешь убираться, дальше я сам разберусь, — я отпустил магистра.

— Канцелярия находится в Башне, Людвиг. Вход справа от главного. И еще, — Джереби немного помолчал. — Завтра "Рассветная леди" опять уходит в море. И вернется через неделю. Я надеюсь, что к этому времени ты немного отойдешь, мы сможем поговорить и все образуется. Ты мне действительно симпатичен, Людвиг.

— Убирайся.

— Хорошо, хорошо.

Магистр развернулся и пошел в сторону порта. Я немного посмотрел ему вслед. К счастью, он так и не обернулся.

Я пошел к Башне, разбираться со всеми формальностями. Настроение было подавленным, все мысли крутились вокруг событий последних суток. И что-то не давало мне покоя. Наконец, я понял, что это. И резко остановился, сжимая посох. Юнга Джеркис!

Я развернулся. Магистра Воды не было видно, похоже, что он куда-то свернул. И тогда я побежал в сторону порта. Мне было плевать, как смотрят на меня разряженные в разноцветные мантии маги.

Сфера Лакриса, окрестности Эрина,

гора Апаротонак.

2-й день месяца Надежд, год 493-й от В.Л.

Звезда у некроманта получилась на загляденье. Даже мой занудный братик надолго задумался бы прежде, чем дать ей подходящее название. Впрочем, термины меня не волновали. Меня интересовала лишь эффективность. А уж сколько для этого Заратайну пришлось накарябать углов — два или пятнадцать — дело десятое.

К тому же я помнила слова Верро Урриса, преподававшего нам в Академии курс по борьбе с некромантами и их творениями. По его мнению, некромантия — самая консервативная сфера магии. Еще бы! Некроманты работают тайно, образование толковое получают редко, а любая ошибка запросто может привести к гибели. Поэтому они бесконечно воспроизводят одно и то же. Те же заклинания, почерпнутые из запрещенных древних трактатов, те же геометрические извращения, необходимые им для каждого второго, если не первого, ритуала.

Я бы не смогла заниматься некромантией — слишком нудно и однообразно. А вот мой братишка — запросто. И наверняка достиг бы на этом поприще выдающихся успехов. Синий он такой, он бы досконально разобрался, что значит каждая загогулина, отсеял бы каждый ненужный штрих.

И в результате, вместо пятнадцатилучевой звезды, нарисованной Заратайном, у него получилась бы, ну, максимум, семилучевая. Или даже эллипс. Но зато с идеально рассчитанными полуосями и фокусами. Синий у меня не только умен и зануден, но и ленив. Поэтому он делает только то, что надо в конкретной ситуации. Темные же обычно рисуют то, что рисовали и тысячу лет назад. А уж из каких соображений некромант, первым придумавший какое-то заклинание, нарисовал именно эту загогулину, а не любую другую, он и сам не скажет. Даже если его поднять из мертвых и спросить.