Чтение онлайн

— Может и так, но они написаны умными людьми, – Елизавета Борисовна задумалась, медленно помешивая сахар в чашке.

— Была у меня в юности подруга, Поэма...

— Что за дурацкое имя? – Злата хихикнула.

— Это не совсем имя, Злата... Поэма – это крупное стихотворное произведение с повествовательным или лирическим сюжетом.

— Лирическим?

— Лирическим – это таким, какой отображает личное чувство или настроение автора, – серьезно ответила Елизавета Борисовна, бывший преподаватель зарубежной литературы института филологии.

— Вот вам и ваши книги! Я уже половины всего не понимаю!

— Поэма – это великие произведения: «Энеида» Вергилия, «Божественная комедия» Данте...

— Так что ваша подружка? – Злата нетерпеливо ерзала на стуле, желая сбежать с непредвиденного урока истории литературы.

— Ах, да! Поэма была очаровательной девушкой, неимоверной красоты. Многие парни готовы были горы свернуть за ее внимание, но был у нее один недостаток – бедность. Поэма была катастрофически бедна и совершенно не умела готовить. Хотя дело даже не в ее кулинарных способностях. В силу своей бедности она могла претендовать на ухаживания юношей лишь ее уровня, а ей нравились исключительно состоятельные.

— Что не удивительно... – протянула Злата.

— И вот познакомилась она как-то на танцах с одним офицером. Писаный красавец и из семьи состоятельной. Начал он за ней ухаживать, цветы дарить, конфеты, в ресторан даже пригласил. А она ему рассказала, что отец ее – профессор, а мать в консерватории хоровое пение преподает...

— Какое пение?

— Хоровое.

— А...

— Так вот, а на самом деле отец ее сапожником был, а мать давным-давно умерла. В общем, стал он напрашиваться с родителями познакомиться. Поэма сначала отговорки всякие придумывала: то в командировке отец, то мать заболела. Так продолжалось несколько месяцев, пока не стал офицер уличать ее в том, что она, наверное, несерьезно к нему относится. Пришлось Поэме назначить день знакомства с родителями. Это было в 1948 году, нам едва по 19 исполнилось, мы ведь бывшие одноклассницы. Стала Поэма думать, как из этой ситуации выкрутиться. Пошла в местный театр и договорилась с двумя немолодыми актерами, что они сыграют ее родителей.

— Да ладно!

— А актеры эти, надо сказать, импозантные были...

— Импозантные – это какие?

— Производящие впечатление, представительные. Так вот, договорилась она с ними за какие-то небольшие деньги, которые одолжила у всех возможных знакомых, и в день знакомства пошли они все в ресторан. Офицер был очарован профессором и преподавателем хорового пения, они прекрасно отужинали... Офицер, кстати, сам оплатил счет...

— А что было дальше? – заинтригованная рассказом, Злата едва сдерживалась, чтобы дослушать до конца.

— А дальше он сделал ей предложение. Поэма, безусловно, была счастлива и согласилась стать его женой, но когда влюбленные уже собирались подавать заявление, чтобы расписаться, ее страшно начала совесть мучить, что обманула любимого. И она, ни словом не обмолвившись, повела его в мастерскую, где работал отец, показала издалека непривлекательного побитого жизнью сапожника, а потом они долго ехали к ее дому, на самой окраине города. Поэма завела его в свою убогую однокомнатную квартирку...

— А дальше?

— А дальше она призналась во всем, – Елизавета Борисовна сделала глоток уже остывшего сладкого чаю, чтобы промочить пересохшее горло.

— И..?

— И тут случилось самое интересное, – глаза старушки хитро блеснули, – офицер упал перед ней на колени и сказал, что он сам из бедной семьи, что отец его – пьяница, а брат сидит в тюрьме, а единственная правда – так это то, что он любит ее всем сердцем.

— Ох, ничего себе! – Злата даже пискнула, вытянув свое крупное лицо.

— Да, такая вот история, деточка, – Елизавета Борисовна улыбнулась, наслаждаясь произведенным эффектом своего рассказа.

— И чем же это все закончилось? – женщины настолько увлеклись историей непутевой подружки Елизаветы Борисовны, что даже не заметили, как на кухне появился Даня, широкоплечий парень, который занимал одну из комнат коммуналки.

— Как ни странно, Даниил, но они поженились. Прожили много счастливых лет в любви и обожании. Поэма родила своему офицеру троих детей, а ему таки удалось вырвать их из нищеты. Лет десять назад Поэма умерла, а офицер вскоре последовал за ней. Такая вот сильная была любовь... – Елизавета Борисовна грустно посмотрела в окно и попросила Злату заварить еще чаю.

— Красивая история, бабушка Лиза... – мечтательно протянула Злата.

— А главное – правдивая, – старушка пренебрежительно уставилась на газету.

Женщины замолчали. Елизавета Борисовна улыбалась, вспоминая очаровательную Поэму и ее красавца-офицера, а Злата просто не могла говорить, столько всего нового и умного она узнала за сегодняшнее утро.

— Даня, а ты почему не в институте? – в голосе Елизаветы Борисовны прозвучали преподавательские нотки, отчего по телу юноши пробежали мурашки.

Часы показывали 11:15.

— Я как слышу этот ваш менторский тон, сразу руки холодеют, – Даня лучезарно улыбнулся, передернув плечами, – я на последнюю пару поеду, все остальные страшно нудные.

— Даниил, наука не бывает веселой или забавной. Ее нужно впитывать без остатка, поглощая знания, чтобы в будущем использовать этот багаж по назначению, – Елизавета Борисовна так увлеклась своим нравоучением, что, казалось, даже боль на время прошла, – ты же не хочешь быть невеждой? – она еле заметно покосилась на Злату, которая вновь с упоением листала свою драгоценную газетку. – Твой покойный отец со мной согласился бы! – вздернув руки кверху, подытожила старушка.

— И как ему помогли его знания? – Даня грустно улыбнулся, достав из холодильника бутылку минеральной воды.

— Даниил! Твой отец был достойным человеком и великим ученым!

— Об этом свидетельствуют 10 ящиков его книг... – протянул Даня, наливая воду в стакан.

— Молодежь! Никакого уважения к старшему поколению, – Елизавета Борисовна укоризненно покачала головой.

— Бьюсь об заклад, когда мне будет столько же, сколько и вам, я буду то же самое говорить о своих внуках, – молодой сосед радостно улыбнулся и сел рядом за стол, – а где Иван Артемович?

— У него сегодня занятия.

— Поехал нести вечное и прекрасное в массы?

Данина шутка совершено не понравилась Елизавете Борисовне, но, несмотря на это, она лишь снисходительно улыбнулась, так как искренне любила этого молодого человека.

Раз в неделю Иван Артемович посещал нескольких «будущих» студентов и готовил их к вступительным экзаменам по всемирной истории. В свои 84 он уже давно был списан со счетов, но бывший преподаватель напрочь отказывался мириться с такой несправедливостью. Иван Артемович был хорошим педагогом, всем сердцем любил не только свой предмет, но и самих студентов, да и они отвечали старичку взаимностью. К несчастью, Елизавета Борисовна так и не смогла осчастливить своего супруга отцовством, и после ряда выкидышей они утратили все надежды. Возможно, именно поэтому Иван Артемович так любил студентов, перенося на них свои нерастраченные отцовские чувства. Из года в год, правда, к нему их обращалось все меньше и меньше, но пока они были – это была отрада для старого преподавателя, да и лишних денег не бывает. В отличие от супруга, Елизавета Борисовна не так болезненно приняла судьбу «бездетности», сконцентрировав всю свою любовь на Дане, 22-летнем студенте магистратуры философского факультета специальности религиоведение. Она открыто восхищалась сложностью его специализации, пророча великую научную судьбу.