Четыре путешествия на машине времени (Научная фантастика и ее предвидения)
Шрифт:
Удивительный, трагический переход. Человечество в фильме из агрессора превратилось в обороняющуюся, затравленную жертву. Без пищи, без воздуха, без какой-либо жизни рядом с собой… А сам переход от идиллического спокойствия к кошмару почти неразличим. Накапливалось постепенно, а потом прорвало.
Эта экспозиция в фильме — пока еще, к счастью, фантастика. Тревогу все-таки забили, и случилось это раньше, чем такие жуткие кадры обрели черты реальности.
В преддверии 70-х годов критичность положения стала очевидна даже сверхоптимистам. Вот цифры, свидетельствующие о нарастании тревоги: если за период 1957 — 1959 годов в главных американских периодических изданиях появилось 68 крупных статей на экологическую тему, то десятилетием позже, в 1967 — 1969 годах их насчитывалось уже 226. В одной только газете "Нью-Йорк таймс" в 1960 году опубликован 101 материал на эту тему, а в 1964 году число их достигло почти полутысячи.
И вот 1969 год, оказавшийся для американцев не только "лунным" годом, но и экологическим: в резонанс роману Крайтона опубликован закон о национальной экологической политике, а в традиционной новогодней речи 1 января 1970 года тогдашний президент Никсон прямо заявил, что семидесятые годы станут для американцев годами заботы об окружающей среде. Наконец, апофеоз: празднование первого Дня земли — результат бурной пропагандистской кампании сенатора Г. Нельсона. 22 апреля 50 тысяч американцев собрались в Вашингтоне, чтобы продемонстрировать свою тревогу, координировать действия и даже… символически предать погребению традиционного идола, которому в этой стране поклоняются с рождения, — автомобиль!
Прорвалась плотина! В последующие три года законы посыпались один за другим — об охране воздуха и рек, об охране лесов, девственных земель, животных, об охране горожан от шума. Тема выплеснулась на страницы книг и журналов, превратившись в козырь на выборах, в инструмент большой политики.
Однако законы-то приняли, да что толку. Трагическая ирония: американский законопроект 1969 года скреплен государственной печатью с изображением птицы — эмблемы Соединенных Штатов. Так вот, следующее поколение американцев едва ли увидит свой символ даже в зоопарке: орлан белоголовый уже в наши дни занесен в разряд вымирающих видов. А в известном научно-фантастическом романе Леоны и Роберта Райноу "Год последнего орла" (1970) герой отправляется на поиски действительно последнего…
Да, кстати, о фантастике. Увлекшись картинами реальности, в каком-то смысле поистине фантастической, мы словно забыли, что существует литература, издавна претендовавшая на роль "индикатора опасности". Так что же фантасты?
Фантасты молчали [20] . Приходится признать, что экологическая катастрофа как проблема научной фантастики так и останется для этой литературы проигранным шаром. Как проблема, которую могли бы — и надо было! — исследовать загодя, но не исследовали. Попросту прозевали. А когда спохватились, было поздно: предупреждений уже не требовалось, нужны были срочные меры. Тема полностью перешла в ведение документальной прозы.
20
Напоминаем читателям, что речь пока идет о фантастике западной, о советской речь пойдет позже.
Это как раз то, что вы особенно любите: кошмар совершенно в духе "Штамма "Андромеда" — и даже страшнее.
В западной фантастике экологическая тема зазвучала в конце шестидесятых, когда отсутствие фантазии с лихвой искупала простая наблюдательность. И хотя сюжеты обычно отсылались в будущее, ошеломить читателя новизною было нелегко. В гонке с преследованием в лидеpax шли ученые и публицисты, а писатели-фантасты лишь старались по мере сил угнаться за ними.
Перед нами тринадцать научно-фантастических романов английских и американских авторов. Почему именно англоязычных?
О британской традиции "романов о катастрофах" мы уже говорили. Что же касается американцев, то тут как раз дало себя знать тяжкое похмелье после оптимистического угара. В действительности проблема охраны окружающей среды не знает границ — одни ветры дуют над разными континентами, одни и те же океаны омывают их берега. Но именно в США тупая и самоубийственная "трехсотлетняя война", объявленная человеком природе, приняла особенно яростные формы: по некоторым современным оценкам, на долю Америки приходится ровно половина мировых загрязнений (хотя американцы составляют всего 6 %, населения Земли) [21] .
21
В США гордятся тем, что после прибытия в Новый Свет первопоселенцев из Европы колония, обосновавшаяся на берегу Массачуссетского залива, уже в 1647 году приняла обязательное постановление о предотвращении загрязнения Бостонской гавани. Однако спустя два столетия президент Грант наложил вето на законопроект об охране американских бизонов — первый в истории документ об охране какого-либо вида диких животных. Дело в том, что охотники на бизонов оказались более решительными и эффективными, чем регулярные войска, истребителями — не бизонов, нет! — индейцев.
Что экологическая проблема в США постепенно перерастает в общенациональную катастрофу, ни для кого не секрет. И конечно, громко прозвучал голос писателей: не где-нибудь, а в США пользуются наибольшей популярностью документальные книги Джералда Даррелла и Джой Адамсон, которыми в наши дни зачитываются как беллетристикой; пламенные трактаты в защиту природы Рэйчел Карсон, Барри Коммонера и Рене Дюбо; философские притчи о братьях наших меньших Ричарда Баха и Ричарда Адамса.
Выбранная нами чертова дюжина неоднородна — тут и сильные произведения, и посредственные, нацеленные в далекое будущее и посвященные событиям сиюминутным, кладбищенски-угрюмые и сохраняющие лучик надежды. Некоторые из них даже не снабжены ярлычком "научная фантастика"… Все они вышли в период с 1964 по 1975 годы, в год по книге.
1964. Пленка, образованная в воздухе в результате выделения отходов, препятствует испарению. Планета превратилась в выжженную пустыню (Джеймс Баллард, "Сожженный мир" [22] )…
1965. В недрах городской канализационной системы скопились огромные запасы самых различных минеральных веществ, содержащих энергию, достаточную для проведения любых химических реакций, — мыльной пены и детергентов, лекарств, красителей, чернил, косметических средств, отбеливающих веществ, резины, катализаторов и ферментов. В таком химическом "винегрете" случайно зародилась жизнь — чужая, несущая смерть всему живому на Земле (Теодор Томас и Кейт Вильхельм, "Клон")…
22
В том же году в США вышел роман Чарлза Эйнштейна "День, когда в Нью-Йорке стало сухо", в котором описаны последствия засухи, свалившейся на город в недалеком будущем. Но прошло 16 лет, и зимой 1981 года в Нью-Йорке действительно было объявлено чрезвычайное положение из-за нехватки воды…
1966. Нью-Йорк 1999 года — не город, а смердящий, разлагающийся труп. Не осталось ни листика, ни капли неучтенной воды, и случайно пойманная крыса — редкий деликатес к праздничному столу (Гарри Гаррисон, "Подвиньтесь! Подвиньтесь!")…
Теперь уже трудно отделаться от невольного наложения двух образов — романа и его вольной экранизации, фильма "Зеленый Сойлент". Постановщики картины еще более сгустили краски, отодвинув действие в 2022 год, но зато особенно подчеркнули интересующий нас экологический аспект. В этом будущем не осталось даже человеческой пищи: все население, кроме немногих толстосумов, питается безвкусными зеленоватыми лепешками фирмы "Сойлент". Боссы утверждают, что лепешки приготовлены из океанского планктона, однако в действительности это не что иное, как переработанные органические вещества, выделенные из человеческих трупов; планктон-то давно уничтожен… Итак, решение сразу двух наболевших проблем: перенаселение устраняется широко практикуемой эвтаназией, что, в свою очередь, снимает проблему питания. Американский прагматизм!
1967. Еще один смертный приговор океану. Химические отходы уничтожили аквасферу — к описываемым временам последний источник пропитания для перенаселенной Земли. Но если в фильме "Зеленый Сойлент" люди превращаются в каннибалов неосознанно и даже не подозревают об этом, то теперь альтернатива — голодная смерть (Ирвинг Гринфилд, "Воды смерти")…
1968. Мало суши, мало океана? Тогда на очереди горные породы! Разлом Сан-Андреас на западном побережье США, о котором пишут газеты уже сегодня, разошелся, и часть Калифорнии погрузилась в океан. В отличие от ситуации, описанной Саке Комацу, ответственность за трагедию несут и власти штата, покрывавшие беспрепятственное уничтожение калифорнийской природы (Пол Джентри, "Последние дни великого штата Калифорния")…
1969. Напряжение нарастает, как нарастает и опасность, и, наконец, достигает своего пика. В год появления американского законопроекта об охране окружающей среды выходит роман Крайтона "Штамм "Андромеда". Удивительный аккорд!
Вот мы и вернулись снова к отправному пункту нашего путешествия. Теперь ясно, в какой обстановке родился "феномен Крайтона", какие живительные соки питали его. Это отнюдь не самая сильная книга из описанных, просто в ту пору сработал стихийный механизм рынка: тема созрела, стала подлинным гвоздем сезона. А книга Крайтона — бестселлером, что подтвердили два с лишним миллиона американцев, раскупивших роман за первые полтора года со дня его выхода в свет. Так Крайтон невольно оказался первооткрывателем, напавшим на целое месторождение, но стоило событию состояться, как потянулась чреда "золотоискателей"…