Чтение онлайн

Это было похоже на вздох какого-то гигантского животного. Рассевшиеся вокруг старшего Фурисо вздохнули с несмелым облегчением. Представители кварталов и цехмейстеры — с удивлением. Та часть зала, откуда недавно возмущался какой-то патриций — с возмущением.

И только агенты новостных листовок, похоже, не дышали вовсе, яростно строча.

— Благодарю, фра Серпенте, — кивнула Джейн, одаривая его улыбкой. Генерал-капитан с явным облегчением поспешил на своё место рядом с остальными представителями Магистрата. — А теперь я хотела бы послушать фра Сестенца.

Когда она вызвала Серпенте, многие глупо улыбались и явно считали всё это дурацкой идеей. Однако теперь, похоже, их мнения изменились — Сестенца шёл в абсолютном молчании, сопровождаемый напряжёнными и задумчивыми взглядами.

— Фра Сестенца, — обратилась к нему Джейн. — Я хотела бы обратиться к вашему опыту судейства.

— В чём именно, ваша милость? — у него был чертовски мощный голос.

— Я хочу услышать ваше мнение о всей ситуации. Возможно, вы уже смогли понять что-то, что мы упускаем из виду, — она многозначительно кивнула ему.

Только полный идиот не разобрался бы в ситуации, имея всё то, что имеют они. Но, увы, у неё был полный идиотов зал суда, и чтобы они проголосовали так, как ей надо, им придётся разжевать всё до конца.

И Сестенца для этой задачи подходил лучше всех.

— Ситуация, — задумчиво хмыкнул Сестенца, складывая руки за спиной. — В первую очередь, я бы поинтересовался, куда делся фра Традименто — но я уверен, что этот вопрос останется без ответа, потому что он либо уже очень далеко от Лепорты, либо прямо сейчас лежит голый и очень холодный в какой-нибудь канаве.

По залу пролетело эхо возмущённых голосов, которое тут же разбилось о взмах руки Сестенца. Чёрт, а он хорош.

— Во вторую очередь, я бы поинтересовался, кому будет выгодно, чтобы сын фра Фурисо отправился на виселицу. И, наконец, в третью очередь, — Сестенца резко повернул голову, вперившись ненавидящим взглядом в старшего Фурисо, — я бы задался вопросом, почему отец фра Фурисо-младшего не называет обвинения нелепыми домыслами, и не связано ли это с таинственным исчезновением служанки в их поместье в прошлом…

— Достаточно, фра Сентенца, — мягко попросила Джейн, глядя на лицо Фурисо. И без того обычно красное, сейчас оно было пунцовым. — Благодарю. А теперь, господа, я дам вам немного времени на обсуждения и размышления, после чего я хотела бы расспросить фра Сентенца об этой служанке.

Пока она шла к двери, у них хватало сил сдерживаться и соблюдать приличия. Однако как только она коснулась дверной ручки, зал суда у неё за спиной взорвался криками.

Джейн удовлетворённо усмехнулась. Всё-таки не зря на их раскачивала. Интересно, о чём сейчас думает Фурисо, когда люди вокруг пытаются решить, что именно нужно делать с его сыном — изгнать или казнить?

Судя по сердитому гулу, который доносился даже через закрытую дверь, повода для радостных мыслей у него не было.

— Вот и славно, — отстранённо пробормотала она, усаживаясь в кресло напротив двери и закидывая ногу на ногу. — Вот и славно…

Теперь осталось только немного подождать.

Стук в дверь заставил её ухмыльнуться. Надо же. А она думала, он протянет больше.

— Да?

Фурисо едва ли не влетел внутрь, захлопнув дверь за собой с такой силой, что оконные стекла зазвенели. Его ноздри яростно раздувались, а сам он то сжимал, то разжимал кулаки. В два быстрых шага, больше похожие на прыжки, он достиг Джейн и замер, хрипло дыша.

С одной стороны, Джейн понимала, что хозяйка ситуации тут она, и ей нечего бояться.

Однако в самом краю сознания остро колола мысль о том, что нависающая над ней разъярённая гора мышц может схватить её и вышвырнуть в окно.

— Сколько? — наконец, прохрипел он.

— Сколько? — тихо усмехнулась Джейн, покачивая головой. — Прекратите, фра Фурисо. Вы же не думаете, что всё в мире покупается.

— Сколько? — с нажимом повторил он, и на лбу взбух желвак.

— А сколько вы дадите? — Джейн раздражённо встала и повернулась к нему спиной. Эффектный жест, который может стоить ей сломанной шеи. — Во сколько вы оцениваете жизнь той служанки? Вы знали, что она была беременна? Я даже догадываюсь, от кого.

— Щенок уже получил свой урок от меня, и…

— Получил свой урок? — Джейн резко развернулась и яростно заглянула в глаза Фурисо. — Он убил человека. Забрал его жизнь. Только потому, что испугался вашей реакции на это. А вы, — она ткнула ему пальцем в грудь, — проучили его, а?! Интересно, чёрт возьми, выпороли?! Стали давать ему лишь половину от того состояния, которое сваливаете на него каждый месяц?!

Фурисо не отвечал — лишь смотрел ей в глаза, часто и хрипло дыша.

А затем отошёл на шаг. И медленно, очень медленно опустился на колени.

— Пожалуйста, — прохрипел он, глядя на Джейн снизу вверх. — Прошу. Это мой единственный сын. Это всё, что у меня есть.

Наверное, самая нелепая фраза из уст человека, владеющего четвертью Лепорты.

— А та девчонка была чьей-то единственной дочерью, — холодно проговорила Джейн. — Вы думали, что я не узнаю? Или что побоюсь трогать вас?

— Пожалуйста, — голос Фурисо надломился, и Джейн едва успела спрятать изумление, когда из уголка его глаза скатилась слеза. — Умоляю.

Кто бы мог подумать. Краснолицый здоровяк, на первый взгляд кажущийся комком ярости и презрения ко всему, оказался любящим, хоть и отвратительным отцом.

— Я дам столько, сколько вы скажите, — Фурисо всхлипнул и вытер нос рукавом, размазывая сопли по кафтану, который наверняка стоил небольшое состояние. — Я сделаю всё, что скажите, только не вешайте.

Джейн картинно вздохнула. Вот сейчас, пожалуй, самое время.

— Если я его не повешу, то его придётся отправить в тюрьму. Изгнанием тут не обойтись. А тюрьмы у нас нет — только каменные мешки и темницы в Арсенале для тех, кто ждёт суда. И там он долго не протянет — те, кто там обитают, не отличаются любовью к патрициям.

— Я построю тюрьму! — горячо заверил её Фурисо. — Я выделю и деньги, и землю! Я… — он захлебнулся в словах.

— Хм, — Джейн сделала вид, что оценивает предложение. — Да. Это могло бы решить проблему. И я советую встать — вдруг кто-нибудь зайдёт.

Фурисо медленно и тяжело поднялся, заставив заскрипеть половицы.

— Значит… — осторожно спросил он, и Джейн кивнула. Фурисо закрыл глаза и с облегчением выдохнул. А затем чуть-чуть, едва заметно склонил голову в нелепой попытке поклона. — Спасибо.