Чтение онлайн

Не дождавшись ответа, астральный дух Верховного Мага Ардала замерцал и развеялся. Под гнетом вспыхнувшего гнева, Айдана тоже очень быстро затянуло обратно в тело. Как же его невообразимо злило то, что стало с его жизнью. Когда всё покатилось под откос и из сильного мага-завоевателя, император северных земель превратился в мальчика на побегушках, у которого ничего не получается изменить в своей жизни? Айдан чувствовал, как вожжи власти, словно скользкое мыло, выпрыгивают из его рук. Он терял контроль.

Постоянное отсутствие короля в своем королевстве привело к тому, что затаившаяся змея древнего рода Брагмудов, испокон веков соперничавшая с его родом за власть в Фостэйне, вновь подняла голову. Герцог Дарик Брагмуд отравлял разум и без того вечно чем-то недовольных дворян своими речами, якобы сейчас на престоле восседает не самый достойный король, выбравший защиту чужих стран, вместо своего. Он не сможет свергнуть Айдана, но неприятных хлопот способен доставить массу. Надо было сразу убить этого ядовитого паука, как только Айдан пришел к власти. Вот только он пожалел тогда сопливого пацана, за которого рьяно вступилась его красавица-сестра Аллетта, очень умело вымаливающая жизнь своему брату. Что ж, это стало для него хорошим уроком. И теперь, когда Айдан вернется в Къюнгонд, столь милостив он больше не будет. Показательные казни всегда являлись прекрасным способом демонстрации силы.

Правители… Одна только мысль о Великих Магах заставляла клокотать короля от негодования. Он чувствовал себя марионеткой, подчиняющейся каждому приказу Старцев, что дергали его за нитки. И Айдан не мог им противиться. Ведь они боролись за безопасность человечества. Да, бессмысленно и бестолково. Но боролись. И Айдан обязан был им помогать, как носитель столь могущественной Силы.

Злило короля Фостэйна и потеря связи с казалось бы абсолютно перекроенными под его волю квихельмами. Они просто в один момент оборвали свои нити сознания с Айданом и всё. Можно было бы подумать, что палачи Оркуса погибли, если б это не произошло прямо перед носом их бывшего хозяина. Король неожиданно почувствовал, что связи исчезли. Квихельмы просто встали и пошли. Айдан приказывал и внушал свои мысли, но они не подчинялись. Правитель Фостэйна не желал отпускать столь ценных воинов, поэтому развернулась нешуточная битва. Квихельмы не могли выстоять против него. Однако их защитила какая-то неведомая магия. Сила, что разлилась белоснежным заревом, укрывая квихельмов непробиваемым куполом и на некоторое время отрезая Айдана от его Источника, не позволяя колдовать. Такое он наблюдал лишь однажды. С Хардрагом. Когда фархи напали на замок в Къюнгонде, Тэйп обездвижил мир каким-то артефактом, лишив всех способности двигаться и, естественно, использовать магию. Вот только Хардраг мертв. Айдан был в этом уверен. Но история повторилась, и квихельмы ушли.

Вдобавок ко всему, Мерод попросил его отпустить на несколько месяцев. При этом молил, чтобы король не спрашивал зачем и не отдавал ментального приказа раскрыть эту тайну. Герцог просил не как слуга, а как друг, сказав, что путешествие жизненно необходимо. Такое положение дел не устраивало правителя Фостэйна, однако отказать Люхтерстейну, впервые о чем-то попросившему, не решился.

Но всё это быстро забывалось, стоило подумать об Энире. Если бы она была рядом, любая проблема казалась бы ему несущественной. Айдан жадно и истово желал видеть Светлую подле себя. Однако он потерял ее след. Более того, лира была скрыта артефактом, что менял ауру девушки. Ни одна вещь, которую Эни носила в Къюнгонде, не смогла привести короля к своей бывшей владелице. И это доводило его до исступления.

Последний раз Айдан видел Светлую в Эссоре, буквально, за несколько минут до атаки Темных. Он хотел схватить ее и увезти в ту же самую секунду, как увидел. Вот только слово, данное Дамаску, о котором ему не забыли напомнить, не позволило забрать лиру. Слово… Проклятое слово! Его обманули! Сказали, что Энира будет в Нуармутье. Но ее там не оказалось. Квихельм увез Светлую в совершенно другом направлении. И теперь Айдан даже не представлял, где искать ту, что отравила всё его существо. Каленым железом прожгла душу. Страшным ядом разъела сердце, оставив там черную дыру. Король Фостэйна корчился в муках, болел, но ничем не мог себе помочь. Он сравнивал всех женщин – красивых, умных, страстных, нежных и любящих – с ней. И все они проигрывали.

Айдан не видел Эни уже пять лет. Не знал, где она и с кем. Страдал, боялся и мучился. Жива ли она? Кто с ней? Полюбила ли она кого-то? Правителя Фостэйна разрывало от мысли, что какой-то другой мужчина мог касаться ее, целовать, любить так, как желал он. Ревность. Черная. До слепоты. Айдан горел заживо в собственном теле, отравляя себя ей. Иногда ему хотелось, чтобы Эниры не было вовсе, чтоб он никогда не знал ее и не видел, потому как терпеть такие разрушающие чувства было выше его сил. А порой, ему, и правда, казалось, что лиры и не существовало. Что всё это игра воображения. И только изумрудное ожерелье, что Эни как-то надевала в Къюнгоде, и которое Айдан всегда теперь носил в своем кармане, периодически разглядывая гладкие прозрачные капли сверкающей зелени, когда сомнения закрадывались в душу, – помогало ему поверить в собственное здравомыслие.

Он знал, что сам виноват. Поспешил. Испугал совсем еще юную лиру. Будь король терпеливей, Энира не сбежала бы от него, а если бы вдруг оказалась вдали – стремилась бы вернуться. Осознание этого давило Айдана, и он сам себе поклялся, если найдет Светлую, сделает всё, чтобы она сама захотела с ним остаться. Ничто и никто не собьет его с этой цели. Ни собственные желания и чувства, ни обстоятельства, ни люди. Эни за такой короткий промежуток времени раскрасила его, оказывается, тусклый мир такими яркими красками, что возвращаться в прежнюю серость оказалось невыносимо. Пять лет без нее расставили слишком явные приоритеты. Только бы найти…

А пока… Пока он будет стараться сделать мир благополучнее, чтобы после они спокойно могли жить и любить друг друга. Айдан в это искренне верил.

***

Южный султанат

Хос

3043 г

Мерод стоял на каменном выступе, в закрытом ущелье приморских скал. В закатном океане разлился яркий ягодный сироп Илара, окрасив его в красно-оранжевые цвета. Горластые чайки кружились над водной гладью, прощаясь с жарким днем. Умиротворение, гармония и красота. Однако герцог восхищенно замер далеко не перед этим природным очарованием. Его взгляд следил за высокой фигурой мужчины в одних штанах, что «танцевал» смертельный танец со сталью. Он кружил с двумя мечами, что словно были продолжением рук длинноволосого мужчины, подпрыгивал так высоко и переворачивался в воздухе, совершая невероятные кульбиты, что могли вызвать зависть у кемизских акробатов.

Даже без следящего маячка, который привел на этот дикий пляж мага, Мерод знал, что перед ним квихельм. Только они обладали такой грацией смерти. Искусство убивать они довели до невероятной степени совершенства и красоты. Обыкновенная тренировка завораживала, стоит ли говорить, как квихельмы выглядели во время реальной битвы! С детства, всех дворян обучали фехтованию. Герцог Люхтерстейн очень недурственно освоил эту непростую технику. Однако в сравнении с квихельмами, его умения выглядели куцыми и уродливыми.

Будто впавший в гипноз, Мерод пропустил момент, как мужчина, не останавливаясь ни на секунду, оказался возле своих вещей. Одним быстрым движением он выхватил из пояса, что валялся на песке, небольшой нож и резко метнул его в мага. Герцог вздрогнул, запоздало увидев увязший в защите кинжал, к которому, буквально, за пару ударов сердца, присоединилось еще два. Не поставь он щит, то уже был бы мертв.

– Не спешите меня убивать, уважаемый! – поднимая руки, крикнул квихельму Мерод, когда тот ринулся на него, крепче перехватив меч. – Я с мирными намереньями!

Однако палач Оркуса не проникся его словами. Не сбавляя темпа, он бросил очередной кинжал, окончательно разбивший трещащую защиту.

– Бездна… – глухо ругнулся маг, быстро вычерчивая руны.

Голубая стена едва успела вспыхнуть, когда в нее вонзилась короткая острая сталь. На переговоры квихельм был явно не настроен. Он оттолкнулся от зыбкого песка, легко взлетев на скальные валуны, стремительно сокращая расстояние. Мерод спешно начал выводить в воздухе магические символы, понимая, что придется давать отпор. Серебряная сеть материализовалась, сорвавшись в сторону воина. Однако он мощно оттолкнулся от камня и прыгнул на абсолютно вертикальную стену довольно широкого ущелья, уходя от ловушки и оказавшись практически над головой герцога. Квихельм занес свой меч, метясь прямо в темя мага. Мерод рванул вперед, увернувшись от острого металла, но не от тяжелого сапога, что прилетел ему прямо в нос.