Четыре Времени Мира. Город
Шрифт:
Знает или нет? От этого зависело на чью сторону встанут наги. Не знает. Губы Кирсана дернулись, глаза сузились, и хоть он быстро взял себя в руки, Джианиссу хватило наблюдательности, чтобы это заметить. Наг расслабился и столкнул с колен наложницу, по–хозяйски шлепнув её пониже спины. Зазвенели браслеты. Теперь он смотрел на Кирсана не как на равного, а как змея смотрит на загнанную в угол мышь. Тень просто кожей почувствовал исходящую от князя опасность. Это было о–очень странно. Кирсан привык быть охотником, а не жертвой. Что же такое известно нагийскому князю и не известно самому Кирсану?
— Переполох? Я бы не назвал это переполохом, — стараясь не выдавать свою неосведомленность, Кирсан смотрел на князя с сдержанным интересом.
— Отчего шше? Вполне подходящщее слово, — Джианисс щелкнул пальцами. — Принессите мне ту бумагу! — Наги тут всполошились и начали обыскивать помещение. — Бесстолочи, я шше ссказал, она вашшна! Куда вы её дели, вороновы дети?!
— Ветер на ней сидел, — с ехидством сдала конкурента по гарему, нага с золотыми браслетами.
— Хватит греть ссвой ссад на политичесски вашшном документе! Голову скручу, — с отеческой теплотой произнес Джианисс.
Смятый «Городской вестник» был небрежно расправлен и поднесен князю. По спине Кирсана пробежал холодок. Больше всего на свете он ненавидел находится в незнании. А судя по наглому поведению нагийского князька, нечто важное уплыло мимо носа будущего правителя Города.
Наг неторопливо раскрыл газету.
— Итак, шшто тут у насс. Пятнисстая вабари, продаетсся. Вы интерессуетессь копытными, друг тень? А то я вишшу с людами, эйрами и прочими теплокровными как–то не вышло, — издевательский взгляд в сторону Кирсана. Змея не спешила набрасываться на мышь, тянула удовольствие. Тень сносил издевки молча, сохраняя на лице маску сдержанного интереса., что же таит в себе этот дурацкий клочок бумаги?! — А, вот–вот, мошшет это? Продолшшается сстроительсство пригорода Шшелесст, рассысскиваютсся рабочие. Прекрассное название. Сстолько шшипящщих! Вашши холеные ручки там бы пригодилиссь, Кирссан. Расс уж сс политикой не ссложилоссь… А, вот шше оно! Вссего лишшь на целую сстраницу огромными буквами, — наг расправил газету и, чуть ли не мурлыкая от удовольствия, зачитал приговор клану Кирс.
— Редакция «Городсского Весстника» проссит жителей Города Ссумерек ссоблюдать сспокойствие. В дессять чассов по времени Площщади Перемирия, был происсведен вооруженный ссахват Мэрии группой неизвесстных лиц. Намесстник Анжей Тору убит. Месстонахождение Сселены Трой неизвесстно. Воздержитессь от паники, не покидайте ссвоих домов и будьте оссторожны. Весстники сследят за развитием ссобытий. — Джианисс закрыл газету, наслаждаясь произведенным эффектом — Чудессный сстиль. Так кратко и ёмко! Надо посслать Джерому шшто–то в подарок. Мошшет прах тени? В таком чудном ссундучке. У меня где–то был один, с россочками.
Кирсан оторопел. В голове лихорадочно заметались мысли. Кто приказал начать захват без его ведома? Неужели Кирсак возомнил себя главнее его и приказал штурмовать Мэрию теми малыми силами, что прятались под Площадью? И ему повиновались? А как же тени оставленные в Сумерках? Они тоже предали своего главу? Или…
Глава клана теней похолодел. Кирсак не знал всего плана, тени были не готовы, не организованы! Такой захват быстро сорвется. И если газета добралась даже до Полуночи, о восстании теперь знает весь Город. И все грифойдеры наверняка явятся к Мэрии, тем более после известия о смерти Наместника. Теней же просто сметут!
— А вы не об этом хотели мне рассказать, ссударь? Я–то думал, шшто вы первый в курссе дел. Помнитсся шшто–то подобное вы мне рассказывали пару лет нассад. Тихий захват, шшантаж жизнью насследниц. Прекрассный план был! Вы даже обрели некоторую популярноссть в прессе. Или это кто–то другой решшил восспользоватьсся вашшими наработками? Ах, этот шшестокий мир, вссе ссамое лучшшее приссваивают ссамые быстрые!
Глава клана Кирс посмотрел на нага с вызовом:
— Прошу прощения, кес Джианисс, но я вспомнил о неотложном деле и должен покинуть вас прямо сейчас.
Рука Кирсана легла на рукоять шпаги. Он чувствовал на себе взгляды нагов. Будет всего пара секунд на попытку пробиться к выходу до того, как они вооружатся. Яд нагов не действовал на теней, как, впрочем, и любой яд. Но змеелюды не полагались только на свои ядовитые зубы, у них тут наверняка припрятано оружие. Наги перевели взгляды на своего лидера. Напряжение прямо–таки витало в воздухе. Тень мог быть сколько угодно силен, но численный перевес был явно не в его пользу.
— О, прошшу, прошшу, как шшаль, шшто мы не ссмогли нассладится вашшим общесством подольше, — Джианисс сделал едва уловимый жест рукой, наги расслабились, демонстративно потеряв интерес к тени и вернувшись к своим разговорам и привычным перебранкам, но на тон ниже обычного — из уважения к своему вожаку.
Кирсан из последних сил держал на лице маску невозмутимости. Почти бегом тень покинул «тронный зал» Джианисса и преодолел путанную систему лестниц–досок раза в два быстрее, чем спускаясь. Кирсой тем временем стерег вабари, вяло отбиваясь от стайки юных наг, что пытались увести тень от экипажа под самыми неприличными предлогами. Кирсан так быстро запрыгнул в экипаж, что чуть не сорвал дверцу.
— Немедленно! В Сумерки! — приказал глава клана своему сыну. Кирсой забеспокоился, но виду не подал, беспрекословно выполняя приказ.
? Люди древности, маги преобразовывали и совмещали разных животных, приведенных с собой первыми расами. Это решение предложил Ворон, и его одобрил Бродяга, понимая что иначе экосистема Города из–за биологического однообразия быстро вымрет. Не все гибриды дожили до сего дня, но большая часть здравствует и поныне.
? Морфировать — создавать гибридов магическим путем.
? Пес — ученик Бродяги, после смерти стал духом силы, отваги и отчаянной смелости. Покровитель воинов. В негативном смысле — дух мести. Изображается в виде огромного, одноголового пса.
Глава двенадцатая. Ловушка для теней
Оранжевый глаз зверя накрылся белесой мигательной перепонкой. Толстенький сизый горлубь? спрыгнул на нижний уровень крыши, семеня всеми четырьмя голыми розовыми лапками. Царапая черепицу коготками, зверек, унаследовавший название от древнего предка, вынюхивал аппетитный запах сдобы. С легким стуком с покатой крыши покатился маленький хлебный шарик. Зверек схватил его, и обернувшись длинным пернатым хвостом принялся на трапезу, не забывая, впрочем, осторожно кося глазом, поглядывать вверх, на неожиданных благодетелей.
— Сарджара, — эйра, расположив арбалет на удобной позиции рядом с печной трубой, впилась зубами в сочную лепешку. Брызнул мясной сок.
— Маниджур, — светловолосый люд заботливо полировал кинжал, избавляясь от частичек теневого праха в ложбинках узора на изящной рукояти. Парочка играла в «Острова». Игра состояла в том, чтобы вспомнить как можно больше названий обжитых островов в Полуденном море и ни разу не повториться, и поскольку этих клочков суши там было огромное количество, а все их названия не помнил никто, игра могла продолжаться почти бесконечно. Тем более человек и эйра состояли в близком знакомстве с гарканом, и их знания о географии морей Первозданного регулярно пополнялись, впрочем, далеко не всегда по доброй воле. Но игра велась уже часа три, вариантов становилось все меньше и меньше, человек ощутимо сдавал своей подруге — книжнице, что, как и все представители своей расы, обладала отличной памятью.