Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия
Шрифт:
Когда такие слова слышишь от императора, сильнейшего мага империи, то поневоле начинаешь нервничать.
– Ваше величество, разрешите… – начал говорить Петросян, который явно хотел побыстрее свалить отсюда. Он озирался по сторонам и периодически хватал себя за подбородок – явный признак нервозности.
Но, к моему удивлению, после кивка императора артефактор залез в свой портфель и принялся доставать оттуда какие-то артефакты, которые он расставлял вокруг нас.
Мы остались только с императором и Романовым. А вскоре к нам начали прибывать и другие: князь Донской Валерий Владимирович, князь Воронцов Сергей Дмитриевич, князь Кирилл Александрович Рюрикович, Александр Михайлович Бродский, Андрей Борисоглебский и ещё четверо неизвестных мне магов.
Но если первые входили в десятку сильнейших магов империи, то, скорее всего, и эти – так же.
Появление этих людей не могло добавить нам спокойствия. Для чего в одном месте могут собраться сильнейшие маги империи? Лишь для встречи названных гостей – и эти гости должны быть очень сильны. Настолько, что даже император вышел их встречать.
– Гирос рвётся ко мне, – произнёс Гришка.
После чего то же самое сказала Мира, но про Дану. А воздух рядом со мной пошёл рябью – и появился Илларион.
Тело смотрителя было покрыто светящимися золотыми и серебряными символами. А ещё он сейчас не уступал в силе собравшимся магам. Хотя я с уверенностью могу сказать, что Илларион не блещет магическими талантами. Это дело рук Благославенного. Он поработал над смотрителем, дав ему эту силу.
– Господин, не волнуйтесь. Я урегулирую любую нештатную ситуацию. Вы главное держитесь за моей спиной.
– Если он будет держаться за твоей спиной, то как мы сможем поговорить? – раздался незнакомый голос с очень странным акцентом. Я такого раньше никогда не слышал.
Сразу после этого все маги окутались свечением своей силы. И наша четвёрка от них не отставала. Илларион слегка присел, готовый броситься в бой; рядом с Гришкой возникла чёрная дыра, из которой вылез Гирос в своём истинном обличии, а под ногами у Миры возник водяной водоворот. Через секунду Скворцова уже сидела на своём скакуне. Маха не отставала от других и возникла рядом с рыжей, заключив её в кольца своего тела.
– Давно нас так не встречали. Российская империя по праву считается одним из сильнейших государств на планете, – раздался новый голос. На этот раз женский – чарующий и завораживающий, проникающий в разум и… получающий там по щам от подарка Миры.
– Но Благославенный никогда не позволял нам приходить к нему в гости, – третий голос рокотал, словно принадлежал какому-то хтоническому чудовищу.
– А я уже бывал в столице Российской империи. Выпивали вместе со стариками, – четвёртый голос чем-то напомнил Ленку, хотя и принадлежал мужчине.
– Давайте вы все успокоитесь и не будете делать глупостей. Всё же мы соседи, а добрососедские отношения – залог крепкой дружбы, – вновь произнёс первый голос.
После этого между нашей четвёркой и дуэтом императора с Романовым стали проявляться четыре тёмные фигуры. Тёмные – в буквальном смысле. Я бы даже сказал, чёрные. В каких-то балахонах, обвешанные костяными амулетами, босые и все абсолютно лысые, включая невероятно красивую женщину, чьи глаза горели алым.
– И что Африканская четвёрка забыла в Российской империи без приглашения? – спросила Мира, первой из нас сообразив, кто это такие.
– Прибыли поговорить с вами. Скрепы на южном разломе ослабли. Без вашей помощи мы не сможем их укрепить, – произнесла женщина.
– А ещё мы слышали, что первый всадник Европы всё ещё не нашёл своего скакуна. Решили помочь тебе, парень. Чисто по доброте душевной, – растянулся в белозубой улыбке тощий мужик, чей голос мне так напоминает Ленкин.
Зуб даю, что это Четвёртый Всадник Африканского континента.
– Задача стоит крайне сложная и требует совершенного знания ваших сил. Но я готова помочь вам как можно быстрее подняться на необходимую ступень, – проворковала Второй Всадник Африки, попытавшись воздействовать на нас своими способностями.
В голове остались только завораживающие глаза этой чаровницы.
Не ведьма, не колдунья Ко мне явилась в дом, Не в пору полнолунья, А летним, ясным днём… 'Обычно на рассвете Я прихожу, во сне, Но всё не так на этот раз…', – Она сказала мнеКонец книги