Чтение онлайн

В эгоцентричности души всех прошлых поколений и заключается причина, приведшая первобытных наших предков, бывших демократами-людоедами, к расчленению на богатых и бедных, управителей и управляемых.

Здесь мы видим зависимость между душевным строем людей и создаваемым ими общественным строем, как политическим, так и экономическим. В основе социологии лежит психология. Эволюция психики человека есть причина его социальной эволюции, подобно тому как эволюция человеческой мысли есть причина эволюции языка, а не наоборот, хотя высокоразвившийся язык и является опорой для дальнейшего развития мысли.

Остановимся же несколько долее на истории человеческой души и ее современных особенностях, прежде чем перейдем к решению вопроса: куда же тратится огромное количество ежедневно поступающей к капиталистам и землевладельцам придаточной ценности от труда миллиардов работающих на земле людей, раз капиталист фактически не может ни проесть их, ни истратить на предметы роскоши?

Эгоцентрический склад души всегда побуждал наших предков, да еще и теперь побуждает каждого из нас не только не принижаться до среднего уровня остальных людей, но, как я уже говорил, чем-нибудь, наоборот, выдвигаться из этого уровня вверх.

У людей низкого душевного развития это проявлялось ранее, да и теперь проявляется, хотя и слабее, во властолюбии, жестокости, гневливости, ревности, зависти, фатовстве, хвастовстве, корыстолюбии, желании пожить праздно за счет труда других, а у ораторов — в стремлении переспорить всех.

У людей более высокого душевного уровня эгоцентризм выражается в стремлении создать что-нибудь великое в литературе, науке, искусстве, найти для людей высокие цели жизни, высокие формы наслаждения, поднять всех до своего собственного душевного и умственного уровня.

Здесь эгоцентризм уже не только теряет свой первоначальный грубый характер, но и становится на полдороге к полному альтроцентризму, т. е. к высшей степени социальности, когда человек перестает смотреть на себя как на центр вселенной и его индивидуальность совершенно расплывается в коллективе всего живого.

Мы теперь не можем себе ясно представить этого альтроцентризма или полной социальности. Очень возможно, что на этой высшей ступени человечество будет идеально счастливым. Но мы можем указать некоторые черты этой последней фазы человеческой эволюции, к которой оно почти неуклонно идет.

Потеряв совершенно эгоцентризм, индивидуум потеряет и потребность в совершении великих индивидуальных подвигов, великих индивидуальных творений. Очень возможно, что тогда нечего будет уже и творить. Тайны природы будут всеми познаны целиком еще в полуэгоцентрическую фазу, все возможное в искусстве осуществлено, и даже чувство самосохранения, как чисто личное, совсем исчезнет, подобно тому как исчезло оно у муравьев и пчел, поглощенное малознакомым нам чувством коллективизма.

Еще раз повторяю: нам трудно представить эту окончательную стадию развития человеческого общества; она нам даже малопривлекательна, как все неизвестное; но несомненно, что человечество фатально и неизбежно к ней идет, и современные попытки всеобщей социализации, поскольку они исходят от высокоразвитых душ, как Роберт Оуэн и другие друзья человечества, хотя бы эти попытки и не удались еще на практике, все же являются симптомами приближения этого состояния, уже мерцающего в современных передовых умах, как отдаленные отблески рассвета в человеческих душах. Яркий же день блеснет в полной красе лишь через много сотен или даже тысяч поколений: у нас пока нет для скорости процесса нашей душевной эволюции никакой мерки.

Мы можем сказать пока лишь одно: эгоцентрический склад современных человеческих душ не позволит осуществить в нашем или в ближайшем поколении идеи всеобщего братства. От классового строя мы не освободимся никакими декретами современных учредительных собраний. Теоретическая биология в своем учении о причинах наследственности убедительно доказывает нам, что носители чувства эгоцентризма, а с ними и побуждения к индивидуальной свободе передаются у людей по наследству. Общественное воспитание может только ослабить их проявления у личности, но не уничтожить их передачу детям, так как в самых элементах воспроизведения потомства, вырабатывающихся у мужчин и женщин по достижении половой зрелости, возникают для эгоцентрических чувств и потребностей, как и для всех передаваемых по наследству качеств животных и растений, особые гены. Это молекулярно малые генетические скопления физической энергии; из них развиваются потом специальные возбудители этих чувств в нервно-мозговой системе человека, как из желез развивается слюна или желудочный сок, так что нельзя уничтожить совсем подобных чувств, не уничтожив и самой нашей нервной системы. Ослабляться же они могут только очень медленно, в борьбе с другими возбудителями, возникающими от противоположного рода генов.

Целые сотни тысяч борющихся друг с другом генов существуют в зародышах современного человека, вырабатывая для взрослого его состояния тот или другой физический и душевный склад. От результатов их еще эмбриональной деятельности в нем появляются в каждом возрасте специальные свойства и возникают наряду с эгоцентрическими состояниями души, которые проявляются прежде всего в инстинкте самосохранения, также и альтроцентрические, первоначально проявившиеся в чувствах и инстинктах междуполовой и родительской любви и самопожертвования[11].

Борьба этих двух противоположных и нередко чередующихся друг с другом состояний нашей души, возбуждаемых деятельностью внутри нас тысячи попарно-противоположных наследственных генов, этих, так сказать, «духов добра и зла», всегда присутствующих в нас, и вызывает неустойчивое или устойчивое состояние прошлых и современных форм человеческого общества. И несомненно, что «духи добра», т. е. гены социальных инстинктов, с каждым поколением вытесняют из души людей «духов зла» — эгоцентрические индивидуалистические гены или сильно затрудняют их проявления в жизни, чему способствует постепенное развитие социального инстинкта в интеллигентных слоях земного населения всех рас, так как он обусловливается главным образом деятельностью альтроцентрических генов.

И вся история человечества, все его политические и экономические перемены — только эхо истории борьбы этих генов в человеческих душах от поколения к поколению. Нельзя изменить общественный строй, если он соответствует исторически развившемуся равновесию психологических генов, и, наоборот, всякая насильная задержка этого строя, если он более не соответствует равновесию психологических генов добра и зла, приводит к общественной катастрофе.

Бросим же с точки зрения всего вышесказанного общий взгляд на прошлую историю человечества и по ней определим, как оно будет развиваться в будущем.

Я не буду здесь долго останавливаться на эволюции правовых отношений высококультурных народов, которые, при огромном качественном и количественном преобладании в их первобытных предках эгоцентрических генов, не могли быть никакими другими, кроме тех, какими они в действительности были, т. е. отношениями победителей и побежденных.

Отмечу только, что в истории ясно наблюдается последовательное смягчение правовых норм от поколения к поколению. Мы наблюдаем это смягчение при повсеместном переходе от рабовладельческих форм к более мягким крепостным, а затем и к гражданственно-демократическим. Мы видим его теперь в наклонности интеллигентных слоев всех рас и народов к выработке свободной общественности, в идеалистическом социализме и в стремлении к соединению всех народов в одну общую федерацию, с целью навсегда прекратить войны в человечестве.