Чтение онлайн

Ясно, что ни одна другая религия не содержит в себе эту мысль, все они — части, равно устремленные к достижению целого. Адвайта на протяжении всей своей истории никогда не вступала в противоречия ни с одной другой индийской религиозной сектой. В мире достаточно дуалистических верований, и больше всего их, пожалуй, в Индии, поскольку дуализм, естественно, привлекает к себе неразвитый ум, представляя собой убедительное, наглядное, обыденное истолкование вселенной. Но последователи адвайты не ссорятся с последователями дуалистических верований. Одни считают, что Бог находится вне вселенной, где-то на небесах, другие — что Он в душе человеческой и было бы кощунством искать Его вдалеке. Сама мысль об отторжении Бога от человека неприемлема для них, ибо Он нам ближе всего. Нет в человеческом языке слова для выражения этой близости, за исключением слова «единство». Последователя адвайты не удовлетворит ничто иное, точно так же, как последователь дуализма будет шокирован концепцией адвайты. Однако последователь адвайты знает, что не могут не существовать другие концепции, помимо его собственной, и он не ссорится с дуалистом, стоящим на верном пути. Тот может далеко пройти по нему, раз он испытывает потребность в таком объяснении мира, пусть, ибо все пути все равно ведут к одной и той же цели, известной последователю адвайты. В этом его отличие от дуалиста, который в силу своих убеждений обязан считать ошибочными все точки зрения, кроме своей. Дуалисты во всем мире, естественно, веруют в Личностного Бога, существо чисто атропоморфное, напоминающее могущественного властителя, которому нравятся одни и не нравятся другие. Он на собственный вкус выбирает людей или народы, которых осыпает благодеяниями, из-за чего дуалист приходит к выводу, что у Бога есть любимчики, и надеется попасть в их число. Эту идею можно обнаружить чуть ли не в каждой религии: мы народ, возлюбленный нашим Богом, и, только приобщившись к нашей вере, вы тоже можете рассчитывать на Его благоволение. Подчас узость мышления достигает утверждения о том, что на спасение души могут надеяться лишь люди, особо избранные для Божьей милости, остальным же не спастись, сколько бы они ни старались. Назовите мне дуалистическую религию, которая не была бы исключительной в той или иной мере. Следовательно, в силу самой своей природы дуалистические религии не могут не вступать в противоречия одна с другой, что мы и наблюдаем на всем протяжении истории. Дуалистические религии обеспечивают себе поддержку, взывая к тщеславию невежественных людей, которых радует ощущение собственного избранничества. Дуалист полагает, что человек не способен на моральное поведение, если над ним не стоит Бог с розгой в руке, готовый покарать его. Массовое сознание бывает обычно дуалистическим, несчастные невежественные люди тысячелетиями преследовались в каждой стране, так что для них спасение души — это освобождение от страха перед карой. В Америке меня как-то спросил священник: «В вашей религии нет дьявола. Как это может быть?»

Однако величайшие люди мира были движимы этой высокой имперсональной концепцией.

Великий Человек заявил: «Я и Отец мой едины», [161] — и сила его духа увлекла за собой миллионы. Тысячи лет эта мысль рождает добро. Мы знаем, как был милосерден к людям этот Человек, свободный от дуалистических взглядов. Тем, кто был не в силах подняться выше концепции Личностного Бога, Он говорил: «Молитесь Отцу вашему на небесах». Другим, кто мог понять более сложные вещи, он говорил: «Я — лоза, а вы мои отростки». Своим же ученикам, перед которыми он мог раскрыться, он объявил наивысшую истину: «Я и Отец мой едины».

Не кто иной, как великий Будда, которого никогда не прельщали дуалистические боги, которого обзывали и атеистом, и материалистом, был готов расстаться со своим телом ради несчастной козы. Этот Человек заставил действовать самые высокие моральные принципы, известные человечеству. Любая моральная идея несет на себе отблеск света этого Человека. Нельзя загонять великие сердца в жесткие границы и удерживать их в этих границах, особенно когда наступает время в истории человечества, ознаменованное ранее небывалым интеллектуальным развитием, немыслимым даже сто лет назад, огромным подъемом научного знания, невозможным даже пятьдесят лет назад. Удерживая людей силой в жестких границах, мы принижаем их до животного уровня, превращаем в неразмышляющую массу. Мы убиваем их моральную жизнь. Сегодня нам необходимо сопряжение величайших сердец с высочайшей интеллектуальностью, безграничной любви с безграничным знанием. Последователь веданты не наделяет Бога иными качествами, кроме следующих трех — Он есть Бесконечное существование, Бесконечное знание и Бесконечное блаженство, которые в нем составляют Единство. Нет существования без знания и любви, не может быть знания без любви и любви без знания. Нам нужна гармония жизни, знания и счастья навеки. Вот в чем наша цель. Не одностороннее развитие, но гармоничность развития. А сочетание интеллекта Шанкарачарьи и сердца Будды возможно. Я надеюсь, мы все будем стремиться достичь этого благословенного сочетания.

Мы знаем, что большая часть нашей жизни проходит во зле, сколько бы мы ни противились ему, и что масса зла практически безмерна. С начала времен человек старается изменить положение дел, но все остается, как было. Чем больше способов противодействия злу мы находим, тем глубже увязаем во все более изощренном зле. Мы знаем также, что все религии провозглашают Бога как единственное спасение. Все они учат, что если принимать мир таким, каков он есть, а это нам советует нынче большинство практичных людей, то ничего мы не увидим, кроме зла. Они учат, что есть иной мир, за пределами мира земного, что жизнь в материальном мире, воспринимаемом нашими чувствами, — это далеко не все, собственно говоря, это малая и несущественная часть жизни. А дальше — Бесконечное, где уже нет зла. Одни зовут его Богом, другие Аллахом, Иеговой, Юпитером и другими именами. Последователи веданты зовут его Брахманом.

Религиозные поучения сразу же наводят на мысль о том, что человеку лучше поскорее пройти свой жизненный путь: на вопрос, как же справиться со злом, ответ самоочевиден — перестать жить. Все это напоминает старую историю об услужливом друге, который, увидев комара на голове приятеля, так треснул его дубиной по голове, что тот упал замертво вместе с комаром. Очень похоже на то, как мы пытаемся одолеть зло. Жизнь полна бед, мир полон зла, этого не может отрицать ни один зрелый человек.

Но какой же выход предлагают религии? Они учат: этот мир — ничто, настоящий мир лежит за его пределами. Вот тут и возникает трудность. Исцеление предполагает полное уничтожение. Но возможно, выхода попросту нет? Философия веданты утверждает, что все религии указывают правильный путь, но указания эти должны быть правильно поняты. Их зачастую неверно трактуют из-за того, что в самих религиях не содержится четких высказываний об этом. По сути дела, нам нужно сопряжение ума с сердцем. Сердце — великая вещь, и сердцу мы обязаны многими вдохновениями. Я в тысячу раз охотней согласился бы иметь маленькое сердце и вовсе не иметь мозга, чем состоять из одного мозга без сердца. Жизнь и прогресс возможны лишь для человека с сердцем, мозг же без сердца иссыхает.

Но с другой стороны, хорошо известно, какие опасности подстерегают того, кто живет только сердцем. Нам нужно сопряжение сердца с умом. Я не хочу сказать, что нужно сдерживать веления сердца во имя ума или наоборот, нет, пусть каждый обладает большим чувством, но в то же время сильным рассудком. Да есть ли вообще предел нашим желаниям в этом мире? Разве не беспределен этот мир? Значит, найдется в нем место и большим чувствам, и сильной культуре, и уму. Их нет нужды ограничивать, они могут развиваться параллельно.

Большая часть религий согласна с этим положением, но, похоже, все они совершают одну и ту же ошибку — позволяют сердцу, чувствам взять верх. Мир полон зла — откажись от мира. Нет сомнения, великие слова. И единственно справедливые тоже — откажись от мира. Двух мнений быть не может: чтобы познать Истину, необходимо отказаться от ошибки. Каждый из нас должен отказаться от зла, чтобы творить добро, как каждый из нас должен отказаться от того, что означает смерть, чтобы продолжать жизнь.

Но в таком случае — если мы откажемся от жизни чувств, единственно известной нам, то что же останется? А что другое можем мы называть жизнью? Что же останется, если мы откажемся от жизни?

Мы поймем эту проблему лучше, когда перейдем к философским разделам веданты. Пока же я хочу заявить, что только веданта предлагает рациональное решение. Я просто расскажу вам то, что веданта доказывает, а именно: божественность мира. По сути, в веданте нет отказа от мира. Хотя идеал отрешения в учении веданты предстает в наивысшей своей форме, он не предполагает сухого совета покончить счеты с жизнью: речь идет об обожествлении мира, об отказе от мира, каким он нам видится, и о познании его подлинной сущности. Обожествляйте мир, ибо он есть только Бог. В начале одной из древнейших Упанишад говорится: что ни есть в этой вселенной, все должно быть покрыто Богом. [162]

Мы должны все покрыть не кем иным, как самим Богом, не ложным оптимизмом, не закрыванием глаз на зло, мы должны действительно во всем видеть Бога. Мы отказываемся от мира, и что же остается? Бог. Что это значит? Если у вас есть жена, то это не значит, что вы должны ее бросить, но вы должны научиться видеть Бога в собственной жене. Отказаться от детей — что это значит? Не выгнать их на улицу, как делают мерзавцы во всех странах, но прозреть Бога в ваших детях. Бог равным образом присутствует в жизни, и в смерти, и в счастье, и в страдании. Мир исполнен Бога. Откройте глаза, и вы Его увидите. Этому учит веданта. Откажитесь от мира, который вы себе вообразили, ибо все это построено на вашей пристрастности, на вашем скудном разумении, на ваших слабостях. Откажитесь от мира, о котором вы столько размышляли, от мира, за который вы так долго цеплялись, откажитесь, вы его сами выдумали. Откройте глаза, мир никогда не существовал в этом виде, вам все привиделось, это — майя. По-настоящему существовал только Бог. Он и в ребенке, и в жене, и в муже. Он и в хорошем, Он и в дурном, Он грех, и Он грешник, Он в жизни, и Он же в смерти.

Утверждение громадное, по сути! Но именно оно составляет смысл веданты, который она доказывает и проповедует. С этого утверждения начинается веданта.

Таким образом, мы избегаем опасностей жизни и существующего в ней зла. Не желайте ничего. Что делает нас несчастными? В желаниях корень всех наших страданий. Вы желаете чего-то, что вам не дается, и вы от этого страдаете. Если нет желания, нет и страдания. Существует, однако, опасность того, что я буду неверно понят вами, поэтому мне лучше объяснить, что я имею в виду, когда говорю об отказе от желаний и об освобождении от несчастий. Стены тоже ничего не желают, и страданий они не испытывают. Верно, но стены и не развиваются. Нет желаний и у стула, и он тоже никогда не страдает, но он так и останется стулом. Есть величие в счастье, но и в страдании есть величие. Если мне будет позволено, то я даже скажу, что и у зла есть своя польза. Мы все знаем, какие великие уроки преподносит страдание. Каждый из нас совершил в жизни множество поступков, которых лучше бы не совершать, но ведь мы и многому на них научились. Что касается лично меня, то я рад, что сделал кое-что доброе и много плохого, я рад, что иногда поступал правильно, и рад, что наделал много ошибок, ибо каждая была мне большим уроком. Я сегодняшний являю собой результат всего, что делал, всего, о чем думал. Всякий поступок и всякая мысль имели свое последствие, а сумма этих последствий и есть мое развитие.

Мы все понимаем, что желания плохи, но что это значит — отказаться от желаний? Как же тогда жить? Не самоубийствен ли этот путь — убить желания, а вместе с ними и человека? Нет, не в этом дело. Не в том, чтобы не обладать собственностью, не иметь того, что вам необходимо, или даже предметов роскоши. Владейте всем, чего желаете, и даже сверх того, но помните все время истину и живите ею. Богатство никому не принадлежит. Не поддавайтесь чувству собственничества. Вы — никто, так же как я, как всякий другой. Всем владеет Бог, потому что в первом же стихе было сказано: придайте всему Бога. Бог и есть то богатство, которое радует вас, Он в нем. Бог и в тех желаниях, которые поднимаются в вас. Он в тех вещах, которые вы покупаете, удовлетворяя свои желания, он в вашей нарядной одежде, в ваших красивых украшениях. Таким должен быть образ ваших мыслей. И как только вы начнете все видеть в этом свете, все преобразится. Если Бог будет в каждом вашем движении, в ваших разговорах, в вашем облике, буквально во всем, сразу все изменится, и мир, который казался исполненным стенаний и страдания, сделается раем для вас.