Чтение онлайн

— С радостью вижу вас вновь,— сказал он, наклоняя голову.

— Я тоже,— голос ее изменился. Донал поглядел на нее и произнес:

— Принц, я...

Уильям встал и обменялся рукопожатием с Доналом и Галтом.

— Польщен новой встречей с вами, Протектор,— сказал он вежливо Доналу.— Полагаю, это маршал пригласил вас на конференцию. Для меня это очень хорошо.

— Да, это хорошо для вас,— ответил Донал.

— Я люблю юных, открытых людей за столом конференции. Не обижайтесь, Хендик. Они гораздо восприимчивее к новому.

— Я не собираюсь претендовать на что-нибудь новое. Я солдат,— ответил Галт.

— И это делает вас особенно опасным. Политиканы обычно чувствуют себя лучше с людьми, от которых они знают, чего ожидать. Честный человек — это всегда проклятие для дельцов.

— Жаль,— вмешалась Анеа,—- что их очень мало для того, чтобы проклясть всех дельцов.

Она взглянула на Донала. Уильям улыбнулся.

— Избранная из Культиса вряд ли может относиться иначе к обычным смертным,— сказал он.

— Вы можете отправить меня на Экзотику в любой момент,— возразила она.

— Нет, нет,— Уильям, смеясь, покачал головой.— Человек такого типа, как я, чувствует себя хорошо только в окружении хороших людей, подобных вам. Я погружен в жестокую действительность, это моя жизнь, и я не хочу иной. Но иногда для душевного отдыха мне нравится заглянуть через стены в монастырь, где наши величайшие из трагедий кажутся шипами розы.

— Люди умирают из-за разницы в их цвете,— добавил Донал.

— Верно,— сказал Уильям.— Война Алой и Белой Розы, древняя Англия. Но этот конфликт, как и многие другие, возник из-за вопросов собственности. Войны никогда не возникают из-за абстрактных причин.

— Наоборот,— сказал Донал.— Войны происходят именно из-за абстрактных причин. Они развязываются именно людьми среднего и пожилого возраста, но ведет их молодежь. А молодежь для величайшей трагедии Вселенной нуждается в чем-то большем, чем политические и практические мотивы: ведь, если вы погибаете в юности, для вас погибает вся Вселенная.

— Что за необычные суждения со стороны профессионального солдата,^— засмеялся Уильям.— Это напомнило мне, что я должен обсудить с вами кое-что. Я знаю, что вы считаете самым главным в армии подготовку полевых войск и добились в этом больших успехов. Это заинтересовало меня. В чем ваш секрет, Протектор? Вы разрешите прислать наблюдателей?

— Никакого секрета нет,— сказал Донал.— Причина успеха заключена в одном человеке — полевом командире Яне Грйме.

— А, это ваш дядя,— сказал Уильям.— Как вы думаете, не смог бы я перекупить его контракт?

— Боюсь, что нет,— ответил Донал.

— Что ж, мы еще поговорим об этом. Мой стакан совсем опустел. Кто хочет со мной выпить?

— Нет, благодарю вас,— отказалась Анеа.

— Я тоже не хочу,— сказал Донал.

— Ну, а я выпью,— промолвил Галт.

— В таком случае идемте, Галт,— Уильям обернулся к Галту. Они пошли вдоль зала. Донал и Анеа остались вдвоем.

— Итак,— сказал Донал.— Вы нс изменили своего мнения обо мне?

— Нет.

— Это слишком недальновидно для утонченного разума избранной из Культиса,— иронически сказал он.

— Я не сверхчеловек,— вспыхнула она, как будто в ней проснулся юношеский дух.— Нет,— сказала она уже более спокойно,— вероятно, в мире миллионы людей хуже вас, но вы корыстны. И этого я не могу забыть.

— Уильям перекупил ваши мнения,— сказал он.

— Он во всяком случае не выдает себя за человека лучшего, чем есть.

— Почему зло изобретательней добродетели? — удивился Донал.— Вы ошибаетесь. Уильям изображает из себя Донала, чтобы закрыть вам глаза на то, кем он действительно является. И вряд ли кто-нибудь заглянул в глубину его Души.

— Да?— голос ее был презрительным.— И что же там, в глубине?

— Нечто большее, чем личное возвышение. Он живет, как монах, он не изыскивает личной выгоды из долгих часов работы и не заботится о том, что о нем подумают.

— Как и вы...

— Я? Я забочусь о мнении людей, которых уважаю.

— Например?

— Например, о вашем мнении,— ответил он убежденно.— Хотя не знаю, почему.

Она посмотрела на него, глаза ее широко раскрылись.

— О,— воскликнула она,— не говорите же так.

— Не знаю, почему я вообще говорю вам,— неожиданно с горечью ответил он и отошел.

Пройдя мимо гостей, он отправился в свою каюту и работал там до утра. Ложась в постель, он не смог уснуть сразу и отнес это за счет похмелья после выпитых коктейлей.

Его мозг пытался исследовать это изменение, но он не позволил.

— Настоящий тупик,— сказал Уильям.—Попробуйте моего мозельского.

— Нет, благодарю вас,— ответил Донал. Он принял приглашение пообедать с Уильямом в его апартаментах после утреннего заседания. Рыба была отличной, вино превосходное, а Донал осторожен, хотя ни о чем важном пока не говорилось.

— Вы разочаровываете меня,— сказал Уильям.— Я сам очень увлекаюсь едой и питьем, но люблю смотреть, как ими наслаждаются другие.— Он поднял брови.— Вероятно, ваше обучение на Дорсае было спартанским?

— В некотором отношении — да,— ответил Донал.— Спартанским и немного провинциальным. Во всяком случае, я не раз вызывал недовольство Хендрика Галта неумением поддерживать разговор.

— Что ж,— сказал Уильям,— в этом ваш характер. Солдат любит действия, а политик — звук своих слов. Вы, очевидно, поняли, что проблема конференции решается не за ее общим столом,— он жестом указал на еду перед ним,— а за маленьким тет-а-тет, наподобие нашего.

— Думаю, что такой тет-а-тет не слишком способствует общему соглашению,— Донал отпил вина из своего стакана.

— Верно,— ответил Уильям,— в сущности, никто не хочет вмешиваться во внутренние дела планет и никакая планета не хочет вмешиваться; как этот открытый рынок, вопреки воле людей.— Он покачал головой при виде улыбки Донала.— Нет, нет, я совершенно искренен. Большинство делегатов конференции хотели бы, чтобы проблема открытого рынка вообще не возникала.

— Я сохраню свое прежнее мнение на этот счет,— ответил Донал.— Но в любом случае мы должны прийти к какому-то решению. За или против нынешнего правительства Новой Земли, за или против открытого рынка.