Чтение онлайн

Он находился не так далеко от меня. Я вышел из машины и подошел к нему.

— Мистер Олин,— ровным голосом сказал он,— рад вас видеть.

В темноте я не мог разглядеть выражение его лица.

— У меня к вам несколько вопросов,— улыбнулся я. .

— Уже довольно поздно отвечать на вопросы,— начал уклончиво френдлизец.

— Но это не займет много времени,— я старался увидеть его лицо, но оно проджолжало находиться в тени.— Я посетил лагерь Экзотики. Их командующий — дорсаец. Думаю, вы знаете об этом.

— Да/

Я почти разглядел движение его губ.

— Я хотел бы задать вам всего один вопрос, полковник. Вы приказываете своим людям убивать пленных?

Между нами возникло короткое, напряженное молчание. Затем Джаймтон ответил:

— Убийство или нанесение вреда военнопленным запрещены второй статьей Кодекса Наемников.

— Но вы ведь не относитесь к наемникам? Разве не так? Вы же находитесь на службе Френдлиза?

— Мистер Олин,— говорил он, пока я безуспешно пытался разглядеть эмоции на его лице. Слова доносились до меня ровно, спокойно, несколько растянуто.— Мой Господь приказал мне быть его Слугой и вождем людей войны, и ни в одной из этих задач я не подведу его.

И не добавив больше ничего, Блек повернулся и ушел.

Я возвратился в свою комнату, разделся и лег на жесткую, узкую кровать, которую они предоставили мне. Накрапывающий дождь прекратился. Через открытое окно я мог разглядеть звезды.

Я лежал, пытаясь заснуть, но события дня так взволновали меня, что сна не было. Встреча с Ладной неожиданно удивила меня. Я почти забыл, что он может вычислять действия такого человека, как я, и обдуманно искать встречи со мной при помощи своей науки онтогенетики.

Поэтому мне необходимо было начать первому!

Никто, думаю, не придет к фантастической мысли, что один человек, даже такой, как я, может уничтожить культуру двух человеческих миров Френдлиза. Но Ладна может сделать такой вывод... Он вполне может прийти к этому своими вычислениями и помешать мне. Я обязан быть первым!

Новый ветер дул между звездами. Четыреста лет назад мы все были людьми Земли — Старой Земли, материнской планеты, которая была моей родиной. Мы были одним народом!

С переселением на новые миры человеческая раса «распалась», если использовать термин Экзотики. Каждый маленький социальный обломок и психологический тип развивался отдельно и прогрессировал в создании определенных социальных групп. Мы имели уже полдюжины специализированных обществ: военных на Дорсае, философов на Экзотике, ученых на Нептуне, Кассиде, Венере ...

Изоляция подстегивала специализацию типов. Но наряду со специализацией начали расти связи между мирами. Изолированные миры, не признающие другие сообщества людей, просто-напросто вымирали. Торговля между мирами стала торговлей квалифицированными кадрами. Ценившиеся генералы с Дорсая обменивались на психологов с Экзотики, коммуникационники со Старой Земли, подобные мне, — на конструкторов космических кораблей с Кассиды. Это продолжалось уже больше ста лет. Но торговля начала опять сплачивать миры. Экономика, зиждящаяся на связях между планетами, начала сплачивать расу в единое целое. И тут возникло противоречие: наряду с единством миров каждая планета боролась за то, чтобы идти своим собственным путем!

Необходим был компромисс: не жесткая и суровая религия Френдлиза, отвергающая всякое соглашение и поэтому приобретшая много противников. На других мирах общественное мнение было настроено против Френдлиза. Дискредитировать их, унизить, вымазать грязью, показать всю их несостоятельность в деле ведения войн — вот что стало моей задачей. После этого они уже никогда не смогут сдавать внаем своих солдат. Таким образом, нарушится равновесие в торговле с другими мирами. Они не смогут больше нанимать квалифицированных специалистов с других планет для того, чтобы их два мира могли хотя бы сносно существовать! И тогда наступит смерть. Они умрут. Как умер молодой Дэйв. Медленно, в темноте ...

Я лежал в лагере Френдлиза, не в силах заснуть, и вспоминал. И слушал топот марширующих солдат, который не утихал здесь даже ночью. «Солдат, не спрашивай ...» — этот гимн определенно начинал действовать мне на нервы. Но при мысли о том, что ему недолго осталось звучать в этом мире, я успокоился. Начал накрапывать дождь, своим мерным шепотом убаюкивая меня ...

В день моего приезда на святую Марию шел дождь. Но больше уже дождей не было. День за днем поля подсыхали и вскоре уже наверняка смогли бы выдержать вес танков. Тем не менее, и Экзотика, и Френдлиз не спешили с военными действиями, продолжая тренировки своих солдат.

За все время, пока я находился на этой планете, я ничего не слышал о Голубом Фронте, хотя, выполняя работу журналиста, имел много контактов с местными жителями. Но одно все же я узнал — ювелирная лавка, которую я посетил в первый же день по приезде, оказалась покинутой. Этого мне только и надо было.

После этого я установил наблюдение за Джаймтоном Влеком, и к концу недели мои ожидания оправдались.

В девять часов, в пятницу, наблюдая за штабом Блека, я заметил, что трое гражданских вошли в штаб Френдлиза. Они оставались там чуть больше часа. Когда они ушли, я отправился спать. Сны в эту ночь меня не беспокоили.

Следующим утром мне принесли письмо из Службы Новостей с личной благодарностью за подробные репортажи о событиях на Св. Марии. Три года назад это меня здорово бы обрадовало. Но только не сейчас. Совет почему-то решил, что я привлек огромное внимание человечества на всех мирах к событиям на Св. Марии, и поэтому решил помочь мне, прислав несколько помощников. Но я не мог позволить, чтобы персонал «И.Н.С.» видел, чем я здесь занимаюсь.

Я сел в автомобиль и направился в Новый Сан-Маркос, намереваюсь посетить штаб Экзотики. Километрах в двадцати от Джозеф-тауна я был неожиданно остановлен патрулем Френдлиза. Они узнали меня.

— Ради бога, мистер Олин,— сказал один из них, подбежавший ближе всех,— вам нельзя дальше ехать!

— Не возражаете, если я спрошу — почему?

Солдат повернулся и указал на небольшую долину между двумя поросшими лесом холмами.

— Тактический смотр, сэр.

Я посмотрел в предлагаемом направлении. В небольшой долине между двумя холмами было всего ярдов сто ширины. На поросших лесом склонах виднелись проплешины сиреневых кустов. Они расцвели всего несколько дней назад. Сам луг был зеленым и резко контрастировал с кустами цветущей псевдосирени. За «дубами», составляющими основную массу деревьев, я заметил черную форму солдат Френдлиза. А в середине всего этого, в самом центре луга, рассыпались цепью фигуры в черном и какие-то движущиеся устройства. Высокая трава, подминаемая ими, оставляла хорошо различимый след.

Я оглянулся на юнца-солдата.

— Похоже, что вы уже готовы разгромить Экзотику?

Он посмотрел на меня, словно не почувствовал иронии в моих словах.

— Да, сэр,— сказал он серьезно.

— И у вас не возникло ни тени сомнения? У вас не возникло и мысли о том, что вы можете проиграть?

— Нет, мистер Олин,— солдат отрицательно покачал головой.— Человек, который идет в бой, руководствуясь повелением Господа, не может проиграть,— он увидел мою усмешку и решил, что меня необходимо еще убедить.— Господь простирает длань над своим Воинством и все делает для того, чтобы оно победило ... или погибло с честью! А что есть смерть?