Чтение онлайн

Вот только дальше начинается сюрреализм. Вновь историки, пытаясь совместить несовместимое, объединяют (порой в одной фразе) противоречащие друг другу факты.

«В основном» скифы были, конечно, кочевниками (Т. Райе), но в то же время «их пастушеская жизнь в определенной степени зависела и от земледельческих общин».

Кочевники… и в то же время не кочевники вовсе. Как прикажете расценивать следующую словесную эквилибристику: «И совсем не представляется невероятным то, что по крайней мере к V в. до н. э. какая-то часть каждого племени жила в постоянных или полупостоянных (эт-то еще что за диво?! — А. Б.) поселениях, которые служили базой для кочевой части племени».

Великолепно… Племена, конечно, кочевые, но у каждого из них есть «база» в виде оседлой части племени.

Но в таком случае это не совсем и кочевники! Точнее, совсем не кочевники! Иначе пришлось бы записывать в «кочевники», например, российских казаков конца XIX — начала XX вв. Как же, все вышеперечисленные признаки налицо: часть казаков и в самом деле словно бы «кочует», по несколько месяцев выпасая табуны в степи или ловя рыбу вдали от постоянного жилья — и в то же время другая, большая часть живет оседло в станицах, сажая пшеничку и занимаясь ремеслами…

Да и современная деревня с этой точки зрения — сплошное «кочевье»: пастух ведь день-деньской кочует со стадом, да и земледельцы «кочуют» с поля на поле из центральной усадьбы…

Эквилибристика продолжается. Того, что «по крайней мере часть» скифов была оседлой, отрицать нельзя — ведь сохранилась масса древних текстов, повествующих о том, что именно «кочевники» снабжали греческие города-колонии на побережье Черного моря… хлебом. Цивилизованные греки отчего-то никак не могли сами наладить землепашество, вот и пришлось существовать за счет зерна, закупаемого у «диких» скифов.

Итак, скифы — землепашцы…

А еще — строители. Поскольку обитали… ну, не в городах, конечно, — в городищах. Варварам, как мы помним, полагается иметь не города, а городища.

Вот Каменское «городище» — на левом берегу Днепра, прямо напротив греческого города Никополь. Площадь скифского «городища» — пять квадратных километров, — опять-таки всего вдвое меньше Парижа образца 1648 года. Дома построены либо из дерева, либо из глины и по площади мало напоминают «хижины» — это именно дома, от 40 до 175 квадратных метров (в наше время квартира в сорок «квадратов» считается вполне приличной). В городище обнаружены остатки многочисленных кузниц…

Вот именно. «Кочевники» еще и неплохо обрабатывают металлы. Рядовой скифский воин вооружен железным мечом и одет в чешуйчатый доспех — на кожаную рубаху нашиты ряды железных или бронзовых пластинок (в точности как у «древних» римлян) — и такой же шлем. Их боевые кони также защищены броней: голова — литой налобной пластиной, грудь — кожаным нагрудником, покрытым железными бляшками. Одним словом, схожесть с рыцарем раннего Средневековья поразительная. Как отмечает современный исследователь, «скифами был создан комплекс вооружения, не претерпевший сколько-нибудь серьезных изменений вплоть до изобретения огнестрельного оружия». Деревянное, обшитое кожей седло — тоже, кстати, изобретение скифов.

Еще более внушительно, нежели Каменское «городище», выглядит скифская столица — Неаполь Скифский, что был раскопан археологами на окраине нынешнего Симферополя. Площадью около двадцати гектаров, столица была окружена каменной стеной, толщиной от 8 до 12 метров — с соответствующей высотой. В городе немало общественных зданий, построенных из камня, крытых черепицей, украшенных колоннами, статуями из бронзы и мрамора…

И наконец — ювелиры. В приложении читатель может увидеть лишь малую часть великолепных изделий из золота и серебра. Наши «кочевники» не только строили города, окруженные каменными стенами, каменные дома, изготовляли железное оружие, броню и всевозможные инструменты «гражданского» применения, но и были искуснейшими ювелирами.

А значит, сказка о «кочевниках» — сказка и есть. Если некий народ добился всех вышеперечисленных достижений, нет оснований записывать его в «дикие скотоводы». Речь, безусловно, может идти — как вы, быть может, согласитесь, — о государстве. Может статься, и не дотягивающем до «древнего» Рима, но все же оригинальном, самобытном государстве — с земледельцами и кузнецами, ювелирами и оружейниками, ткачами, ветеринарами, медиками, каменщиками, столярами, кровельщиками…

Другое дело, что «неисторическим» народам государств по канонам официальной науки не полагается. Отсюда и все словесные выверты касаемо «частичного кочевничества» и «городищ».

В своем рвении историки перегибают палку, и иные несообразности плавно перетекают в сущий экстремизм. Не так уж и давно некая отечественная историсса пыталась доказать, что искусство скифов «несамостоятельно», их ювелирные изделия якобы полны сюжетами, заимствованными… у фракийцев, с Балкан.

Ерунда первостатейная, конечно. Во-первых потому, что, взявшись что-то заимствовать, скифы уж наверняка в первую очередь брали бы пример с соседей-греков, а не с обитателей более далеких Балкан. Во-вторых…

Во-вторых, скифское искусство берет начало не на Балканах и не в греческих колониях на побережье Черного моря, а в Азии. Из Азии скифы к Черному морю и переселились. Этот тезис настолько хорошо подкреплен результатами археологических раскопок на огромном пространстве, что в обширных доказательствах не нуждается. От Неаполя Скифского до Алтая (знаменитые Пазырыкские курганы), до Минусинской котловины в приенисейских степях, до Тувы обнаружена масса украшений и бытовых предметов, выполненных совершенно в том же стиле, какой торжествовал в скифском искусстве.

У меня есть сильное подозрение, что корень зла в том и кроется — в азиатском происхождении скифов, подсознательно раздражающем европоцентристов, а если совсем точно, европейских шовинистов от истории. С их точки зрения, «азиятам» не полагается «государств» и «городов», на каковые имеет право лишь цивилизованная Европа.

А потому скифов, не декларируя это явственно, стремятся то искусно, то неуклюже принизить, насколько возможно. В противовес массиву археологических находок, утверждающих родство народов, обитавших от Енисея до Черного моря, скифов упорно «выводят» из древнего Ирана. Хитросплетением словес затушевывают всякую мысль о скифском государстве. Кочевники, кочевники, кочевники! И в то же время в крупнейших музеях открыто экспонируется «скифское золото», которое могло быть мастерски изготовлено лишь самими подданными скифских царей, а не наемными греками и уж тем более не обитателями далеких Балкан.

Между прочим, скифы (опять-таки в соответствии с давней азиатской традицией) изготовляли еще великолепные шерстяные ковры, украшенные замысловатым узором, изображениями людей, животных, мифологических чудовищ — самобытные изделия, не имеющие никаких соответствий в Греции и Фракии. А золотые изделия скифские ювелиры, кстати, мастерски украшали разноцветной эмалью, что само по себе требует сложных технологий, которые не могли родиться в юрте кочевника.

Интересно, что попытки чуть-чуть «пропустить» скифов наблюдались уже в древние времена. «Отец истории» Геродот так описывает один из скифских городов: «Будины — большое и многочисленное племя. В их земле находится деревянный город под названием Гелон. Каждая сторона городской стены длиной в 30 стадий. Городская стена высокая и вся деревянная. Из дерева построены также дома и святилища».