Чтение онлайн

Мальчик продолжал считать камешки и делать пометки на пергаменте.

Каждый сенатор, допущенный до голосования, получал два камешка — белый и чёрный. Белый означал «за», а чёрный значил «против». Голосование проводилось открыто, чтобы устранить риск подтасовок — каждый выходил в центр зала заседаний и демонстративно кидал выбранный камешек в урну. Многие сенаторы уже знали результат, так как посчитали количество голосов «за», но все ждали результатов подсчёта. Иногда соотношение камешков было примерно равным, поэтому интрига держалась до конца.

— Восемьдесят шесть — «за», — провозгласил мальчик. — Шестьдесят семь — «против».

— Я требую повторного голосования! — вскочил Сигумир Беззубый. — Результат неочевиден, перевес недостаточен! Не признаю результат голосования! Долой красных!

Эйрих сидел спокойно, никак не реагируя на слова Сигумира. Этот мир таков, что не всегда будет так, как хочешь ты, но признавать это неприятно что старикам, что юношам.

«Вот она демократия, воспетая эллинами», — мысленно усмехнулся Эйрих. — «Большинство решило, что надо идти в большой поход, за золотом и плодородными землями — теперь так и будет».

Объективные препятствия к исполнению принятого решения будут отныне проблемой всего готского общества, а не только правителя и пары ответственных людей. И Эйрих сейчас наслаждался самым смаком всей ситуации: даже если великий поход провалится, по каким-либо причинам, Сенат не сможет назначить его единственным виновником. Идея его, убеждал громче всех он, но итоговое решение принимали вот эти вот старики. А Эйрих — это просто один из людей магистратуры, балка в крыше державного дома, верный служитель готского народа...

— Итоги голосования неоспоримы, все наблюдали за ходом голосования и подсчётом голосов, — взял слово старейшина Торисмуд. — Несогласные могут сложить с себя полномочия сенаторов и покинуть этот зал навсегда.

Дураков, готовых пожертвовать своим положением ради собственной политической позиции, тут не нашлось, поэтому все остались на своих местах. Эйриху было немного жаль, что таких не нашлось — образовалась бы подпольная внеправительственная оппозиция, совсем как у римлян.

Старики пока не до конца освоили всю терминологию, почерпнутую Эйрихом у римлян. Например, они не знали, что за каждым бывшим сенатором, за исключением тех, кто освобождён от статуса после обвинения в государственном преступлении, сохраняется «ius sententiae dicendae» — право присутствовать на заседаниях сената и даже выступать с речью. Пока твоё имя не вымарано из «album senatorium», то есть из списка действующих сенаторов и граждан с правом выступления в Сенате, ты имеешь право присутствовать на заседаниях. Это важная привилегия, обозначающая особый статус даже бывших сенаторов, что должно поддерживать престиж любого избранного в Сенат человека.

— Походу быть! — обрадованно воскликнул сенатор Дропаней. — Возрадуемся, братья!

Его поддержали члены фракции, но сдержанно. Каждый ведь понимает, что сегодня было достигнуто только принципиальное согласие на поход, а самое тяжёлое ещё впереди.

— Много радости... — пробурчал Сигумир Беззубый. — Сколько мужей умрёт, сколько жён овдовеет, сколько детей осиротеет...

Он уставился своим колючим взглядом прямо на Эйриха.

«Пусть смотрит», — подумал мальчик. — «Это всё, что он сейчас может».

Протокол заседания был дописан и скреплён печатью, после чего сенаторы начали расходиться. Этот пергамент отправится в табуларий, устроенный в пристройке здания Сената, где будет храниться и переписываться всё время, сколько будет существовать их держава.

«Возможно, к этим протоколам будут возвращаться далёкие потомки, чтобы постичь мудрость предков», — подумал Эйрих. — «Изысканные ругательства и грубые оскорбления — вот что они найдут вместе с мудростью...»

— Нужно поговорить, — шепнул Эйриху отец. — Идём в бражный дом.

Когда они вышли из Сената, за ними сразу увязались отец Григорий и сенатор Торисмуд, а где-то в конце священной территории к их группе присоединился Иоанн Феомах. И этой тихой компанией они вошли в бражный дом, где уже торопливо устраивали банкет в честь успешного заседания — это Эйрих распорядился заранее, потому что предчувствовал, что именно сегодня всё пройдёт успешно. Сенаторы уведомлены, но собираться начнут через несколько часов. Это время нужно использовать с максимальной пользой.

— Теперь нам нужно очень много железа, — поставил на стол бутылку браги Зевта. — Эйрих, ты не мог не начинать подготовку, я тебя знаю. Выкладывай.

Феомах быстро нашёл кубки и расставил их по столу.

— Мне нужен будет этот римлянин, — сказал Эйрих, указав на Иоанна. — Мы поедем в Константинополь, славящийся тем, что там можно купить всё, что угодно. И Иоанн поможет мне купить оружие с доспехами.

— Не рискованно ли выпускать волка в лес? — поинтересовался сенатор Торисмуд.

— Рискованно, — согласился Эйрих. — Но Иоанн вхож в императорский дворец, а у меня есть план, как нам сделать так, чтобы император, ну, или Флавий Антемий, сам захотел снабдить нас оружием, бронями, щитами и даже приплатил сверху.

Отец Григорий разлил брагу по кубкам — священник всегда был человеком действия, а не разговоров, хотя от таких, как он, ждёшь другого.

— Объяснись, — потребовал Зевта, глаза которого вспыхнули неподдельным интересом.

— Насколько я смог понять, Восточная империя не ладит с Западной, — начал Эйрих, отодвинув от себя кубок с брагой. — И консулу Флавию Антемию было бы интересно, создай мы проблемы в Италии. Аларих, судя по всему, провалился, поэтому новая «орда варваров» прямо в вотчине недружественного западного императора — это то, что нужно Флавию Антемию. Он может рассчитывать, что мы, в конце концов, будем разбиты комитатскими легионами из Иберии или даже западной Африки, но пусть рассчитывает на что хочет. Если удастся захватить Италию, дальше не будет проблемой взять и Альпы, а потом Иберию...

По мере того, как Эйрих произносил слова своей речи, лицо Иоанна Феомаха вытягивалось.

— Мой сын всегда любил смотреть далеко вперёд, — несколько виновато произнёс Зевта. — Эйрих, надо смотреть на мир более приземлённо. Ты — не орёл, у тебя нет крыльев, чтобы взлетать к небесам и видеть настолько далеко.

Но Эйрих знал, что орлы, несмотря на всю свою высь полёта, не очень далёкие птицы, поэтому точно не им смотреть далеко. А вот видеть на пару десятков шагов вперёд — это Эйрих умел ещё в прошлой жизни.

— Я знаю, как побеждать римлян, — вздохнул он. — Я знаю, что сегодня они слабы как никогда, а мы завтра не станем сильнее, чем сегодня. У нас одна дорога — в Италию, одна цель — земля.

— Что скажешь, отец Григорий? — поинтересовался сенатор Торисмуд.

— Я скажу, что зерно истины в словах юноши есть, — осторожно высказался священник. — Его слова должны быть тщательно обдуманы. И если окажется, что у него уже есть план...

— План есть, — ответил на это Эйрих. — Просто выпейте браги, запаситесь терпением и приготовьтесь слушать...