Чтение онлайн

– Кушай, – разрешил последнему Эйрих.

Альвомира два раза упрашивать не надо: он видит еду – он хочет есть. Эйрих отметил на его топоре кровь. Это значит, что охрана Фотиса уже мертва.

«Как мало радостей в его жизни, – подумал Эйрих, с сочувствием глядя на Альвомира. – Но зато каждой из них он отдается всецело».

– Что будет со мной? – спросил Фотис. – Убьешь меня?

– Уже убил, – ответил Эйрих, после чего встал из-за стола и направился осматривать помещения на предмет истинных ценностей. – Виссарион, иди сюда и следи за ним!

Раб вошел в помещение вместе с Агафьей. Он посмотрел на Фотиса с нескрываемой ненавистью. А Самарос уже почувствовал истинность слов Эйриха: зрачки его расширились, лицо стало пунцовым, а дыхание очень частым. Яд, который применяют римляне, был добавлен в купленное Эйрихом фалернское вино, чтобы проверить эффективность. Вспомнив об этом, Эйрих забрал бутылку [47] и вылил содержимое кубков в клумбу с декоративным кустом. Самароса можно было убить любым из тысячи доступных способов, но следовало испытать яд в действии, поэтому Фотис умрет экстравагантно.

Виссарион рассказал подробный план виллы Самароса, поэтому Эйрих точно знал, где именно нужно искать сокровища. В кабинет он вошел с переносным светильником, от которого подпалил каждый настенный светильник, полный жира.

Документов у Самароса много, в основном деловых, но Эйрих искал научные и философские труды. Виссарион говорил, что такие точно должны быть.

– Так, посмотрим… – нашел мальчик нужный стеллаж.

8 января 408 года нашей эры, Восточная Римская империя, провинция Ахейя, на тракте

– Живее! – подгонял толкающих застрявшую в грязи телегу воинов Эйрих.

Сам он восседал на великолепном белом коне. Инцитат в нетерпении фыркал, мальчик только что занимался подзабытым делом: собрал начавшее разбредаться стадо овец и направил его в нужном направлении. Ему помогали в этом воины из отряда, когда-то занимавшиеся скотоводством. Для них это было тяжело, а Эйрих на мгновение почувствовал себя будто в прошлой жизни.

Погони не было, хотя виллу покойного Самароса они все же основательно разграбили.

Уйдя ночью, они прибыли к ожидающему их каравану из телег, груженных добром, присоединили к ним телеги с награбленным, дождались рассвета и двинулись вперед.

А сейчас у них другая проблема. Некие ухари, вооруженные копьями и топорами, притаились в роще впереди. Эйрих увидел их первым, поэтому вернулся к каравану и сейчас поторапливал воинов поживее складывать из телег импровизированное укрепление, чтобы прикрыть фланги. Но и неизвестные увидели Эйриха, поэтому точно скоро будут здесь.

Воинов у Эйриха мало, а врагов неизвестное количество.

– Кто это такие вообще? – спросил Хумул, надевая шлем.

– Кто-то вроде нас, – ответил ему спешившийся Эйрих, надевая тетиву на свой лук.

Так получилось, что у него до сих пор простой лук, который был неплох, но уступал качеством гуннскому. Тот лук, который ему показывал покойный Брета, куда-то пропал: в неразберихе после вероломства римлян лук кто-то украл. Эйрих искал, даже предлагал деньги тому, кто вернет его, но все без толку. Приходится использовать добротный, но обычный лук. Впрочем, и из такого можно убивать…

– Занимайте оборону здесь, – сказал Эйрих, вновь взбираясь на коня. – А я буду беспокоить их с фланга. Наус, защита на тебе.

– Да понял я, понял, – проворчал Ниман, перехватывая поудобнее топор.

Весь отряд готов сам по себе представлял определенную ценность: на каждом кольчужные брони, шлемы, каждый вооружен неплохим оружием. Уже этого достаточно, чтобы побудить каких-нибудь отчаянных ребят на ночную атаку. Но еще у них есть телеги с добром, скот, рабы и, вероятно, какие-то деньги. Они – самая желанная цель для всех грабителей, какие только есть в этих краях…

Неизвестный отряд показался спустя что-то около получаса. Их было человек сто, все с оружием, есть даже несколько лучников. Последних Эйрих решил взять полностью на себя.

Враги, а это точно враги, выстроились в простую формацию для лобовой атаки, весьма хаотичную и неровную, после чего не стали долго мяться и кинулись в атаку на вставших в оборону готов. Эйрих же передвинулся до поры до времени подальше вправо.

Поднялся яростный крик, а затем зазвенел металл – началась сшибка. Когда Эйрих понял, что задействованы все, он подъехал поближе и начал перестрелку с лучниками.

Лучники, как один одетые в кожаную одежду, явно самодельную, увидели его и начали стрелять. Результативность их стрельбы была нулевой, потому что Эйрих с конем находился в двух сотнях шагов и постоянно водил послушного коня из стороны в сторону, чтобы осложнить прицеливание. Тут гоночное прошлое Инцитата сослужило отличную службу.

Попасть по нему могли только случайно, потому что всякому лучнику нужен ориентир рядом с целью, чтобы прикинуть расстояние до цели и метнуть стрелу прицельно, но Эйрих менял расстояние и перемещал коня от любого ориентира, что делало прицельную стрельбу по нему малоперспективной.

Зато он сам, делая короткие остановки, пускал стрелу за стрелой, с каждым маневром сокращая расстояние. Риск ранения от ответной стрельбы растет, но растет также и шанс попадания по врагу.

Первые шесть стрел Эйриха бессмысленно воткнулись в траву, а вот седьмая поразила дальнего лучника прямо в колено.

На фоне происходила ожесточенная схватка, где, пока что, ломили неизвестные враги.

У Эйриха оставалось еще тринадцать стрел в колчане, а еще двадцать три – в колчане на Инцитате. Есть чем пострелять…

Дистанция сто шагов, один лучник лежит на траве и орет, а оставшиеся трое мечут стрелы почти не целясь, надеясь поразить Эйриха хоть одной. Конь Эйриха уже скакал во весь опор по большой дуге. Стрельба на ходу была не очень эффективной, когда речь идет о малочисленных целях, но тем не менее результаты давала.

Первый результат: один лучник получил стрелу в кишки и сложился пополам, но именно последняя стрела этого лучника болезненно врезалась в левый бок Эйриха. Кольчуга прекрасно удержала стрелу, но это все равно было больно.