Чтение онлайн

Но скоро она взяла туесок с солью, прихватила деревянный черпак и вышла из юрты.

– Правду сказала безумная, не годится лежать, когда пришел в гости племянник, – Бури Бухэ тяжело приподнялся на кровати, сел, скрестив ноги. – Достань-ка мне вон тот медный кувшин на полке. Ты будешь пить архи?

– Нет, я еще не пью.

– Правильно делаешь, еще успеешь настрадаться. Я в твои годы совсем не пил, веришь? – Бури Бухэ налил в широкую бронзовую чашу до краев и осушил большими гулкими глотками, замотал головой. – Говорят, пить архи людей научили восточные боги.

– А зачем?

– Чтобы напивались и, опьянев, ссорились, дрались и убивали друг друга… А-а, – прислушался он к чему-то. – Ф-фу, кажется, немного полегчало. Ну, расскажи мне, где тайменей поймал.

– Я никому не показываю свои места, но вам, дядя Бури, я расскажу. Ведь вы никому не скажете?

– Ты что, меня не знаешь? – округлил глаза Бури Бухэ. – Пусть Ясал Сагаан Тэнгэри пронижет небесной стрелой, если проболтаюсь. Чтобы я чужие тайны разбалтывал? Никогда!..

– За Кривой излучиной.

– Что за Кривой излучиной?

– Тайменей там поймал.

– А-а, – тяжело вздыхал дядя. – А почему так далеко?

– Ближе таких не поймаешь, – Хасар развел руки в стороны. – Вот такие.

– Такие? – Бури Бухэ недоверчиво улыбнулся. – А ты не врешь?

– Про добычу врать грех.

– Верно говоришь. А сколько таких рыбин ты поймал?

– Добычу нельзя считать.

– Тоже правильно, – Бури Бухэ налил еще, выпил и облегченно выдохнул. – Теперь-то уж я встану на ноги. Котел горячего рыбьего супа выпью, посплю сутки, и похмелье как ветром сдует.

Полог в дверях приоткрылся, показалась голова Хачиуна.

– Ну, мы пойдем? – просительно обратился он к Хасару.

– Идите, кто вас держит, – досадливо отмахнулся тот. – Коня этого расседлайте и отпустите.

Голова Хачиуна исчезла.

– Ну, что нового на восточной стороне? – уже веселым голосом расспрашивал Бури Бухэ, блестя хмелеющими глазами. – Рассказывай.

Хасар вспомнил о незнакомых всадниках.

– Дядя Бури, вы не поверите, что я там сегодня услышал.

– А что?

– Я стоял в кустах и мимо меня проехали трое. И один из них говорит двоим другим, мол, зря мы его не убили, надо было застрелить.

– Кого застрелить? – Бури Бухэ повернулся к нему всем туловищем и удивленно выпучил красные глаза.

– Не знаю.

– А ты не врешь?

– Нет, дядя Бури, не вру.

– Ну, а дальше что было?

– Другой ему отвечает: если бы мы убили, то двадцать его нукеров нас самих на мелкие куски раскромсали бы. А этот говорит, что нет, мол, не раскромсали бы, мы бы убежали. А третий кричит, а чего же ты сам не стрелял?… Дальше они стали ругаться. А потом стали говорить о том, что…

– Двадцать нукеров, он сказал? – Бури Бухэ с треском почесал жесткие, как конская грива, распущенные волосы на затылке и задумался.

– Да, двадцать.

– Кто это из наших держит двадцать нукеров? – нахмурив брови, он стал по одному загибать свои толстые, по-медвежьи короткие пальцы. – У Даритая больше тридцати, у Алтана пятьдесят, у меня шестьдесят, у твоего отца целая сотня. Значит, они про кого-то другого говорили. Может быть, про сонидов? Или про генигесов, не слышал?

– Не знаю, – Хасар недоуменно пожал плечами. – Они не говорили про это.

– Да и там нет такого, кто имеет всего двадцать нукеров. А это не хамниганы были, а? – осененный догадкой, Бури Бухэ быстро посмотрел на племянника.

– Нет, все трое по-нашему говорили.

– Я знаю одного хамнигана, здесь недалеко, в Хэнтэйских горах живет. Вот у него около двадцати нукеров в стойбище, пожалуй, и наберется. Наверно, это его хотели убить.

– А один из них еще сказал, – вспомнил Хасар, – что Таргудай нам не простит за то, что не убили.

– Таргудай? – еще больше расширились глаза у Бури Бухэ. – Так и сказал?

– Да.

– Так вот оно что, оказывается, ха-ха-ха… – он звучно хлопнул себя по бедрам. – Так это, оказывается, Таргудай послал своих нукеров убить хамниганского вождя. А я-то думаю, и так и этак гадаю, что это за напасть у нас опять появилась… Подожди, а чем же тот ему насолил?

– Но ведь это нечестно, правда?

– Что нечестно?

– Людей вместо себя посылать.

– Правильно говоришь… – утвердительно тряхнул головой Бури Бухэ. – Но Таргудай всегда был таким. Он с детства, говорят, такой. Все норовит исподтишка сделать да чужими руками. Съест и никому не скажет…

– А одного из этих людей я как будто где-то уже видел, – сказал Хасар, вновь припоминая одутловатое лицо одного из всадников. – Лицо его будто знакомое.

– Какое лицо? – Бури Бухэ отрешенно смотрел перед собой, занятый своими мыслями.

– Не могу вспомнить, будто я видел его когда-то давно.

– Может и видел, – подтвердил Бури Бухэ, сосредоточенно глядя в пустой очаг. – Два глаза и один нос каждый имеет.

Перед закатом солнца мальчишки с западного края куреня, накупавшись в Ононе, полеживали на теплом песке. Вокруг Хасара скучились такие же, как он, озорники. Он начал рассказывать об увиденном на рыбной ловле:

– Сегодня тайчиутский Таргудай-нойон хотел убить хамниганского вождя и не смог…

– Откуда ты знаешь? – встрепенулись разом, недоверчиво покосившись на него, друзья и посмотрели друг на друга. – А мы почему ничего не слышали?

– Знаю, раз говорю! – оборвал их Хасар. – Сегодня утром он послал к хамнигану троих людей, чтобы убили его, а те побоялись стрелять: у того оказалось двадцать нукеров.

– Как это людей послал? – возмутились ребята. – Мужчина, если хочет убить другого мужчину, должен приехать к нему сам и честно вызвать на поединок.

– Мужчина не может посылать кого-то вместо себя.

– Оказывается, трус этот Таргудай.

– А сам-то какой важный стоит перед людьми, видели его на прошлогоднем тайлгане?

– И нукеры его, видно, никчемные людишки.

– Если взялись, то чего же отступать.

– Один из них сказал, – рассказывал Хасар, – давайте, не будем говорить Таргудаю, что видели хамнигана. Лучше скажем, говорит, что не нашли его, а то он потом нам житья не даст.

– Ха-ха-ха, – неокрепшими еще голосами расхохотались ребята, задирая темные лица к небу и поблескивая острыми рядами белых зубов. – Житья не даст?