Чтение онлайн

— Здорово у тебя все получилось! Теперь им нужно делать новую карту. Это даст нам время. Город большой, а им придется снова разыскивать все деревья. Великолепно!

Он хлопнул мальчика по плечу.

— Нам обязательно нужно что-нибудь делать! — сказал Линус.

— Попроси свою маму, Кноппингов и сестер Сирень прийти под грушевое дерево часов в восемь. А теперь, пока есть время, мне нужно сделать покупки, — сказал Флориан.

Все обещали прийти. Вечер был чудесный, и к восьми соседи собрались. Линус и Мелина вынесли стулья, чтобы было на чем сидеть. Кноппинги устроились чуть-чуть в стороне. Фру Кноппинг в красивой белой шляпе с большими полями и в белых туфлях и ее муж в новом светло-сером костюме, при галстуке в синюю и белую крапинку — оба выглядели очень важно.

Минна была не в своей тарелке. Узнав, что Кноппинги тоже придут, она сердито пробормотала что-то себе под нос. А теперь уселась удобно, но ее маленькие ножки в черных ботиках болтались на довольно большом расстоянии от земли. В результате она не чувствовала себя достаточно важной. В обществе Кноппингов ей хотелось бы казаться солиднее.

Аманда Лундин села на опрокинутую вверх дном бельевую корзину, которая прогибалась под ее тяжестью. Передник у нее был еще мокрый после работы, от нее пахло мылом. Она внимательно изучала собравшихся. Кругленькая и веселая Бедда Сирень и ее высокая молчаливая сестра Сильвия сидели на своих плетеных стульях. Как всегда, на них были платья в мелких цветочках и с белыми вязаными воротничками. Бедда предложила Сильвии угостить всех кофе. И старшая сестра согласилась: неплохо бы это сделать.

Линус расположился на грушевом дереве как раз над их головами. Он услышал разговор и подумал: лучше бы ему и Мелине дали сока.

Мелина, которая только что спрыгнула на землю, уселась рядом с Минной. Целый день они провели вместе во фруктовой лавке, и им обеим было очень хорошо. Минна рассказывала о том, какой была улица Мармеландер в годы ее детства, о мальчике со стеклянной птичкой и о многом другом. А Мелина, слушая, до отвала наелась разных фруктов и сластей. Ей даже разрешили постоять на скамеечке, подавать пакеты и получать деньги, пока Минна сидела за драпировкой и ела.

Не хватало только Флориана Баретта. Но вот он вышел из мастерской и поспешил к грушевому дереву. Его серебряные волосы распушились, словно одуванчик, а полы темно-синего пиджака развевались на ходу. Он приветливо со всеми поздоровался и начал:

— Дорогие друзья! Я понимаю, что вы удивлены тем, что я собрал вас всех вместе. Сейчас я все расскажу. Вы, вероятно, слышали о планах перестройки города и о секретной карте? Благодаря этим детям теперь я знаю, что слухи эти соответствуют действительности. Чиновники уже начали уничтожать деревья! Великий Гнуллинг не любит деревьев, а все чиновники во всем ему подражают!

Он посмотрел на их единственное грушевое дерево с беспокойством во взгляде.

— Мы должны его оберегать, — продолжал он. — Днем и ночью! Ни одной минуты нельзя оставлять его на волю случая, на произвол чиновников! И мы должны помогать другим! Всем горожанам нужно знать правду, нужно беречь и защищать свои деревья. Нас уже много, всюду в городе есть наши друзья…

Мелина вздрогнула и посмотрела на Линуса. Где она слышала это раньше? Ну конечно, те же самые слова произнесла та таинственная девушка! Линус тоже их помнил. Он сделал многозначительную гримасу и подмигнул Мелине.

— Простите, — произнес господин Кноппинг. — Но разве можно всерьез относиться к тому, что болтают дети? На них вообще не слишком-то можно полагаться!

Минна так рассердилась, что невольно дрыгнула ногой. Ботик соскочил и полетел в сторону господина Кноппинга. Мелина покраснела и сердито уставилась в землю. Линус, державший в руке неспелую грушу, вдруг прицелился в голову Кноппинга. Впрочем, он быстро опустил руку, так как его строгая мама угрожающе кашлянула.

— Дети говорят правду, — сказал Флориан веско. — В этом не может быть никаких сомнений. Я предлагаю считать дерево нашей общей собственностью. Мы будем помогать друг другу охранять его, а урожай поделим. Пользуюсь случаем, чтобы упомянуть о бутылочках, которые я повесил весной: надеюсь, что они там и останутся. Моей долей урожая будем считать эти груши. Что вы на это скажете?

Все решили, что это весьма благоразумное предложение. Минна, посчитавшая, что семь груш — слишком мало, быстро решила предложить Флориану часть своих.

— Если кто-нибудь не хочет принять в этом участие, пускай откажется. Я понимаю, может быть, у кого-то нет времени, а возможно, не все считают, что сберечь дерево так важно…

Флориан вопросительно посмотрел в сторону Кноппингов.

— Хм-м-м, — замялся господин Кноппинг. — Я хотел бы подумать. Дерево находится от нашего магазина на самом большом расстоянии…

— Да, его едва видно из нашего окна, — вступила в разговор госпожа Кноппинг.

Но она тут же замолчала под строгим взглядом мужа.

— Ну, что ж, хорошо, — произнес Флориан. — А что скажут другие?

— О, я буду участвовать! — закричала Минна и от возбуждения спрыгнула со стула.

Она воспользовалась возможностью схватить свой ботик, а затем снова уселась на стул.

— Я тоже, — сказала Сильвия Сирень. — И моя сестра, конечно.

— Конечно, — радостно сказала Бедда. — Мы охотно будем помогать. К тому же у меня есть великолепный рецепт компота из груш!

— Можете на меня положиться, — сказала Аманда Лундин.

— Прекрасно, — произнес Флориан. — А вас мне, вероятно, не нужно спрашивать?

Он повернулся к Линусу и Мелине, которые ответили «да», перебивая друг друга.

— Я представляю себе дело так, — продолжал Флориан. — Самое опасное время с десяти вечера до шести утра — на улицах мало народа и больше всего шансов пробраться к дереву незамеченным. Это — восемь часов, и если разделить их на два дежурства, то будет по четыре часа. Как вы думаете, это не слишком долго? Может быть, сделать три дежурства?

— Все зависит от того, сколько нас будет, — сказала Аманда. — Но я за то, чтобы сидеть ночью возможно дольше. Так что я голосую за четырехчасовое дежурство.

Остальные с ней согласились.

— Фрёкен Миниатюр и мне пришлось этой ночью спать не так много, поэтому было бы хорошо, если бы начал кто-нибудь другой, — сказал Флориан.

— Я хочу! — сказала Бедда. — Я только что получила интереснейшую книгу. Будет очень приятно бодрствовать и читать!