Чтение онлайн

– Продолжим, - проговорил он, опустив руки.
– Меня зовут Юрий. А ты, должно быть, Александр, верно?
– скорей всего, мои глаза округлились. Он громко усмехнулся.
– Стало быть, я угадал. Где Арсений и Федор? Живы?

Не показывая никаких эмоций, я равнодушно проговорил:

– Пока не ответишь на мои вопросы, ничего не услышишь.

Напряженная пауза длилась не более десяти секунд, после чего он снова обреченно выдохнул и зачастил:

– Дед, которого ты видел, праздновал свое семидесятилетие. В доме собрались три его сына, два с женами и детьми. Итого десять человек. На деревню напали люмпусы. Дед - старой советской закалки, схватил ружье и загнал семейство в подпол. Там они и жили, не высовываясь, почти неделю.

– Неделю?
– перебил я.
– Вдесятером? Это что за подпол-то такой огромный?!

– Хороший такой подпол, после войны строился на случай бомбежки. Через неделю сын-холостяк отправился на разведку. Вернулся, говорит, монстры ушли. Тогда и остальные вылезли, нашлись и еще живые соседи. Так и жили еще три недели, пока не пришла вторая волна люмпусов. Волки бы задрали всех, но этому семейству, кроме сына-разведчика, посчастливилось. Я проезжал мимо и решил немного поднять уровень. Еще удалось спасти мать и дочь из их соседей. Итого я подобрал одиннадцать человек. Пригнал им микроавтобус, и мы все вместе поехали смотреть, что стало с местным Лагерем Эвакуации.

– Что?
– опешил я.
– Ты знаешь, где находится Лагерь Эвакуации? Вы были там? Почему тогда...
– я осекся, не желая верить единственному возможному варианту.

Юрий вновь усмехнулся. Моя реакция ему явно понравилась.

– Да, знаю, - кивнул он.
– А вот на все остальные вопросы я бы ответил в более интимной обстановке, - он выразительно посмотрел за наш забор.

Проследив за взглядом мужчины, я скривился - дверь приоткрыта, и женское любопытство сочится наружу тремя парами глаз. Ну а что, не стреляют, разговаривают, значит, можно и выглянуть...

– Вав! Вав!
– я только сейчас понял, что все это время слышал заливистый лай Шарика, и теперь он звучал совсем близко, перекрывая рев мотора.

Обернувшись, увидел приближающихся на снегоходе Роберта и Костю. Парень в руках держал петлю брезентового пятиметрового поводка. Проваливаясь всеми лапами в снег, собака на всех парах неслась в нашу сторону, не уступая скоростью технике.

Встретившись взглядом с Робертом, я демонстративно опустил дуло винтовки. Мужчина все понял и что-то крикнул Косте. Тот дернул поводок, но пес не успокоился, а рванул еще быстрее. Испугавшись, что снегоход может перевернуться, парень отпустил петлю.

Шарик припустил еще сильнее. Краем глаза я уловил, что Юрий выхватил биту, в мгновенье ока увеличившуюся в размерах и обернувшуюся каменной палицей, а его горнолыжный костюм превратился в самый настоящий чешуйчатый доспех! Трансформация материи, черт ее дери! Да он так прихлопнет нашу любимую псину...

– СТОЯТЬ!!!
– во всю глотку заревел я, глядя в озверевшие песьи глаза.

Шестидесятикилограммовая туша Шарика резко затормозила. Спустя секунду вздрогнула и, поскуливая, с поджатым хвостом бросилась к воротам забора. Мордой растолкав женщин, быстро скрылась во дворе.

– Впечатляет...
– удивленно произнес Юрий, возвращая одежде и бите первоначальный вид.

Я резко обернулся:

– Чип. Это многое объясняет. Я с радостью побеседую с вами в «более интимной обстановке». Только попрошу своих разместить гостей, а вы пока еще раз убедите подопечных вести себя прилично. И пусть ждут, пока за ними придут.

Он молча кивнул и зашагал к микроавтобусу. Я же двинулся навстречу подоспевшим Роберту и Косте. Женщины тоже вывалили на улицу.

– Саш?
– голосок с претензией прозвучал сверху.

– Можешь спускаться, - разрешил я Саманте.

Через минуту мы всемером стояли перед воротами, организовав минисобрание.

– У него изменилась одежда, - быстро проговорил Роберт.
– Он такой же, как вы трое?

– Да.

– Нам нельзя отпускать таких людей, - заявила Саманта.

– Верно. Мне нужно обсудить с ним кое-какие детали с глазу на глаз.

– Не станешь ждать Арсения?
– уперев руки в бока, выдал Костя. Остальные пристально посмотрели на него. Мама цокнула, Настя и Саманта укоризненно покачали головами.

– Полагаю, нет времени, - твердо произнес Роберт.

– С ним еще одиннадцать человек, - продолжил я.
– Пока не хотел бы пускать их во двор. Разместите их временно вон в том сером доме, - кивнул на второй с начала улицы участок.
– Он в более-менее пригодном состоянии. Если попросят, можете дать немного дров, продуктов, воды. Но сильно не балуйте.

– Понял, - серьезным голосом ответил охотник. Женщины согласно закивали.

– Будьте начеку. Пока не расставайтесь с оружием.

– Саш...
– нахмурилась Настя.
– Не слишком ли ты жесток с ними.

– Все правильно он говорит, - отрезал Роберт.
– Их больше, чем нас, и они сами приехали прямо к нашим воротам. Нужно держать ухо востро.

– Верно! Костя, Роберт, идемте со мной, познакомимся с гостями. Дамы, возвращайтесь к своим делам.

Когда мы поравнялись с микроавтобусом, его дверь отъехала в сторону, и в проеме возникла улыбающаяся рожа Юрия. Оказавшись на улице, он жестом предложил нам заглянуть внутрь.

– Ну что, приютите нас?
– услышал я женский голос.

– На вас вся надежда, - произнесла другая женщина.

Минивэн едва ли не до потолка был заставлен коробками и сумками. Спасенные Юрием люди жались на сиденьях, словно кильки в банке. В голове сидел дед, зажатый двумя сыновьями. Следом расположилась троица его внуков - типичных «пацанчиков» лет двадцати - двадцати пяти, их полные мамаши и беременная внучка (живот девушки уже походил на крупный арбуз). Позади других ютились, очевидно, соседи. Женщина и ее дочь (довольно симпатичная веснушчатая девчушка лет восемнадцати) выглядели несколько интеллигентнее остальных.

– Ну-с! Че скажешь, молодчик?
– проворчал дед, изогнувшийся змеей, чтобы заглянуть мне в лицо.

– Меня зовут Александр, - ответил равнодушно.
– Я один из лидеров этого клана. Как поступить с вами, мы решим после разговора с Юрием. Пока же максимум, что можем предложить, - предоставить свободный дом. Благо их у нас полно.

– Эй! Ты что, не пустишь нас на порог?
– возмутилась одна из матрон.

– Пока нет.

– Че это ты, малец, дерзишь?
– возмутился дед, схватив сухонькими ручонками ружье.
– Может, нам самим себе путь пробить?!