Чтение онлайн

По результатам выборов 1993 г. в Канаде удельный вес правящей партии, либералов, составил в парламенте 60,2%; в Нидерландах 1994 г. на долю правительственной коалиции пришлось 61,3%, см. [167, c. 167]. В австралийском парламенте в 1996 г. либералы получили 75 мест, их основные соперники, лейбористы – 49. Соотношение в рамках двухпартийного вотума а/с = 75 / (75 + 49) = 60,5%. Однако в правительственную коалицию, помимо либералов, вошла Национальная партия, у коалиции – 62,8% от общего количества мест [там же].

Без сходной закономерности не обходится и на постсоветском пространстве. Так, в Грузии, по завершении короткой гражданской войны и относительной стабилизации, проводятся парламентские выборы 1995 г. Явным фаворитом считался Союз граждан Грузии, возглавлявшийся руководителем страны Э.А.Шеварднадзе, тогда как организационные, политические, финансовые ресурсы остальных отличались ограниченностью, если не скудостью (большинство партий-конкурентов заслужили наименование "диванных"). Соответственно, в пересчете на пропорциональную систему Союзу граждан Грузии удалось собрать 61,6% голосов [99, с. 111], ср. с 61,8% теории.(2)

В первом туре выборов президента в Литве, состоявшемся в декабре 1997 г., выстраивается чуть не целая "пирамида". На высший государственный пост претендовало три основных кандидата: бывший генеральный прокурор Артурас Паулаускас, набравший свыше 45 процентов голосов, американский литовец, эколог по профессии, Вальдас Адамкус (у него было более 27 процентов) и председатель сейма страны Витаускас Ландсбергис, на счету которого оказалось чуть больше 15 процентов [176]. Проанализируем каждую из смежных пар. В паре "Паулаускас – Адамкус" величина с составляет 45 + 27 = 72%. Тогда а/с = 45 / 72 = 62,5%. В паре "Адамкус – Ландсбергис" значение с равно 27 + 15 = 42%, и а/с = 27 / 42 = 64,3% . Обе цифры, в общем, недалеки от 61,8%.

По мере повышения уровня образованности населения к той же пропорции, похоже, подключаются и развивающиеся государства. Так, на первых за полстолетия свободных парламентских выборах в Индонезии победа досталась оппозиционной Демократической партии, возглавляемой дочерью отца-основателя страны Сукарно, Мегавати. Партия Мегавати набрала 33,7 процента голосов, тогда как у главного соперника, правящего блока Голкара – только 22,4% [281]. Произведем пересчет на двух основных конкурентов. Целое с в данном случае составляет с = 33,7 + 22,4 = 56,1%. Соответственно, а/с ( а – объем электората лидера) оказывается равным 33,7 / 56,1 = 60,1%. Величина, недалекая от теоретических 61,8%.

Не только парламентские, но зачастую и президентские и губернаторские выборы подпадают под ту же самую процентную парадигму. Этой разновидности будет уделено специальное внимание (раздел 3.7), но небесполезно уже сейчас воспользоваться хотя бы несколькими примерами. По итогам мартовских 1999 г. выборов в Сальвадоре президентом стал кандидат от правящей партии Националистический республиканский союз Франциско Флорес. Он выиграл у главного конкурента, лидера оппозиционного Фронта национального освобождения имени Фарабундо Марти, Факундо Гуардадо. При этом первому отдали предпочтение 52% избирателей, второму – 29% [2]. Под углом "двухпартийного вотума" у победителя а/с = 52 / (52 + 29) = 64,2%. Флорес играл незначительную роль в недавних кровавых конфликтах, тогда как с Фронтом национального освобождения ассоциировались двенадцать лет ожесточенной партизанской войны. Первый пользовался очевидным преимуществом в глазах избирателей (настолько очевидным, что выборы прошли в спокойной обстановке и к урнам пришло на удивление мало людей).

На президентских выборах в Австрии в апреле 1998 г. уверенную победу одерживает прежний президент Томас Клестиль, собравший более 63 процентов голосов и оставивший далеко позади своих четырех соперников [405]. Судя по ситуации (один против группы остальных), вопрос стоял главным образом в плоскости "Клестиль – не Клестиль", цифровой итог – красноречив.

Выборы по одномандатным округам во многом схожи с президентскими или губернаторскими выборами. В 1998 г. бывший руководитель Федеральной пограничной службы России генерал Андрей Николаев баллотируется в Думу по Орехово-Борисовскому округу г. Москва (взамен перешедшей в правительство И.Хакамады). Николаев – отнюдь не последний персонаж электронных и печатных масс-медиа, с репутацией интеллигентного и честного политика (по журналистским слухам, его отставка с поста главного пограничника была вызвана решительной борьбой со спиртовой мафией на южных рубежах России, что не устроило определенные круги кремлевского истеблишмента, но не могло не прибавить симпатий к нему со стороны избирателей). За его кандидатуру высказались 63 процента от пришедших к избирательным урнам [283].

К.Ф.Вайцзеккер некогда связал метод выборов с "самым низким уровнем понимания" [70, c. 124]. Нисколько не замахиваясь на то, чтобы оспаривать подобное мнение – сложение голосов не очень компетентных людей действительно вряд ли вправе претендовать на "высшую истину", – стоит, однако, соблюдать справедливость. "Самый низкий уровень понимания" – это все же понимание, и по-школьному образованные массы ведут свои игры, подчиняясь пусть и элементарным, но логически строгим законам. На этом закончим беглый обзор классических двухпартийных или двухблоковых систем и уделим внимание одному своеобразному случаю.

1 50%, или 1/2, служит первым рациональным приближением к точной величине, см. ряд (12).

2 Необходимость принимать в расчет результаты именно по пропорциональной системе характерна особенно для новых демократий. У подавляющего большинства партий пока отсутствуют разветвленные низовые структуры, сложившаяся репутация. В этих условиях конкуренция осуществляется между провозглашенными на всю страну идеями, образами партийных лидеров, довести же принцип партийной определенности до каждого отдельного кандидата, до каждого округа еще не удается.

В статье "Европейские партийные системы со значительным коммунистическим компонентом" [197] нам (в соавторстве с В.П.Любиным) уже доводилось обращаться к анализу политической системы Италии, прийти к выводу о ее принципиальном – "топологическом" – отличии от канонических биполярных систем. На протяжении послевоенных десятилетий самыми крупными итальянскими партиями были христианские демократы (ХДП) и коммунисты (ИКП), хотя на политической сцене присутствовало и много других, менее многочисленных партий. Активное противостояние ХДП и ИКП ("правых" и "левых") не привело, однако, к формированию двухпартийной, или квазидвухпартийной, структуры; вторую по значению партию удалось в целом надежно изолировать от принятия наиболее важных решений. Была названа и цена подобного успеха антикоммунизма: одну из конструктивных политических ролей в стране стала играть "топологическая дыра", т.е. мафия. Однако сейчас нас интересует другое.

В той же статье была констатирована "двухэтажность" итальянской партийной системы. Но первом уровне, или этаже, решалась задача противостояния коммунистам, победы над ИКП, на втором – обычная для двухпартийных стран задача формирования правительственной коалиции, "нормального" управления. Поэтому речь шла о "дважды биполярной системе". Какими явлениями должна сопровождаться подобная расщепленность политических задач, целей, критериев? С одной стороны, Италию всегда приводят в качестве образца политической неустойчивости: правительственный кризис, быстрый распад коалиций, роспуск парламента, досрочные выборы – обыденные здесь события. С другой – это не приводило к параличу социально-политической, экономической жизни, в самой неустойчивости присутствовал известный момент стабильности и постоянства. Именно к последнему и хотелось бы обратиться.

Прежде всего, повторим поставленный выше вопрос: что должно происходить, если в общественном сознании и головах ведущих политиков одновременно или вперемежку сосуществуют сразу две разнородные цели – противостояние коммунистам и надежное управление? Не вызывает сомнений, что это две принципиально разные установки: либо силы сосредоточены на борьбе с коммунизмом, либо на конкретных текущих потребностях, – и при наличии на политической арене мощной "антисистемной партии" (таким ярлыком была награждена ИКП) по внутренней политике пробегает ощутимая трещина.