Чтение онлайн

Если на промежуточной, существенно нестабильной стадии, отвечающей всякому переходу от одной зоны устойчивости к другой, всякой глобальной структурной трансформации, мы наблюдаем единоличное лидерство США, то вместе с тем мы констатируем и явную асимметрию данного состояния. Асимметрия в мировом политическом устройстве подобного типа – столь резкая, без надлежащих сдерживающих механизмов и противовесов – весьма ускоряет движение, но при этом сопровождается такой степенью угрожающей нестабильности во многих регионах планеты, что навряд ли стратегически терпима со стороны большинства членов мирового сообщества. Поэтому в данном случае мы говорим лишь о существенно переходном процессе, отвечающем ограниченному историческому отрезку. Анализ ближайших перспектив [19] позволяет констатировать наступление значительно более устойчивой и более длительной стадии, которой отвечает формирование на мировой политической и экономической арене четырех основных активистских, соизмеримых по своему весу и влиянию блоков: Европейского, Североамериканского, Азиатско-тихоокеанского и Евразийского (m = 4), – а с учетом остальных блоков и стран n = 5. Каковы динамические параметры этого периода, как обстоит здесь дело с развитием? Со ссылкой на предшествующую публикацию [19], мы отмечаем качественную неоднородность основной активистской четверки. Североамериканскому, Азиатско-Тихоокеанскому, Европейскому блокам отвечает социально-политическая ориентация традиционного типа, в определенной мере аналогичная принятому делению традиционных политических сил на либералов, консерваторов и социал-демократов. Четвертый, Евразийский, блок в этом плане существенно отличается от остальных, стоит как бы особняком, поскольку ему присуще наличие весомой коммунистической компоненты в общественном сознании и конкретном внутреннеполитическом раскладе. Постоянная дисимметрия в ядре нового мирового устройства может быть изображена с помощью схемы: Северная Америка, Западная Европа, Азиатско-Тихоокеанский регион | Евразия. Т.е. и в данном масштабе воспроизводится членение подобного же типа, как в вышеупомянутых блоковых ситуациях: ядро ЕС (три континентальных страны и Британия), ядро Евразии (три славянских государства и Казахстан) (12). Потенциал ускоренного развития, обязанный постоянному ингредиенту структурной дисимметрии, таким образом, присущ мировому сообществу и на данной исторической стадии. Вероятно, указанный потенциал, в свою очередь, будет вновь исчерпан спустя приблизительно 40 лет после своего утверждения. Осуществится накопление энтропии, негативных последствий, и на смену снова придет очередная эпоха, геополитическая структура которой также отличается наличием постоянного ингредиента дисимметрии (хотя и другого характера). Этот вопрос, однако, уже выходит за рамки настоящей статьи. Наша работа, разумеется, наделена признаками промежуточного исследования. Вероятно, не всем высказанным здесь тезисам отвечает равная степень убедительности. В процессе изложения одних из них приходилось опираться на разработанные, но еще не опубликованные материалы, другие же сами по себе обладают статусом лишь более или менее вероятных гипотез. Поэтому должное освещение комплекса поднятых здесь вопросов нуждается как в последующих публикациях, так и в продолжении надлежащих исследований.

m – число основных активистских политических групп в общественной системе (партий или блоков партий в региональной общественной системе; активистских геополитических блоков на мировой арене),

n – общее число основных политических групп в общественной системе (включая "индифферентную" политическую группу в региональной общественной системе, "неприсоединившийся мир" в глобальной системе),

r – число основных социальных групп (классов) в общественной системе,

N – число степеней свободы общественной системы в целом, т.е. количество ее свободно изменяемых параметров,

p – род социально-политической системы; число, указывающее количество "дыр" в этой системе.

1. Статья написана совместно с В.П. Любиным. Опубл. в: Партии и партийные системы современной Европы. Проблемно-тематический сборник. М. ИНИОН РАН. 1994. С. 24 – 51.

2. Вывод указанной формулы был сделан в книге А. Степанова «ХХ и ХХI века глазами структурной политологии» (1990), его формальная часть – см. А.Степанов «Углы структурной политологии». – Лабиринт/Эксцентр. №3. 1991. Екатеринбург. С. 5 – 24. Вообще-то, все очень просто. Пусть некоторая саморегулирующаяся, относительно замкнутая система (в частности и социально-политическая, т.е. массовый социум) разделена по двум основным конструктивным признакам – например социальному (классовому) и политическому (партийно-идеологическая ориентация). Каждый элемент системы, соответственно, описывается в рамках двойственной принадлежности – классовой и партийной: к примеру, я рабочий и сторонник коммунистической партии. Как связаны между собой количество основных классов, с одной стороны, и количество ведущих политических групп, с другой?

Из условия «замкнутости» (саморегулируемости) системы, собственно, и вытекает приведенное соотношение. Оно имеет простейшую «топологическую», или комбинаторную, природу. Поскольку исторически данное соотношение было выведено в естественных науках (рассматривались термодинамические системы, состоящие из некоторого количества химических составляющих, которые, в свою очередь, могли пребывать в различном фазовом состоянии, например, твердом, жидком, газообразном) , постольку мы посчитали справедливым сохранить за ним традиционное название: «правило Гиббса». Хотя ничего исключительно «физического», повторяю, в данном соотношении нет, оно основано на простейшем факте смежности («состыкованности») различных структурных ячеек в системе: будь то ячейки, отвечающие неким химическим компонентам и их фазовым состояниям (собственно правило Гиббса), или же ячейки, соответствующие разным социальным классам и политическим группам. Подробности, к сожалению, потребовали бы слишком много времени.

3. Также всего две и так называемые "народные" партии, т.е. с достаточно обширным электоратом, репрезентативным относительно социального среза немецкого общества: ХДС и СДПГ.

4. Понимая, что социальная структура современного западного общества гораздо сложнее, авторы прибегают к сознательному упрощению, сводя ее к трем крупным и главным, на их взгляд, компонентам. (О социальном строения нынешнего социума, см., например, у Р.Дарендорфа: 16, с.314-317).

5. Общая характеристика политической направленности составляющих компонентов партийных систем дана в работе В.П.Любина "Политические партии на Западе и в России: возможно ли сопоставление понятий?", опубликованной в предшествующем выпуске данной серии (ранее более полный вариант статьи опубликован в Италии). Наиболее устойчивые формы левого направления представлены на европейской арене умеренным крылом левых, т.е. в основном социалистическими и социал-демократическими движениями. Например, распределение вышеупомянутых партий в ФРГ по типам таково: позиции ХДС, ХСС и “Республиканцев" соответствует более или менее правому консерватизму, СвДП наиболее последовательно представляет либерализм, а ПДС, СДПГ и "Зеленые" тяготеют к левизне. В Италии типологически консервативная тенденция отстаивалась христианскими демократами и ИСД (ныне: Национальный альянс), либеральная – либералами и республиканцами, а умеренно левая – социалистами (см.: [29]).

6. В Италии все же представители ИКП, начиная с послевоенного Учредительного собрания, нередко занимали видные места. В том числе пост спикера Палаты депутатов – от У.Террачини до Л.Йотги и Дж-Наполитано – занимали коммунисты, тем самым как бы принимая на себя некоторую долю ответственности за осуществление в стране государственной власти. Сказанное, впрочем, не отменяет фактов, что коммунисты, со своей стороны, подвергали радикальной критике сами основы политической системы Италии, а их противники прикладывали все усилия, чтобы "изолировать" и "нейтрализовать" коммунистов.

7. Доказательство этого вынесено за рамки настоящей статьи. (Читатель же интернет-версии может справиться с разделом 1.4 книги «Число и культура…» – см. выражения (7), (8). Единственная сложность – несколько различные системы обозначений: обозначению m в настоящей статье [и в данном контексте] соответствует M в книге.)

8. Подобного рода потрясения происходили и продолжают происходить в итальянском социуме в начале 90-х годов после резкого качественного прорыва в борьбе с коррумпированными элементами общества, наводнявшими его верхи. Сама политическая система страны подверглась существенной ломке и перестройке, было объявлено о переходе от I ко II республике.

9. Не только собственно постоянный ингредиент дисимметрии, но даже в принципе переменный способен демонстрировать определенные признаки постоянства. 12-летнее пребывание у власти президентов-республиканцев в США (правда, при демократическом большинстве в Конгрессе); 15-летнее преобладание консерваторов и соответственная партийная принадлежность премьер-министра в Великобритании; 12 лет превосходства блока ХДС/ ХСС/СвДП в ФРГ – отнюдь не исчерпывающий список примеров. При этом рейтинг правительств и возглавляющих их партий нередко резко падает к середине срока правления, становясь заметно меньше критической половины, поскольку руководство прибегает к непопулярным мерам. Однако к очередным выборам этот рейтинг вновь возрастает, свидетельствуя, что за период полномочий правительства "политическое колесо" совершило не пол-оборота, а целый оборот.

Старые порядки и старые лидеры в конце концов надоедают – этот массовопсихологический фактор характерен для многих стран, обусловливая истощение общественно-политического потенциала, необходимость последующего обновления. Любопытно, что процесс политических реформ в ряде государств с убывающей постоянной асимметрией протекает при этом под знаком "нравственного очищения": как, например, в Японии, Италии, Южной Корее или – в начале "перестройки" – в СССР.

10. В отличие от европейского, в формирующемся евразийском блоке структура m = 4, n = 5 отвечает не только регионально-политическому, но и партийно-политическому устройству: либералы, консерваторы, социал-демократы, коммунисты (m = 4) плюс "индифферентная" группа (n = 5).

11. Биполярная партийно-политическая модель значительно укрепляет свои позиции, как мы знаем, в Европе и Азиатско-тихоокеанском регионе. Из ведущих геополитических блоков на ближайшей стабильной исторической стадии (m = 4, n=5 в мировом сообществе) лишь в Евразии подобная перспектива, как минимум, проблематична [19].

12. Такая структура может быть записана в форме 1, 2, 3 | 4. Образование СССР в 1922 г., осуществленное под руководством коммунистической, т.е. типологически "четвертой" партии, представляло собой также объединение четырех республик, три из которых: РСФСР, УССР, БССР сходны по этническим, конфессиональным и историческим признакам, а четвертая – ЗСФСР занимала особое, отличительное положение.

Андерсон П. Размышления о западном марксизме: На путях исторического материализма. – М., 1991. – 267 с.

Арзаканян М.Ц. Де Голль и голлисты на пути к власти. – М., 1990.- 240с.

Арон Р. Этапы развития социологической мысли. – М.,1993. – 607 с.

Бауэр Э. Теоретическая биология. М. – Л., 1935. – 206 с.

Боббио Н. Интеллектуалы и власть // Вопр. философии. – М., 1992. – №8. – С.96-120.

Бунин И.М. Социалисты и общественно-политическая борьба во Франции в 80-е годы. – М., 1989. – 215 с.