Чтение онлайн

Надежда Данте, конечно, связана с надеждой на небеса, она, кроме того, и это подчеркивается, надежда небесного совершенства. Соответственно, предостережение и пророчества Беатриче относятся не только к небесному совершенству, но и выполнению Божественного плана на земле.

В цикле из трех совершенных веков также прослеживается продвижение вперед (как видно у Бонавентуры), достигается среди теологических добродетелей и членов Троицы. Совершенство Эдема, первого века, испорчено Адамом, создателем Отца. Грех восстановления Адама был восстановлен приходом Сына и учреждением Церкви.

Однако даже в этой «Полноте времени» по-прежнему сохранялось явное несовершенство по отношению к государству и Церкви (выраженное во Христе), не находившихся в осознанной гармонии. Здесь продолжается преследование. Третье и безусловное совершенство приведет Церковь и государство к гармонии и осуществлению их отдельных и истинных функций.

Сознание первого Золотого века, Отца и второго вместе со спасением Сына оставляет впечатление, что восстановление осуществится, как верили Церковники в Священном духе.

При Отце учреждается империя. Приход Сына содействовал образованию Церкви. Соответственно, наступление мира и гармонии Церкви и государства испытывают влияние третьего члена Троицы, как Лестница и Орел не дополняют друг друга в сжигающем пламени Любви, как Отец и Сын вместе выдыхают Святой Дух.

Добродетель Любви, направленная к Святому Духу, обычно воспринимается как высшее и окончательное совершенство. В соответствии с этой концепцией Альберт Великий называет милосердие добродетелью последнего века. Он ссылается на духовное возрождение, однако, если земля отражает, как в зеркале, небо, любовь в равной степени может быть добродетелью земного возрождения, предвосхищенного Данте.

Для полноты исследования возможностей подобного воплощения в «Божественной комедии» целесообразно поинтересоваться возможными отношениями Данте и самого известного представителя третьего века Иоахима Флорского. Подчеркнем, в «Божественной комедии» Иоахим занимает высокое положение.

По сравнению с умеренными суждениями Аквинского Иоахим «предсказал некоторые вещи, оказавшиеся верными, и выявил ошибки в других» (Сумма теологии, III). Собственное отношение Данте к нему следует из его размещения как раз около Бонавентуры и описание словами Бонавентуры:

Действительно, между поэтом и пророком благодаря достоинствам их общей мистической экзальтации и их общей веры в Первичную любовь существует сходство, что подчеркивается ими обоими в сочинениях. Их связь в дальнейшем укрепляется схожестью доводов, в силу которой оба становятся представителями реакции против бесстыдной коррупции светской Церкви.

Возможно, три периода Иоахима послужили для Данте намеком при создании его циклической теории и в некотором роде основанием для определения трех веков. По Иоахиму, первый век продолжался от Адама до Христа, представляя власть и порождая страх. Тогда люди ориентировались на свои плотские устремления, не способные достичь свободы духа.

Второй век — век Христа, между плотью и духом, — характеризуется Мудростью, более свободен по сравнению с прошлым, но вовсе не сопоставим с веком будущим.

Третий век — окончательное совершенство мира, любви и наслаждения совершенной свободы при Святом Духе. Ветхий Завет является руководством к первому веку, Новый Завет — ко второму, но Вечное Евангелие к третьему напишется в сердцах людей, «ибо письмо убивает и дух воскрешает».

Из сочинений Иоахима ясно, что известное Вечное Евангелие не является письменным документом. Данная книга, приписываемая то Жану Пармскому, то Иоахиму, очевидно, подверглась осуждению или была запрещена комиссией в Ананьи в июне 1255 года. Возможно, как считает Ли, под этим названием опубликовали том сочинений Иоахима. Или, согласно точке зрения Русело, его, возможно, изобрели, чтобы ввести в замешательство доминиканцев и республиканцев, которые предположительно названы здесь светскими викариями третьего века.

Еенри В. Уэллс показывает, как концепция совокупного продвижения трех личностей (две из которых добавляют новые качества и завершаются в третьей) обосновывает три стадии жизни, воплощенные в образной форме в «Жизни Пьера Пахаря». Пилигрим удивлен, узнав, что существует три стадии жизни вместо двух. Определение этих стадий, равно как их отношение к членам Троицы, обобщается Уэллсом следующим образом:

Сложно утверждать, насколько последовательно Данте соглашался с теорией Иоахима. Папини убежден в своеобразной схожести Данте с Иоахимом, что не совсем правдоподобно. С помощью veltro обозначается Святой Дух. Ключ к разгадке он находит в шести буквах самого Вечного Евангелия: V ang E L e T e R n O.

Очевидно, Данте во многом соглашается с Иоахимом и духовенством. Его вера основывалась на нищенствующем ордене, сторонники которого пытались расшатать структуру Церкви («О божьем нищем чудное сказанье». — Р., XII, 38). Его доктрина любви находилась в полном соответствии с молитвами церковников, чей третий век наполнен этим духом.

Данте также тяготел к царству мира и любви на земле. В равной степени он рассматривал папский престол свободным («Который пуст перед сыном божиим». — Р., XXVII, 10). Современного священника, наряду с Церковью, видел под ее юрисдикцией, как и вавилонскую блудницу.

С точки зрения отмеченных совпадений, несомненно, именно Целестин V «осуществил великое отречение»:

Кто от великой доли Отрекся в малодушии своем [63] .

В широком смысле также верно, что движение через Ад, Чистилище и Небо — своеобразная аналогия с концепцией трех веков Иоахима, даже с частичным освобождением от Чистилища (In exitu Israel de Aegypto). Полная свобода достигается на вершине (Данте коронуют и увенчивают митрой — Ч., XXVII, 142).

С другой стороны, Данте преследовал собственную цель, признавая разумную независимость Церкви и государства как отличительную особенность третьего века. Любому читателю «Божественной комедии» очевидно, что ее автор вовсе не задумывается о каком-либо подобном положительном разделении членов Троицы, как предлагает Иоахим. Вероятно, он умерил свою хорошо известную теорию, чтобы свести воедино собственные дидактические и поэтические концы. Если насколько возможно упростить определение трех веков по Данте, оно выглядит так.