Чтение онлайн

Именно поэтому, заполучив у Мироныча акваланги, мы немедленно вернулись к себе, в начало времен, и принялись осваивать технику дайвинга. Отправились мы исследовать Атлантиду лишь приобретя в этом деле надлежащий опыт. Бородавочник так увлекся новым для него делом, что вылезал на берег только чтобы перезарядить баллоны, ну и, конечно, подкрепиться…

Таким образом в следующий раз мы выбрались в Поселок только через месяц. И первой неожиданностью, встретившей нас по возвращении, был самый настоящий шлагбаум перегораживающий его единственную улицу в самом начале. Рядом обнаружилась полосатая будка, а в ней – не кто иной, как Баламут! Чисто выбритый, причесанный, в пятнистых штанах, такой же куртке и с бластером на широком армейском ремне.

Увидев нас, Баламут вразвалочку вышел навстречу, засунув могучие длани под ремень и, покусывая жухлую травинку, уставился будто увидел впервые. Мы удивленно переглянулись. Потом Бородавочник спросил:

– Ты чего тут делаешь, Баламут? И что это за бревно поперек дороги? Какого…

– Уймись, бродяга! – послышалось в ответ. – Поселок теперь не пристанище для охламонов, вроде вас, а независимая и самодостаточная территориальная единица. Я здесь как раз поставлен для того, чтобы по Поселку не шлялись всякие… проходимцы!

– Ты чего несешь, а?! – Бородавочник аж задохнулся от возмущения. – Опять травы обкурился? А ну, убирай свою хреновину и катись отсюда, пока я из тебя всю пыль не выбил!

Я покачал головой.

Ох, не нравилось мне все происходящее! Что-то оно здорово напоминало. Нечто знакомое, виденное мной еще до того, как я стал вольным собирателем, из моего родного двадцатого века.

Пока я об этом думал, дело приняло совсем неприятный оборот. Покраснев от гнева, Баламут отступил на шаг и схватился за ребристую рукоять бластера.

– Стоять! Предъявите документы!

– Какие документы? – вмешался я, видя, что всё вот-вот кончится потасовкой. – Баламут, ну-ка успокойся. Ты что, в нас и в самом деле стрелять надумал? С ума сошел?! Лучше объясни толком, что тут у вас произошло, пока нас не было.

Мои слова похоже подействовали. Баламут провел ладонью по лицу, словно стирая с него невидимую паутину. После чего горестно вздохнул и неохотно признался:

– Да я и сам толком не понимаю!

Усевшись на шлагбаум, он достал из нагрудного кармана мятую пачку сигарет и предложил мне, демонстративно игнорируя Бородавочника. Я взял две, одну отдал обиженно сопящему неандертальцу и вынул зажигалку. Все дружно закурили и посчитали инцидент исчерпанным. Баламут совсем успокоился, посветлел лицом и сообщил:

– Понимаешь, Крэг, теперь Поселок не просто место, где мы отдыхаем и меняемся собранными вещами, теперь он – организованное независимое поселение! И каждый его постоянный житель имеет карточку гражданина независимого поселения, а остальные должны получать временные регистрационные свидетельства…

– Кто все это придумал?!

– Совет независимого поселения.

– Чего-о?! – встрял Бородавочник. – Какой еще совет?! Кому он советует? И вообще…

– Заткнись, а? – ласково попросил я. – Так что это за совет, Баламут?

– Его Илья Иванович учредил! – с уважением в голосе сказал Баламут. – Чтобы, значит, жизнь у вольных собирателей лучше стала, интереснее. Порядку же никакого! Вещи тащат – кто во что горазд, никакой системы, никакого учета. На складе вообще черт ногу сломит! Один Мироныч за всех отдувается, а он инвалид по профессии…

– Как это?!

– Ну, как получивший травму на трудовой стезе, он имеет право на заслуженный отдых, – Баламут дикими глазами уставился на меня. – Крэг, чего это я сказал, а?

– Все нормально, ты просто на солнце перегрелся, – поспешил я успокоить парня. – Так как же нам все-таки в Поселок пройти?

– Ладно уж, так идите! – махнул рукой Баламут и слез со шлагбаума. – Щас открою.

– А если не «так»? – все же поинтересовался я.

– Ну, вообще-то сбор таможенный положено брать…

Бородавочник выбросил окурок и не удержался, спросил:

– Это еще что?!

– Каждый, желающий попасть в Поселок, должен без-воз-мезд-но, – старательно выговорил трудное слово Баламут, – передать в пользу Совета какую-нибудь из найденных вещей.

Бородавочник присвистнул и заявил:

– Ни фига себе, лихо придумано! И что я лично должен отдать?

– Да вот, – Баламут вытащил из кармана вчетверо сложенный листок, – есть ежедневно обновляемый список. Здесь указано то, что уже имеется у Совета. Чтобы не повторялось…

– Интересно, – хмыкнул я, пробежав список глазами, – это нужно каждый раз вносить, как приходишь в Поселок?

– Наверное, – пожал могутными плечами Баламут. – Да, ладно, проходите…

– Нет уж, мы друзей не подводим! – я решительно скинул рюкзак и распустил ремни. – Держи.

– Что это? – Баламут равнодушно покрутил в руках блестящую коробочку со множеством отверстий и кнопок.

– Машинка для выдавливания прыщей. Сделано в Атлантиде.

Бородавочник покосился на меня, вздохнул и извлек из-за пазухи необычную восьмигранную бутылку с изогнутым как у кальяна горлышком.

– Вот, от себя отрываю! – страдальчески морщась, заявил он. – Фляжка-самобранка!

– Чего-о?! – поразился Баламут.

– Самонаполняющийся сосуд, – пояснил я. – Вот тут кнопки сбоку, видишь? Белую нажимаешь – в бутылке молоко появляется, синюю нажмешь – вода будет…

– А желтую? – оживился Баламут.

– Чай получишь, – буркнул Бородавочник, – с лимоном.

– Красную?

– Это подогрев…

– Где тут коньяк или пиво?

Водя пальцем по разноцветным выпуклостям, Баламут от азарта аж засопел.

– Только квас есть – коричневая, – в голосе Бородавочника прорезались тоскливые нотки. – Выпивки тут вовсе нет!

– Откуда вы ее взяли, Крэг?!

– Из летающей тарелки в море выпала, когда мы там с аквалангами ныряли.

– Ладно, теперь уж точно проходите! – повеселел Баламут. – И топайте сразу в Совет, на регистрацию. Он рядом с таверной «У Мироныча». Хильда этим занимается…

Полосатая лапа шлагбаума медленно приподнялась, открывая путь, и мы с Бородавочником дружно попылили вдоль пустынной улицы, плавно огибавшей холм, закрывавший от нас главное место Поселка – площадь торжища со складом и домами, принадлежащими трем старожилам: Миронычу, Баламуту и Аристотелю. Но если в первых двух жили именно Мироныч и Баламут, то в третьем доме давно уже никто не жил. А куда девался загадочный Аристотель, построивший его, никто не помнил. Более того, даже насчет личности этого парня было известно крайне мало – то ли философ, то ли строитель, то ли вообще инопланетянин, которого за бунт и инакомыслие высадили на первую попавшуюся планету, снабдив солью, мылом и портативным полевым синтезатором. По легенде именно Аристотель и построил первый дом-пристанище, с которого начался Поселок.