Чтение онлайн

Глаза поняли его ответ и немного удалились. А вокруг них и рядом он продолжал видеть множество других глаз, которые тоже хотели что-то сказать и молили его понять их. Но он не понимал и не слышал голосов. А глаза кричали и кричали, очевидно тоже: «Покаяние!..» Но кто должен каяться за эти глаза, Петр не знал.

Видение длилось мгновения и вечность, глаз было несколько и бесконечное количество. Но никто не сказал ему самому, чтобы он покаялся, Петр определил это точно. Наверно тех глаз, за которые он был в ответе, здесь не было.

Через миллиарды лет и серый туман, и чернота, и белый свет испарились и Петр проснулся на своей кровати. Он чувствовал себя очень плохо, такого раньше не было. Повернувшись на бок, почуял, что лежит в луже собственного пота: мокрый насквозь и даже глубже: хуже, чем мышь. Вставать было тяжело, как после месячного марафона по горам. Прежде чем поставить чайник, Петр прилип к крану и выпил, как ему показалось, ведра два воды. Устанавливая чайник на плиту, старался не шевелиться резко, вода внутри тяжело переливалась и булькала.

К одиннадцати часам более или менее пришел в себя, а в двенадцать уже был готов к действиям. «Жигуль» стоял как обычно, за гаражами. Петр поехал в Юго-Западный округ, но по дороге передумал и покатил к центру города. Около супермаркета увидел череду телефонов-автоматов и остановился. Но все они работали от карточек, а не от жетонов. Сунулся в киоск, стоявший рядом, и пенсионер, продающий периодику с голыми грудастыми знаменитостями женского пола на первых страницах, продал ему талон на десять минут разговора.

Петр набрал номер, который сказал ему Виктор. В трубке затараторила какая-то девица, что вы попали в отдел внутренних дел… Петр перебил ее и потребовал к телефону начальника. Девица на секунду замерла и сказав, переключаю, запустила какую-то игрушечную музыку.

– Слушаю вас внимательно, – услышал Петр в трубке немного искаженный голос Виктора.

– Будешь записывать или запомнишь? – спросил Петр.

Полковник сразу узнал его и тревожно помолчав, поинтересовался:

– Ну… Как?

– Нормально, – ответил Петр и снова спросил: – Запомнишь?

– Ты где?! Я сейчас приеду! Там поговорим!

Петр сказал где он находится и полковник обещал подъехать через сорок, сорок пять минут. И действительно, немногим больше чем через полчаса из-за дальнего поворота вылетела бежевая «Волга» с голубой мигалкой на крыше.

Приткнув машину к тротуару и выключив мигалку, Виктор подбежал к Петру, стоявшему с газетой в руках неподалеку от киоска у парковой скамейки, невесть как попавшей сюда.

– Ты погляди, что пишут? – удивленно сказал Петр, показывая милиционеру развернутые листы: – Сплошной бардак!

– Я все газеты и журналы от сегодняшнего дня и за целый год назад прочел, – ответил Виктор, тыкая большим пальцем за спину, поясняя, что за прошлый год. И без предисловий снова спросил: – Как?!

– Видел, говорил, – тяжело вздохнул Петр и ушел в себя, как он это делал: без мыслей и без картинок перед глазами.

– Не томи!.. – попросил Виктор, выводя его из каталепсии.

– Страшно, – сказал Петр: – Не дай Бог туда попасть. Они ждут, что ты покаешься.

– Как каяться-то?! – почти крикнул полковник. Пробегавшие мимо люди удивленно взглянули на них.

– Понятия не имею, – хмуро обронил Петр и потряс перед собой газетой:

– А ты знаешь, я раньше ничего не читал. Вот возьмусь сам за себя и прочту все что можно.

Виктор чуть не подпрыгивал от нетерпения, с желанием вставить слово в речь Петра. Но Петр продолжал, не обращая ни какого внимания на стремление Виктора спросить что-то еще.

– Глядя на эти глаза… – продолжал Петр, – я понял, что нам здесь куковать до скончания веков. Так что у меня есть плюс: буду читать, запишусь в библиотеку, может быть что и узнаю о нашем мире и о нашем положении.

– Да про это самое положение профессор каждый вечер лекции читает, – вставил Виктор.

– Я почти ничего не понял в его выступлении, – признался Петр. – Отстал. придется догонять. После школы в руки не брал ни одной книги. А газеты?.. Иногда, во время наружного наблюдения: закрывался ими от объекта и все!

– Какого объекта? – не понял Виктор и неожиданно мелко закивал головой: – А!.. Понял! Ты из наружки?

– Почти, – согласился Петр и спросил: – Как насчет кофейного «Форда»?

– Принадлежит помощнику депутата, который проживает за городом на даче, – Виктор назвал адрес. – Там его посещает некая Мария Стрельцова – актриса театра «Современник». Она и пользуется машиной, а помощника возят на членовозе. Стрельцова живет в городе, – полковник назвал адрес актрисы. – Но иногда. Чаще проводит время за городом, на даче и не всегда в обществе помощника.

– Понятно, – протяжно сказал Петр, немного подумал и тяжело вздохнув, изрек: – Я тебе не завидую.

– Я тоже, – согласился Виктор.

– Ты не понял, – вновь вздохнул Петр. – По моему разумению тебе нужно каждый день ездить на границу с тем местом, где ты их «прикопал», не доводя себя до смерти, и каяться.

– Молиться что ли? – растерянно поинтересовался Виктор.

– Нет. Я понял их так, что ты должен изменить сам себя внутри. Ты должен признать себя убийцей.

– Да я и так…

– Очевидно не так, – перебил его Петр. – Не внушить себе, а признать – это две большие разницы. После этого у тебя будет не страх в душе, а рана, возможно огромная и рваная.

Виктор глубоко задумался. Через некоторое время поднял глаза на Петра и сказал:

– А если я не выдержу подобное и скопытнусь?

– А ты знаешь, как это сделать? – удивился Петр.

– Примерно, – кивнул головой Виктор. – Только сейчас понял. Ты не думай, что я тебя посылал для проверки. Маячило в голове, но понять не мог, что предпринять. Сейчас понял, – он опустил взгляд к земле и тихо спросил: – Ты их видел?