Чтение онлайн

Думаю, разъяренная Татьяна на уровне административного доступа вошла в свойства его тела и лишила его конечностей и прочих упомянутых органов.

Дальше Богиня обратила свое внимание на жителей деревни.

Она заявила, что раз мужчины хотели вечной молодости – они ее получат. А заодно – здоровье и бессмертие. Но, как и шаман, они оскорбили Богиню, поэтому в довесок к вечной жизни они лишатся рук, глаз и мужского достоинства.

Женщин деревни, за то, что не удержали мужчин у своей юбки, она прокляла бесплодием и обязала вечно заботиться о калеках.

Напоследок запретила жителям деревни покидать это место.

С тех пор существует Проклятая деревня, где живут бессмертные калеки и их жены.

В центре деревни на свадебном кресле сидит обрубок человека, слепой, глухой и немой.

Женщины сами не могут охотиться и добывать достаточно пищи – далеко в лес ходить им нельзя. Поэтому они наловчились использовать помощь мужчин из соседних деревень: женщины отдаются гостям в обмен на продукты. Обслуживают они мужчин старательно, слух об их красоте и сладости разошелся по всем племенам, так что рядом даже образовалась еще одна деревня – для паломников. А в самой проклятой деревне селиться нельзя – можно попасть под проклятие.

– И что, ты сам видел эту деревню?

– Видел, не раз, у нас многие ходят посмотреть. Женщины там очень умелые, красивые и за кусок мяса всегда готовы на все. Тысяча лет опыта – такие мастерицы! А тела молодые. Тебе тоже надо сходить.

– А дети? В гоблинских деревнях детей больше, чем взрослых.

– С детьми нехорошо получилось. Они уйти из деревни тоже не смогли. А как повзрослели – у мальчиков руки, писюны и глаза исчезли. А девушки бесплодны оказались и перестали стареть. Так и остались все в деревне, вместе с родителями.

Потом Томас задумался и вспомнил:

– Еще у них каждый год, в годовщину проклятой свадьбы, большой красивый праздник. Все жители деревни собираются на площади, женщины поят латоксой Тумудува и пытают его тело, а мужчины услаждают свой слух его стонами и дают советы, как лучше мучить. И так – семь дней, по числу дней свадьбы. Уже шестьсот лет так делают. Очень много паломников в эти дни приходит, очень. Проклятые женщины во время пыток становятся, как течные дикие кошки, прямо на площади оргию устраивают для всех желающих. Бесплатно.

История была поучительной.

Действия Татьяны мне показались странными, но одно я понял точно – злить ее не стоит. Не зря ее гоблины побаиваются, хоть она и считается доброй богиней.

***

Мы заночевали у реки, а потом с утра гоблин потащил меня искать ушастого медведя. Ну, чтобы показать мне, какой он и как с ним обращаться.

Нормальный подход к учебе – найти в лесу хищного зверя почти в тонну весом, вступить с ним в контакт, а дальше – как получится.

Идея искать именно медведя посетила Томаса, когда мы пересекли свежий след и наткнулись на кучку свежего вонючего помета. Гоблин присел рядом с ним, прикоснулся пальцами, размял комочек.

– Свежий совсем, теплый еще! – удовлетворенно сообщил мне. – Пощупай сам.

Пришлось щупать. Такая она, работа охотника – не всегда чистоплотная.

– Идем! – позвал меня Томас и рысью побежал по следу.

Вскоре мы настигли зверя. Тот лежал на полянке, подгребал к себе лапами какую-то высокую траву с колосками семян на стеблях, и аппетитно ее жрал, обдирая колоски пастью. Большой, в холке – по грудь человеку, толстый, лохматый. А уши у него были, как у оленя или лошади – остроконечные, крупные и подвижные.

Мы встали, не доходя до зверя метров двадцать. Он нас не заметил. Гоблин начал говорить негромко, уши медведя тут же встрепенулись, он поднял голову, посмотрел на нас.

– У него зрение плохое, а слух – хороший. И нюх тоже. На человека он редко нападает, из мяса он больше падаль ест. Человеческого разговора он смущается, не нравится ему, когда человек говорит рядом. А еще он не любит звона металла.

Гоблин достал нож и начал легонько постукивать лезвием об острие рогатины. Оно звенело тонко, как камертон.

Медведь понял, что спокойное питание закончилось, с ворчанием поднялся на четыре лапы, повернулся к нам толстым задом, навалил кучу и ушел.

– А если бы он на нас бросился?

– Тогда два варианта. Либо он нападает по ритуалу защиты своей власти и территории, поднявшись на задние лапы. Либо бросается, как на добычу – на четырех лапах, свиньей. В первом случае рогатина хорошо помогает. Направляешь ее в центр груди, где у него сердце, упираешь ее в землю, как он насадится на острие – отскакиваешь назад, чтобы лапой не достал. Если же нападает свиньей – все сразу становится плохо. Если дерево рядом есть – можно рогатину в него упереть, или на колено упасть и прижать пятку рогатины к земле, направив острие в шею. А потом ножом в шею бить, пока он будет тебе руку жевать или за что он там схватит. Если нож потерял, еще можно мертвым прикинуться, он потреплет немного, а потом в землю закопает, чтобы ночью вернуться и поесть. Но такие нападения редко бывают, если правильно себя вести.

Я понадеялся, что мне не придется сходиться с медведем врукопашную. А если придется, у меня есть перед гоблином преимущество – я-то после смерти воскресну.

После знакомства с медведем Томас пообещал провести меня по ближайшим к человеческому городу гоблинским деревням. Логично. Мне там работать придется, самопроизвольные кошмары вокруг человеческого поселения возникают. Лучше лично представить меня всем общинам, потому что при встрече с незнакомым гоблином он может на татуировку и не посмотреть. Или не поверить ей. А так – все будут знать, что меня убивать, пытать и кушать не надо.

Мы шли по тропе уже час, когда гоблин быстро обернулся и бросил на меня хитрый взгляд. Я насторожился. Повертел головой, но ничего не заметил. Но все же эта настороженность свою роль сыграла – когда сверху послышался шелест листьев, я его заметил, поднял голову, и даже успел рогатину приподнять навстречу летящему на меня зверю. Зверь – крупный, пятнистый, из кошачьих, извернулся в воздухе и лапой отбил рогатину в сторону. Упал на землю рядом со мной, подобрался.

Вот тут я растерялся и промедлил немного – плохую шутку сыграло то, что я привык пользоваться пистолетом, и в то же время недавно тренировался бить ножом. Два вида оружия, как оказалось, хуже, чем один.

Я выхватил пистолет, но хищник успел оттолкнуться от земли и ударить меня по животу передними лапами с выпущенными когтями. Очень быстрый удар, мгновенный почти. Я отшатнулся, поэтому второй удар, такой же быстрый, меня почти не зацепил. А я, падая на спину, начал стрелять. Четыре пули словил зверь, пока не упал. Пятой, в голову, я добил его.

Гоблин с интересом смотрел на меня. Я лежал с животом, порезанным острыми когтями в лапшу.

– Это был сумеречный барс. Ты долго думал. Надо быстрее. Теперь, если бы на твоем месте был гоблин, он бы умер от ран и жара.