Чтение онлайн

Даже молодой и, похоже, грамотный юрист взирал на тренера с обожанием. Хотя по жизни он с этим лысиком вряд ли сталкивался. Ибо – негде им было пересечься.

– Дураки вы все… – затянул старую песню Сергей Геннадьевич. – Вот зачем, зачем эту дурь вообще в руки берете? Вам что, без наркотиков плохо живется?

– Так не все же, Сергей Геннадьевич… Не все… – пробубнил Володя.

Видимо, парню было стыдно за всех – и за тех, кто подсел на наркоту, и за тех, кто только собирался это сделать.

Похоже, авторитет этого чудаковатого тренера был более чем велик. Парни его действительно от всей души уважали.

– Извините, а вам кто про Валеркину смерть сообщил? Как вы вообще узнали, что он от передоза погиб?

Сашка, наверное, не зря тысячу раз говорил Элке, что нельзя быть такой непосредственной и любопытной – мол, когда-нибудь эти ее отвратительные качества сильно ей навредят. Судя по перекошенным от ее столь наглого поведения физиономиям спортсменов, Сашка был очень прав.

– Слышь, ты чего к уважаемому человеку с идиотскими вопросами пристаешь? Видишь, у него горе, один из лучших учеников погиб, а ты с глупостями пристаешь! Молчи сиди, женщина! – Хмельной Вова-один нахмурил брови и тяжело задышал – это он так недовольство Ёлкиной бесцеремонностью выразил.

А Элка вдруг решила запихнуть свое оскорбленное чувство собственного достоинства поглубже в сумочку и прикинуться розовой плесенью. То есть пушиться и изо всех сил делать вид, что тупит она не по злому умыслу, а токмо по причине природной девичьей глупости.

– Я как раз потому и спрашиваю, что поражаюсь, насколько вы все Сергея Геннадьевича уважаете! Он ведь Валерке действительно вместо отца был (тут старый тренер гордо подбоченился и глаза его потеплели – чего Ёлка, собственно, своей грубой лестью и добивалась), ему же наверняка одному из первых сообщили! Не друзьям, не родственникам – а тренеру! Все-таки такой, как у него, авторитет надо годами зарабатывать…

Сашка настороженно зыркнул глазами, уж кто-кто, а он прекрасно знал, что его подопечная никому добрых слов за просто так не говорит. А тут смотрите-ка, соловьем запела! Неужели задумала что-то, зараза любопытная?

– Мне из милиции позвонили, – скромно признался Сергей Геннадьевич. – Сказали, что погиб, попросили приехать на опознание. Знаете, как мне тяжело было на Валерку в морге смотреть!

Старенький заслуженный тренер всхлипнул, вытер крепким кулаком раскрасневшиеся глаза и принялся шумно сморкаться в большой, не первой свежести клетчатый носовой платок.

Вот ведь менты козлы! Если Геннадьич ездил на опознание, зачем они Элку-то на эту жуткую процедуру потащили? Им что, показаний уважаемого человека мало было? Надо было, чтобы через этот кошмар еще и девчонка прошла? Сволочи.

Элка вспомнила, как ее трясло в морге, и ее передернуло. Да, не повезло Сергею Геннадьевичу… Ей, молодой и циничной, визит в морг стоил нескольких бессонных ночей, а каково старичку пришлось, даже представить страшно.

– Простите меня. – Ёлка взяла тренера за мокрую от слез руку и осторожно ее погладила. —

Я правда не хотела сделать вам больно. Не надо плакать, пожалуйста.

Мужики осуждающе молчали. Прав был Володька, когда нарычал на нее. Ой как прав…

Помолчали немного. Кто-то сообразил разлить по рюмкам прозрачную как слеза, водку.

– Покойся с миром, брат, – хрипло произнес Вова-второй.

– Господи, опять эта сука… Похоже, не дадут нам сегодня спокойно друга помянуть. Одно радует – эта тварь его больше не побеспокоит.

– Кто ее сюда пустил? Поувольняю всех к чертовой матери! Я же сказал: ни одну живую душу в ресторан не впускать! Тем более эту сволочь! Я спрашиваю, кто ее сюда пустил???

Семеныч бушевал. Откровенно боясь подступиться к стоящей посреди зала высокой женщине в черном, он срывал зло на охранниках.

– Ты здесь зачем поставлен? – Высокий, широкоплечий Николай Семенович от души закатил подзатыльник «вратарю».

Парень пошатнулся, ему еле удалось удержаться на ногах после такого удара.

– Пошел вон отсюда! Никогда мне больше на глаза не попадайся! – Бывший Валеркин куратор орал прямо в лицо еще не пришедшему в себя охраннику: – Вон, я сказал! Замените его, быстро!

Люди засуетились, проштрафившегося парня сменил мрачного вида мужчина, двое здоровяков под руки вывели из зала опального «вратаря». Семеныч сжимал кулаки – он, как и все присутствующие, понимал: орать поздно. Плохое уже случилось. Можно расходиться по домам. Потому что ничем хорошим эти поминки не закончатся.

– Здравствуйте, мальчики! – звонким голосом обозначила свое присутствие стройная женщина в черном.

За ее спиной переступали с ноги на ногу два поджарых телохранителя.

В ответ не раздалось ни звука.

И лишь через пару минут прошелестел безнадежный Элкин стон:

– Писец. Валить отсюда надо. Может, в другом месте посидим?

Маргарита, а это была именно она, хозяйским жестом согнала с места первого попавшегося мужчину, взяла его стул и почему-то подсела к тому краю стола, за которым сидели Элка и остальные.

Выглядела девица, как и во время их предыдущей встречи, весьма экстравагантно. Черное облегающее платье с глухим воротом расходилось вниз от бедра откровенным разрезом. Шляпы, слава богу, на сей раз не было – длинные темные волосы бывшей Валеркиной жены были уложены в высокую сложную прическу.

– У нас здесь, знаете ли, все занято… – вежливо попыталась избежать неприятного соседства Ёлка, но Маргарита снисходительно ее перебила:

– Успокойся. Я все равно буду делать то, что захочу. Так что заткнись. Это, кстати, всех касается. – Она обвела присутствующих холодным высокомерным взглядом и, удовлетворенная отсутствием протестов, скривила темно-вишневые губы в презрительной ухмылке: – А чего так грустно сидите? Лица у вас какие-то кислые.

– Вы, наверное, не в курсе, но у нас друг погиб. И тут сейчас поминки. Так что поводов веселиться нету. А вы плясать сюда пришли? Так это завтра будет, а сейчас можете уходить. До свидания, ни хрена не рады были повидаться.

Может, конечно, эта стервь действительно была такой ужасной, как про нее рассказывали, но Элке на Маргариту было откровенно наплевать. Ей вообще фиолетово было, кто эта дрянь и какой степени опасные психические заболевания написаны в диагнозах у ее охранников. Вот по-ба-ра-ба-ну.