Чтение онлайн

– Что вы можете сказать об этом деле?
– Ривлин повернулся ко мне.

– Вот это, - я выложила на стол сотовый телефон.

– Откуда он у вас?

– Нашла неподалеку от тела покойного Марка.

Следователь взял в руки телефон, покрутил его, но батарейка к тому времени уже разрядилась и понять что-либо было невозможно.

– Почему вы вчера не сказали мне об этом?

– Забыла. Я была в шоке, а этот телефон точь-в-точь такой же, как мой, поэтому я машинально повесила его на пояс.

– Как вы нашли его?

– По звонку. Кто-то звонил, а никто не отвечал. Я пошла на звук, думая, что телефон выронили, и я смогу вернуть его владельцу. Но тут я споткнулась и упала прямо на несчастного Марка.

– Понятно, - пробормотал Ривлин.
– Отпечатков пальцев, конечно же нет, вы все затерли. Ну хотя бы запомнили, кто звонил?

– Да, там был последний местный звонок, а до этого три звонка из Кирьят-Шенкина, с его работы. Марк работал в ресторане "Малахит", играл на гитаре.

Следователь отложил телефон в сторону.

– Ну хорошо. Кто приехал с убитым в кибуц?

– Рон, его друг. Он тоже музыкант.

– Придется его вызвать тоже, - Ривлин вздохнул. Чувствовалось, что он был раздосадован. У него своих дел невпроворот, местные воры и дебоширы не дают успокоиться. И тут нате вам, два убийства приезжих. Иди знай, кто они, зачем их убили, убийца из местных головорезов, или тоже явился откуда-то на голову следователя Ривлина. Тяжело.

Он поднял трубку и отдал короткое распоряжение, касательно Рона. Потом повернулся к нам:

– Что собираетесь делать дальше?

– Уехать домой, разумеется...
– ответил Денис.

– Ну что ж, - кивнул Ривлин, - если понадобитесь, я дам знать в ашкелонское управление. Вы оба там живете?

Мы кивнули.

– Ну тогда не смею задерживать.

После этих слов мы с Денисом поднялись и вышли из кабинета.

x x x

В кибуцной столовой не было свободных мест. Видимо мы вернулись в самый пик обеда. В зале было шумно, закончившие есть относили подносы на мойку, на их место тут же устремлялись желающие насытить свои желудки.

Выбор был очень даже приличный. Денис взял куриный бульон, шницель с рисом и салат из сладкой консервированной кукурузы со свежими огурцами, а я предпочла грибной суп, тушеное мясо и пшеничные проростки в оливковом масле. Говорят, что в них прорва витаминов и стимуляторов.

Нам повезло. За угловым столиком в конце зала никого не было. Мы удобно устроились, Денис сходил за хлебом и принес кроме него, еще и кувшин ледяного апельсинового сока.

– Все-таки жалко отсюда уезжать...
– мне действительно нравился кибуц. Четкий порядок, каждый выполняет свои обязанности и при этом у всех - улыбка на губах. Чувствовалось, что это выражение лица не наносное, как у американцев "Keep smile" - "Держи улыбку", а внутреннее настроение людей. Они такие спокойные, добродушные, умеют радоваться своим мелким радостям и никто, после этой ужасной трагедии не посмотрел на нас с подозрением.

От размышлений меня оторвало легкое покашливание.

– Вы позволите присесть?

Подняв глаза, я увидела уже знакомого человека с клочковатой бородой.

Денис тут же среагировал:

– Да, да, конечно, присаживайтесь.

Это оказался тот самый сын лауреата, к которому вчера подходили американцы.

– Вы взяли селедку?
– спросил он нас.

– Нет, - ответила я, - я не увидела.

– Ее только что поднесли. Прекрасная сельдь. Ее вымачивают в красном вине и она приобретает изумительный вкус. Вот возьмите, попробуйте, я взял много.

С удовольствием отправив в рот нежный ломтик, я согласилась со своим собеседником, что селедка действительно отменная. Денис отказался.

– Простите, вы сын писателя Исаака Брескина?
– спросила я.

– Да, - он наклонил голову, - Авраам Брескин.

– Мы приносим вам искренние соболезнования, - Денис, как всегда, оказался на высоте. Что-что, а хорошим манерам его Элеонора научила прекрасно.

– К сожалению, я ничего не читала из произведений вашего отца, но обещаю, что обязательно прочту, когда вернусь домой.

– Вы читаете на иврите?

– На иврите, на английском, на русском - это не проблема. Ваш папа писал на идише, как я поняла?

– Да, он прекрасно знал идиш. Его сравнивали с Шолом-Алейхемом, но это, конечно, неверно. Папа писал в совершенно другой манере.

– А как так получилось, что он прожил много лет в Америке, а вы здесь?

– О!
– горько улыбнулся Авраам.
– Вы не знали моего папу. Он был одним из основателей этого кибуца.

– Легендарные восемнадцать идеалистов?
– вступил в разговор Денис.

– Вы уже знаете эту историю?

– Нам рассказывал Яков, старичок в панамке.

– Верно, они прибыли вместе. Но через двадцать лет, когда моему отцу было тридцать восемь, а мне - восемь, он уехал из Израиля. Он не смог взять меня - кто там будет за мной смотреть. А здесь, в кибуце - садик, школа. Я чувствовал себя в семье. Потом прошло много лет, он не вернулся. Начал писать, прославился, ну и так далее...

– А ваша мама?
– конечно это было нескромно, но я ничего не могла с собой поделать.

– Мама умерла совсем молодой, поэтому отца ничего здесь не задерживало.

Авраам отпил немного из стакана и спросил:

– Вы надолго к нам?

– Нет, - ответил Денис, вот сейчас пойдем собираться.

– А-а, понимаю, из-за этих убийств. Чудовищно! У нас никогда не было ничего подобного. Жаль, что был омрачен светлый праздник.

– Да, - согласилась я.
– Вот поэтому мы и уезжаем.

– Я слышал, это вы обнаружили тело молодого человека? Уж простите меня за любопытство, в кибуце слухи распространяются быстро.

– Совершенно случайно. Я просто гуляла...

Договорить мне не удалось. К столу подбежала прелестная девчушка с огненно-рыжими кудряшками и закричала:

– Деда, вот ты где! Пойдем к нам!

– Простите меня, я должен идти... Видите, внучка зовет.

Взяв со стола свой поднос, Авраам Брескин направился в сторону посудомоечного конвейера вместе со своей внучкой.

x x x

Вещи мы собрали быстро. Последней, кого я видела из кибуцников, была Кира - ей я отдала ключи от домика. Коротко попрощавшись и поблагодарив ее за прекрасную экскурсию, мы двинулись на выход и через полчаса были уже на автобусной остановке.