Чисто логическим путем
Шрифт:
– Порядок!
– воскликнула она.
Я кинулся к окну, чтобы узнать, как выглядит мир будущего.
– Точно так же, как и раньше,- произнесла Салли, догадываясь о моем желании.
Я увидел Пятьдесят первую улицу. Ничто не изменилось.
– В том-то и заключается прелесть нашей машины,- объяснила Салли.-Она передвигает во времени весь мир, а не его отдельные части.
– А звезды?
– спросил я,- Их-то положение должно было измениться?
– Нет. Машина переносит сквозь время всю Вселенную. Всю как есть.
– Понятно...
– Разве это не удивительно?
Подумав, я решил, что нет, но предпочел промолчать.
– Ты напишешь об этом, правда?
– шепнула она настойчиво. Ее тело под черным платьем прямо-таки источало соблазн. Я уже давно приметил, что родитель оборудовал свой кабинет удобной кушеткой.
– Что ж, если хочешь,-сказал я,-ТО... да.
– Может перенесемся еще на пять тысяч лет?-спросила она.
Я бросил взгляд на кушетку.
– Пожалуй, не сейчас,-ответил я.
Салли возилась с машиной.
– Я установлю ее на миллион лет от нашей эры.
Я поглядел на нее, потом на кушетку. И тут вспомнил, что пять тысяч лет плюс несколько минут назад я оставил Фрэнка в весьма затруднительной ситуации.
– Вернусь через минуту,- сказал я.-Подожди меня, ладно?
Рука Салли лежала на выключателе. Девушка улыбалась.
– Конечно, милый!-проворковала она.
Я оставил ее с родительской машиной времени, играючи толкающей нашу Вселенную на миллион лет вперед.
Фрэнк все еще торчал на эстраде вместе с "Семерками", там, где я его оставил, и продолжал глазеть на замершую в ожидании публику. Завидев меня, он помахал мне саксофоном, а потом убрал его в футляр. Жестом он попросил публику сохранять спокойствие.
Фрэнк склонил голову набок, сжал ухо в горсти и сотворил рояль. Взяв за основу звук рояльных струн, он создал этот инструмент чисто логическим путем, исходя из этого звука. Это был, единственный экземпляр рояля, способный звучать в данной тональности, и мне было приятно видеть, как Фрэнк справился с этим делом, хотя сам трюк уже несколько приелся.
Один из джазистов сел к роялю и забарабанил буги-вуги. Фрэнк подошел и встал около меня.
– Что ты скажешь об этом?-спросил он.
– Шикарно, старина.
Он протянул мне сигару. Мы закурили.
Позади знакомый голос произнес:
– Пусть изобретет что-нибудь пооригинальней.
– Например?-спросил я не оборачиваясь.
– Что-нибудь общественно значимое. Ну, хотя бы третий пол.
В моем кармане копошилась чья-то рука.
– Что ты думаешь об этом, Фрэнк?-спросил я.
– Что это говорит твое подсознание,-ответил Фрэнк, глядя поверх моего плеча. Рука тут же исчезла.
Я полез в карман и с удивлением обнаружил там визитную карточку. На ее чистой стороне было написано:
Догадайся, кто это,
и ты меня получишь
(см. на обороте)
Дрогнувшими пальцами я перевернул карточку. На ней значилось:
ХИЛБЕРТ ХУПЕР АСПАЗИИ
Бердсмит Писатель
Голос позади меня и та рука, что была в кармане, принадлежали мне самому!
Обернувшись, я увидел человека в сером пальто, который спешил к двери с табличкой "Управляющий". Там он помедлил и взглянул на меня. Я кивнул. Получив мое согласие, он вошел в дверь, закрыл ее за собой и присоединился к этой рыженькой мышке-Салли Ла Рю. Я поздравил себя с плодотворной идеей ввести в рассказ свою личность в двух образах. Благодаря этой предусмотрительности я теперь мог развлекаться с Салли Ла Рю без вмешательства цензуры и в то же время продолжать повествование.
Я повернулся к Фрэнку.
– Давай-ка заглянем на вечеринку к барону,-предложил .я.
– Неплохая мысль!
Мы вышли, взяли такси и отправились в центр города, где в большом многоквартирном доме жил барон.
Вечеринка была в разгаре. Барон как всегда лежал на тахте, мертвецки пьяный. Гости находились в разных стадиях опьянения. Когда я вошел, на мгновение воцарилось молчание.
В тишине какая-то девица прошептала:
– Пришел Аспазий, писатель.
– Ему бы следовало приобрести себе новый образ,-сказал кто-то другой.
– Выглядит как шарж на самого себя.
– Скорее как ходячее клише.
– Вы читали его последний рассказ?
– Нет, не пришлось.
– Прямой плагиат из "Чисто логическим путем" X. X. Аслазия.
– Не может быть!
Покраснев, я притворился, что внимательно разглядываю редкости из коллекции барона. Девичий голос произнес:
– На прошлой неделе я встретила его психоаналитика. Он говорит, что никогда не может точно сказать, какая именно из его раздвоившихся личностей осматривает какую именно из раздвоившихся личностей Аспазия.
– Ужасно!
– Да, но очень показательно.
– Весьма.
– А что еще говорит психоаналитик?
– Что психика Аспазия полностью разрегулирована-невроз почти не заметен!
– Держу пари, что видна даже тенденция возврата к норме!
– Я бы нисколько не удивилась!
– Как это ужасно!
– Да, но очень показательно!
– Весьма!
– Мне его почти жаль.
– А не опасно ли общение с ним?
– Но вы же знаете, что он лишь частично тут, с нами!
– Бедняжка, он, наверно, живет в реальном мире!
– Без сомнения!
– Как ты думаешь, психоанализ ему поможет?
– Возможно. Бывают же случаи излечения...
– Посмотрите, как он уставился на коллекцию барона. Это показательно, не правда ли?
– Весьма.
На меня накатила скука. Гости мне не нравились. Я решил прекратить вечеринку...
Болтая и смеясь, гости собирали вещички и выходили группами по два-три человека. Остались Фрэнк, я и мертвецки пьяный барон.
Фрэнк стоял на середине комнаты странно скособочившись и к чему-то прислушивался.
– В чем дело?
– спросил я.
– Ш-ш-ш-ш!-ответил Фрэнк,-слушай!
Я прислушался.
– Слышишь?
Я отрицательно покачал головой.
– В чем дело?
– Биение пульса Вселенной. Я слышу его.
– Боже!-вскричал я.
Он стоял, вслушиваясь в биение пульса Вселенной.
– Потрясающе!
– воскликнул я.
– Да,- ответил он,- но то ли еще будет.
Фрэнк наклонил голову, зажал ухо в горсти и сотворил Вселенную. Ощутив биение ее пульса, он построил ее чисто логическим путем, исходя из этого ощущения. Только данному экземпляру Вселенной было свойственно это единственное в своем роде биение, и я был ошеломлен кощунственным деянием Фрэнка.