Чтение онлайн

В кабинете громко тикали настенные часы. Огромные, с замысловатой резьбой, они выглядели неуместно в этом небольшом, но довольно уютном помещении, где все столы были завалены папками, бумагами вперемешку с чем-то неуловимо домашним, как бывает только на тех рабочих местах, где люди проводят времени больше, чем дома. Томек с безнадежной грустью взглянул на деревянный циферблат и сверил со своими наручными - все точно, начало девятого.

– Вы второй раз говорите об убийстве. Однако многие детали свидетельствуют о самоубийстве, - комиссар раскрыл Папку и достал сложенный вдвое лист бумаги, - вот, прочтите.

Молодая женщина уставилась на Томека.

– Светка кончила жизнь самоубийством? Вы что, шутите?

– Прочтите сами, это ее предсмертная записка.

Даша недоверчиво взяла листок в руки. "Ухожу из жизни добровольно. Не ищите виновных. Тело кремируйте. 3 июня. Светлана".

– Ну, что вы об этом думаете?

– Чушь какая... Простите. Если бы утром она мне не позвонила, а сейчас я не увидела бы ее мертвой... то сказала бы, что это просто глупая шутка.

– Ладно...
– он побарабанил пальцами по столу.
– Лицо погибшей сведено судорогой, не могли вы ошибиться при опознании?

Молодая женщина медленно откинула волосы назад, веснушчатое лицо выглядело почти прозрачным от усталости.

– Пан майор, мы были знакомы несколько лет. Это она. Можете спокойно звонить ее родственникам. Они-то уж точно подтвердят.

– А кого вы знаете из ее близких?

Даша задумалась.

– Да в общем никого. Однажды видела ее мать, отца, по-моему, не было или я просто о нем не знала. А про всех остальных - понятия не имею, дома у нее никогда не была.

Майор кинул на нее быстрый взгляд.

– Как же так, дружили, общались, а никогда у нее не были, близких не знаете?

– Во-первых, мы никогда не дружили, повторяю еще раз. Больше того Лунина была мне глубоко неприятна как человек... А во-вторых, вы что, ходите по домам всех ваших знакомых и пьете с их бабушками чай? Представьте, сколько человек училось в университете, плюс их знакомые и знакомые их знакомых - это же не реально. А почему вы не вызовите ее мать, я же опознала... тело. Подождите, пока она приедет, и спрашивайте...

– Не приедет, - как бы про себя, вполголоса произнес Томек и потер ладонью шею.

– Как не приедет?
– не поверив своим ушам переспросила Даша.

– Несколько часов назад мы связались с Москвой, и нам сообщили, что ближайших родственников на данный момент не обнаружено.

– Как не обнаружено, а мать?

– Выбросилась из окна своей квартиры. Дочь хотели допросить в связи с этим делом, но она исчезла. И вот появилась здесь. Такие дела.

Деревянные часы тикали в наступившей тишине неправдоподобно громко.

– Какой кошмар, - наконец пробормотала Даша, - что же теперь делать?

Немолодой майор внимательно посмотрел на свою собеседницу и ободряюще похлопал ее по руке:

– Прежде всего попытаться сосредоточиться и вспомнить все, что вы знаете о Луниной, все детали вашего последнего разговора, буквально все, до мельчайших подробностей.
– Он кашлянул.
– Не скрою, завтра прилетает из Москвы представитель ФСБ и будет работать с нами.

Даша встрепенулась:

– Вы шутите? Светка и ФСБ? Она что, рубиновую звезду с Кремля украла?

– Не могу пока вам ничего сказать. К сожалению, - полицейский развел руками и встал, показывая, что встреча подошла к концу.
– Спасибо за помощь, ребята отвезут вас домой.

Вероятно он искренне предполагал, что свидетельница, уставшая от увиденных кошмаров и утомительных процедур допросов, с радостью воспримет его предложение, но вопреки его ожиданиям весь прошедший день неожиданно ударил молодой женщине в голову.

– Не можете?
– страшным голосом прошипела она.
– А трупы на ночь показывать можете?! А пользоваться мною как Большой советской энциклопедией тоже можете? Так вот что я вам скажу, дорогой пан майор: вы не первый, кто сегодня интересуется Луниной. Целый день меня используют все кому не лень. Хватит! Мне надоело отвечать на вопросы, надоело целый день готовить завтраки, обеды и ужины, надоело, что люди смотрят на меня как на рулон туалетной бумаги - рыхлой, серой, годной лишь для того, чтобы подтереть себе одно место! Передайте вашему коллеге, что если вам понадобится от меня информация, приготовьтесь поделиться кое-чем и со мною! До свидания, я ухожу.

– Подождите, - комиссар опешил от неожиданности, - я понимаю, что вы взволнованы, но нельзя же так! И потом, при чем здесь еда?

Молодая женщина развернулась на каблуках и, опершись двумя руками о стол, угрожающе наклонилась в сторону Томека.

– Я не взволнована, если вы смогли заметить, а просто в бешенстве. Чувствуете разницу?

Тот невольно отшатнулся, но тут же устыдился своего испуга и, поджав губы, сухо произнес:

– Думаю, завтра вы будете по-другому разговаривать. Ваши соотечественники не очень церемонятся, когда речь идет о государственной безопасности.

Даша расхохоталась.

– Да? А что он сможет сделать, вывести меня на Вацлавскую площадь и расстрелять? Валяйте, больше от этого вы знать не будете.

Майор только покачал головой.

– Думаю, на сегодня хватит, вы устали, ребята отвезут вас домой, а завтра мы позвоним.

– Не принимайте меня за истеричку, - холодно заметила Даша, - во мне сегодня родился новый человек.

– Что ж, тогда придется допрашивать обоих, - устало улыбнулся Томек.

Разгневанная женщина сверкнула напослед светло-карими глазами и, взяв сумку, направилась к выходу. У двери она на мгновение задержалась и, обернувшись, бросила:

– Завтра позвоните, только если передумаете. Всего хорошего.

– Спокойной ночи, - грустно вздохнув, ответил полицейский.

6

Дома стояла тишина. Даша, не включая свет, бесшумно прокралась по коридору. Заглянув в детскую, невольно улыбнулась: Ксюшка сладко посапывала, пуская пузыри. Она осторожно прикрыла дверь и прошла в кабинет.

Муж пузырей не пускал, а, напротив, сосредоточенно заносил какие-то данные в компьютер, изредка заглядывая в бумаги, разложенные на столе.

– Ну, как дела?
– не отрывая глаз от монитора, поинтересовался он.

– Как сажа бела, - молодая женщина упала в кресло, - сделай мне кофе.

– А сколько ты уже выпила?
– Он по-прежнему стучал по клавишам.

– Не знаю. Чашки четыре.

– Тогда хватит, если хочешь, налью сок или минералки.

– Хочу.

Муж встал и пошел на кухню. Даше ужасно захотелось, чтобы он подошел и обнял ее, но Сергей прошел мимо.

"Жизнь дала глубокую трещину, - подумала она, - интересно, а он меня еще любит?" В прошлой, холостой жизни, она пользовалась таким успехом у мужчин, что задаваться подобными вопросами было все равно что спрашивать, греет ли солнце. Но сейчас эта проклятая изоляция от Родины, от друзей полностью лишили ее вкуса к жизни, все стало таким плоским и блеклым... Может, поэтому ее так взволновала встреча с Ильей? И может, поэтому Сергею легче принести ей воды, чем обнять?