Чтение онлайн

Винстон взглянул на часы. Половина пятого. Не может быть! Из полицейского участка он поехал прямиком в Бэккастюган, чтобы подремать еще немного. И полдня как не бывало.

В дверь снова постучали, на этот раз сильнее.

— Папа! Ты там?

Винстон выбрался из кровати и схватил с ночного столика телефон. Четыре пропущенных вызова — три от Кристины и один от Аманды.

— Иду! — прохрипел он, вздрагивая и пытаясь на ходу сунуть ноги в ботинки. Распрямился Винстон, как раз когда проходил под дверной притолокой. — Черт! — прошипел он.

— Папа, ты чего?

— Ничего! — Винстон потер лоб. Наконец он добрался до прихожей и отпер входную дверь.

Солнечный свет заставил его зажмуриться.

— Ой! Я тебя разбудила?

— Да ничего, — промямлил Винстон. — Так, короткая сиеста.

— Я звонила, но ты не брал трубку. А я все равно случайно проезжала мимо.

— Проезжала?..

— На мопеде, — пояснила Аманда.

— Ну да, что это я… Заходи!

На кухне Винстон налил большой стакан воды, одним духом выпил и тут же налил и выпил еще. Наждак во рту постепенно растворялся, но впечатления сна никуда не девались. Винстону не случалось спать днем уже несколько десятков лет, если вообще когда-нибудь случалось. Все это, конечно, из-за того, что Винстон увлекся пирогом. А ведь Эспинг предупреждала, что яичный пирог — страшная вещь.

— Прокатимся? — предложила Аманда. — Съездим в Эрум, мороженого поедим?

При мысли о еде Винстона слегка замутило, но он был рад любой возможности провести время с Амандой.

— Обязательно! Я только приведу себя в порядок.

Они ехали на юго-запад. Всего через пару километров пейзаж стал равнинным и перелески исчезли, сменившись заплатками зеленых полей, пшеница на которых еще не успела заколоситься. Через какой-нибудь месяц все станет золотисто-желтым, рассказывала Аманда. Пшеница будет ходить волнами под ветром, и поля словно оживут.

— Ита-ак, — начал Винстон. — Шестнадцать лет. Ты уже успела подумать, кем хочешь быть, когда… — Он чуть было не сказал «вырастешь», но в последний момент успел произнести «повзрослеешь».

— Еще не знаю. Криминологом быть интересно. Или адвокатом. А может, служить в полиции.

Последнее заявление и обрадовало, и встревожило Винстона. Он уже знал, что дочь проявляет интерес к защите правопорядка и справедливости, но ему все же не хотелось думать о ней как о полицейском. Всего через два года Аманда сможет подать заявление в полицейскую школу. Винстон тут же почувствовал себя каким-то ископаемым, и ему захотелось сменить тему.

— У тебя есть парень? — спросил он и тут же пожалел.

Аманда вскинула бровь.

— А у тебя девушка есть?

— Не-ет… — Винстон поерзал. — Но ты уже в таком возрасте, когда… ну… когда люди начинают интересоваться… — Он не знал, как продолжать.

Аманда глубоко вздохнула.

— Мама мне все объяснила про пестики и тычинки, еще когда мне было тринадцать лет, так что ты на три года опоздал. Но если тебя это успокоит — мама тоже опоздала. Сейчас есть такая штука — интернет, слышал? У молодежи очень модно.

И она насмешливо помахала телефоном.

Винстон облегченно рассмеялся.

— А хочешь, я помогу тебе создать аккаунт в тиндере? — спросила Аманда. — Пора бы тебе уже с кем-нибудь встречаться. Ты же такой классный! На празднике все мамаши моих приятелей на тебя пялились. И наверняка кое-кто из папаш.

Винстону стало жарко. Разговор зашел совсем не туда, куда ему хотелось бы, но в то же время именно это ему почему-то нравилось.

— Э-э, спасибо. Как-нибудь в другой раз.

— Договорились. Ты только скажи! — улыбнулась Аманда. — Кстати, мы приехали. Видишь кусты? Парковка с той стороны.

Кафе-мороженое «Сосулькина радость» располагалось на пути в Лёдеруп. Вообще-то Винстон любил мороженое, но он все еще был так полон обедом, что теперь выбрал самое маленькое, что предлагало меню: нечто под названием «Смо нюдельсер» представляло собой три маленьких рожка с мороженым, только что изготовленным из экомолока местного производства.

— По-датски это «маленькие удовольствия», — объяснила Аманда. — Я вызубрила меню, потому что скоро начну подрабатывать у них во время ярмарки.

Себе Аманда заказала «Мешанину по-итонски» — смесь из раскрошенного безе, шоколада и свежих ягод; судя по ее болтовне с официантами, она была здесь частым гостем.

— Я слышала, мама накрыла тебя в «Естис», — сказала Аманда, когда они, каждый со своим мороженым, уселись за столиком под старой раскидистой яблоней.

— М-м.

— Попало тебе?

— Наоборот. Она была само дружелюбие.

— О, вот это плохо. Значит, она уже успела измыслить какое-нибудь наказание.

Винстон вздохнул. Он и сам пришел к тому же выводу.

— Знаю. Да я сам виноват. Обещал ей не вмешиваться в расследование. Отдыхать, общаться с тобой.

— Но мы и общаемся! — запротестовала Аманда. — Про пестики и тычинки поговорили, мороженое вот, а еще решили, что ты начнешь встречаться с какой-нибудь девушкой. — Она подмигнула Винстону. — К тому же мне страшно интересно, как продвигается расследование. Туве Эспинг все еще тебя раздражает?

— Уже не так сильно, — признал Винстон. — Честолюбивая, быстро учится.

Аманда подалась к нему:

— Уже идете по следу убийцы?

Винстон лизнул рожок. Язык защипало от ревеня. Рассказывать о расследовании, конечно, не стоило, но Винстон решил в кои веки закрыть глаза на правила.

— Ты, естественно, не должна никому… — начал он.

— Никому ни звука. Клянусь! — И Аманда изобразила, что застегивает рот на «молнию».

— Отлично. У нас нет ни одного однозначного доказательства, что мы имеем дело с убийством, и это факт. Ждем отчета от криминалистов и кое-чего еще.

— Но свидетелей вы опросили? Тех, кто находился поблизости от места преступления?

Аманда так уверенно изъяснялась на полицейском языке, что Винстон расплылся в улыбке.

— Верно, мы всех опросили.

— Шёхольмы там единственные соседи, с ними вы тоже должны были поговорить, — продолжала Аманда. — К тому же в субботу, на моем дне рождения, Ян-Эрик сцепился с Джесси. Кроме него, еще у кого-нибудь был мотив?

Винстона радовал интерес Аманды к его работе, и он снова очень убедительно сказал себе, что с формальной точки зрения он не на работе.

— Ну… Джесси устроила разнос своей ассистентке. А председательницу муниципального совета сильно огорчало, что Джесси при помощи скульптуры-крюка перекупила почти всех, кто поначалу протестовал против застройки.