Чтение онлайн

— Неужели он это сделал?! — воскликнула миссис Маклахлан. — Все четыре малиновые булочки? Какая свинья. После того роскошного обеда, который он слопал вчера вечером.

— Беее, — выдавил Сэб, сжимая свой кожистый живот.

— Нам нехорошо, — простонал Ффуп, поглаживая свое чешуйчатое брюхо.

Миссис Маклахлан открыла дверь в сад.

— Только не на газон, — предупредила она, когда Сэб и Ффуп стрелой промчались мимо нее. — Хотя ладно… ничего, отмоется.

Минут через пять они вернулись, оба были бледны и выглядели неважно.

— Должно быть, та копченая треска, — прошептал Ффуп, вздрагивая при воспоминании о вчерашнем ужине.

Синьора Стрега-Борджиа свернулась под одеялом. Лента бумажных полотенец тянулась от ванной к ее подушке. После очередного приступа чихания она чувствовала себя разваливающейся на куски, словно переваренная треска, горло саднило, будто она съела пачку лезвий, из носа текло, как в весеннее половодье.

Раздался деликатный стук в дверь, и в спальню вплыла миссис Маклахлан с подносом, от которого поднимался ароматный пар.

— Доброе утро, дорогая, — сказала она, устраивая поднос на хлюпающей груде использованных салфеток. — Я принесла вам пунш по рецепту Мораджи-Фиддак-Маклахланов. Три столовые ложки верескового меда, сок лимона, все это подогревается с тремя палочками гвоздики, корицей и кусочком мускатного ореха… ах да, забыла самое главное! Еще три стакана отличного виски.

Она с одобрением следила, как синьора Стрега-Борджиа в несколько глотков осушила кружку. «Нннггг», промычала синьора Стрега-Борджиа. Глаза ее тут же начали косить, а на лбу обильно выступил пот.

Миссис Маклахлан взбила подушки, разгладила и подоткнула плед.

— Эт' прям', — пробормотала синьора Стрега-Борджиа, хлопая по пустой кружке, — эт' прям' с ног сбивает… щас только зкрыть глаза на минут… Она зарылась поглубже в подушки и засопела.

Миссис Маклахлан поплотнее задернула шторы, нагрузила поднос использованными салфетками и на цыпочках вышла из комнаты.

— Малышка с тобой, Титус? — спросила она, спускаясь по лестнице.

Чуть приоткрыв дверь, Титус просунул голову и честно сказал:

— Она играет в компьютере.

Удовлетворившись ответом, миссис Маклахлан спустилась в кухню.

Титус закрыл дверь спальни и повернул ключ в замке. В дальнем углу комнаты Пандора жевала ногти, подавляя рыдания.

— Что теперь делать, Титус? Как вернуть Дэмп?

— Это невозможно, — откровенно заявил Титус.

— Но мы должны, — завыла Пандора.

— Это все равно что отправить письмо, — объяснил Титус. — Если уж ты что-то послала, ты уже не можешь засунуть руку в почтовый ящик и вытащить это обратно…

— Но ты можешь подождать, пока почтальон откроет ящик и попросить его выловить твое письмо…

— Это не одно и то же, — возразил Титус, ероша волосы. — Мы должны выяснить, куда она попала, по какому адресу, и тогда попросить вернуть ее.

— Мы говорим о ней так, будто она посылка, — всхлипнула Пандора. — Она же ребенок.

— Она пропавший ребенок, — уточнил Титус. — И мы должны найти ее прежде, чем это сделает кто-то другой.

— Почему ты говоришь — «мы»? — с полным ртом ногтей сказала Пандора. — Я ничего не знаю о компьютерах и Интернете.

Они уставились на экран, погрузившись каждый в свои мысли.

— Вообще-то я тоже, — признался Титус. — Интернет похож на большую паутину, Пандора. Он непостижимо обширный. Колоссальный. Громадный. И где-то там, на одной из миллионов нитей, ползает наша сестренка.

Пандора застонала и рухнула на кровать Титуса. Не в силах сдержать слезы, она смотрела в потолок, понимая, насколько мало надежды вызволить Дэмп.

— Бедная детка, — всхлипывала она.— Затеряна в Паутине. Застряла, словно… муха, беспомощно ожидая, когда…

— Звали? — раздался голос сверху. Медленно крутясь, с потолка спускался мохнатый паук.

Титус отшатнулся, когда Тарантелла плавно опустилась на монитор. Она помедлила, разминая все свои восемь ног и улыбаясь Титусу агрессивно розовыми губами.

— ЙЕЕЕЕХХХХ, — сказал он, смахивая паучиху. — Неужели она все еще жива? Я думал, что убил ее несколько лет назад.

Тарантелла перебежками подобралась поближе и замерла, подперев подбородок мохнатой лапой и разглядывая это нахальное человеческое существо.

— У него проблемы? — спросила она Пандору.

— Да есть немного, — отозвалась Пандора. — В основном они касаются паутины.

— АААРХХХ — говорящий паук! — взвизгнул Титус. — Когда это он научился говорить? И красить губы помадой? УУУРРХХ. Какой здоровенный. Убей его, Пандора. — Он поджал ноги и свернулся в кресле в недосягаемый для паука клубок.

Титус. Остынь. Она всего лишь паук, вздохнула Пандора.

— АААРХХХ — говорящий ребенок, — передразнила Тарантелла. Иерк. Ург. Отвратительно. К тому же он мужского пола… убей его, Пандора.

— Тарантелла. Титус, — сказала Пандора, представляя их друг другу. — Заткнитесь оба, будьте добры. Послушай, это действительно важно. Ты нам нужна, Тарантелла. Да, нам, — добавила она, припечатав Титуса взглядом. — Тарантелла разбирается в паутинах, ты разбираешься в компьютерах. Вместе вы сумеете отыскать Дэмп.

— Дэмп — это та маленькая мокрая штучка, которая носит туалет у себя на туловище? — спросила Тарантелла, взбираясь по ножке стула, чтобы оказаться поближе к Пандоре.

— Да. Наша четырехногая сестренка, — подтвердила Пандора. Она потерялась в самой большой в мире паутине.

Насколько большой? — спросила Тарантелла, извлекая откуда-то крошечную палочку губной помады и манипулируя ею вокруг ротового отверстия.

— Уррх. Ииик. Губная помада… — подавился Титус.