Чтение онлайн

Накануне они вместе с женой взяли такси и отправились в свой родной дом, чтобы лично осмотреть повреждения. Не осмеливаясь войти внутрь, они постояли в розарии, укрываясь от ветра под раскидистым каштаном. Слезы повисли на носу синьора Стрега-Борджиа, когда он ласково хлопал по стволу дерева.

— Его посадила моя прабабушка, — скорбно произнес он, — а мой прадедушка закопал ее под ним…

Синьора Стрега-Борджиа посмотрела на окна первого этажа.

— Титус родился в голубой комнате, — прошептала она. — Помнишь? Ты был в такой панике…

— Второе окно справа, — засопел синьор Стрега-Борджиа. — Как я мог забыть? Я выбежал из комнаты и побежал искать акушерку. Даже не вспомнил про телефон.

— О, Лучано, — всхлипнула синьора Стрега-Борджиа, — без Стрега-Шлосса я чувствую себя так… словно я потеряла почву под ногами. Я просто не могу представить, как мы переживем его потерю. Это невыносимо.

— У нас остается наша семья, — сказал синьор Стрега-Борджиа, роясь в карманах в поисках платка. — Мы всегда будем помнить, как мы здесь жили.

— А Дэмп его не запомнит, — синьора Стрега-Борджиа достала из сумочки неиспользованный памперс и предложила его мужу вместо салфетки.

Вокруг завывал ветер, сотрясая голые ветви каштана и утюжа траву на поляне. Синьор Стрега-Борджиа содрогнулся.

— Идем, Бачи. Надо ехать — у таксиста щелкает счетчик, и дети забеспокоятся.

Рука в руке, посылая каждый свое молчаливое прощание Стрега-Шлоссу, они пересекли розарий и медленно пошли туда, где их ждало припаркованное такси. С потемневшего неба начали падать мелкие снежинки, и безжалостный ветер бросал их в лицо несчастным.

К действительности синьора Стрега-Борджиа вернули короткие гудки, сменившиеся автоматическим голосом, напомнившим, что нужно положить трубку. Синьор Стрега-Борджиа набрал несколько цифр и стал ждать. На другом конце сняли трубку.

— Могу я поговорить с мистером Белла-Виста? — произнес синьор Стрега-Борджиа почти шепотом.

— Минуточку, пожалуйста, я посмотрю, может ли он ответить. А вы?.. — отдохнувшая за время праздников Вадетта вернулась к своим секретарским обязанностям.

— Лучано Стрега-Борджиа.

— О, привет. Кажется, я узнала ваш голос. Я уверена, что Винсент с удовольствием поговорит с вами…

Невыразимо подавленный, синьор Стрега-Борджиа вслушивался в удаляющийся стук каблуков Вадетты, которая кинулась на поиски Винсента, чтобы сообщить ему радостную весть. Из ванной донеслись крики и визг, свидетельствовавшие о том, что Дэмп играет в маленького китенка — это представление она очень любила разыгрывать в огромной ванне Стрега-Шлосса. Когда она пыталась повторить это в здешней ванне, размером чуть больше раковины, вода с шумом выплескивалась на пол. Затем наступила пауза, возможно, Дэмп любовалась через бортик на содеянное, но вскоре раздался новый визг и новый всплеск — малышка вернулась к игре.

— Мистер Стрега-Борджиа? — Винсент Белла-Виста взял трубку. — Чем могу быть полезен?

Трубка, казалось, жгла синьору Стрега-Борджиа руку. Даже стены комнаты, словно пытаясь удушить, навалились на него, когда он сел, сжимая в руке телефон. Стараясь подавить тошноту, он распустил галстук (рождественский подарок от миссис Маклахлан) и начал говорить. На том конце провода Винсент прижал трубку подбородком и показал своей подружке большой палец.

Вскоре после обеда клан Стрега-Борджиа (кроме опозоренных зверей) сел в такси и направился в район Боггинвью. Миссис Маклахлан и Лэтч махали им с крыльца отеля. Няня скрестила руки на груди и вздохнула.

— Ох, господи. Не лучшие времена для всех нас.

— Я любил тот дом, — сказал Лэтч. — Не могу представить себя в роли Боггиндворецкого, а вы?

— С трудом. Но мы должны помнить, что наняла нас семья, и мы должны быть верны ей, а не Стрега-Шлоссу. — Миссис Маклахлан провожала взглядом такси, исчезавшее за поворотом, обсаженным чахлыми тисами. Взяв Лэтча под руку, она повернулась, чтобы возвратиться в отель. Спрятавшись за шторами в гостиной, миссис Ффорбс-Кэмпбелл следила за ними с неприкрытой ненавистью.

— Остановите здесь, — сказал синьор Стрега-Борджиа таксисту. — Мы немного прогуляемся.

После теплого салона машины воздух казался колюче-холодным. Нахохлившиеся Титус и Пандора плелись позади родителей. Им пришлось запереть всех клонов в шкаф в спальне Титуса и теперь оставалось только молиться, чтобы Лэтч не испытал острого желания вздремнуть после обеда, пока хозяев нет в отеле. Их эксперимент привел к тому, что клоны, упорно не желавшие пользоваться туалетом, основательно вымочили брата и сестру, и теперь мокрые брюки заледенели на ветру и лязгали, как жестяные.

— Какая тоска, — простонал Титус, шагая рядом с сестрой.

— Вид действительно безрадостный, — согласилась Пандора. — Посмотри-ка. Я и не знала, что в Окенлохтермакти есть болото.

По обе стороны дороги безжизненные маленькие сосенки гнулись под ветром почти параллельно изрытой почве, в которую их воткнули. Вывеска впереди гласила:

— Интересно, какие у него были предыдущие проекты? — поинтересовался Титус вслух. — Алькатрас? Лубянка? Карстерс? [8]

— Возможно, — согласилась Пандора. — Как ты думаешь, нам не придется носить кандалы с гирями и изящные костюмчики с нарисованными стрелами?

Впереди уже замаячил первый из «домов будущего», окруженный колдобинами, оставшимися после строительства. Земля вокруг утопала в коричневой кашице растаявшего снега, в которой плавало несколько пивных банок.

— Ммм, прелестно, — промычал Титус. — Милыйсадик.

— Скорее бассейн, — поправила его Пандора.

Когда они приблизились, дверь дома распахнулась, пропустив Винсента Белла-Виста, который приветственно замахал им.

— Идите осторожно! — заорал он, стараясь перекричать ветер. — Немного грязно. Не хотелось бы, чтобы вы испортили ковры.

Съежившись в своих куртках, Стрега-Борджиа перебрались вброд через залитую водой поляну, вытерли ноги о коврик и столпились в прихожей дома, который, видимо, служил демонстрационным образцом.