Чтение онлайн

— Я согрею тебя, обниму, и ты все забудешь!

— Нет! — почти крикнула Ольга, боясь, что Матвей сейчас сделает шаг и окажется в квартире, еще ближе к ней.

Пока она не видит лица парня, ей легче говорить, остановить его.

— Нет, Матюша. Уходи. Я не смогу больше относиться к тебе как раньше. Все изменилось, стало совсем иным.

Оля еще что-то говорила, пока до нее не дошло, что она слышит удаляющиеся шаги по ступеням. Дрожащая рука нащупала замок, толкнула дверь и повернула рукоятку два раза.

«Все? А если он придет еще раз? Смогу я его прогнать? А если он кинется целовать, обнимать, смотреть в глаза? Нет! — Внутри все снова взорвалось при мысли об объятиях и мужских руках. — Ни за что! Он предатель, такой же, как они все!».

Отец пришел вечером, когда уже смеркалось. Он молча разулся, поцеловал дочь в лоб и ушел в комнату. Александр Иванович вернулся через две минуты, переодетый в домашние брюки и джемпер, неторопливо вымыл руки. Они сейчас почти не разговаривали, как это бывало раньше. Так только, на самые необходимые темы. Оля понимала, что отцу тяжело. Он так ни разу и не спросил про Матвея, а она сама ничего не рассказала.

— Папа, может, ты выпить хочешь? — вдруг спросила Оля. — Ты такой напряженный все эти дни. Если хочешь, то я купила.

Отец удивленно посмотрел на дочь. Потом недоумение сменилось какой-то болезненной гримасой, появилась жалость и… нежность.

«Бедная девочка! — подумал бывший участковый. — Она все видит и понимает, хочет, чтобы все это прошло быстрее. Глупенькая! Невозможно отодрать от себя два десятка лет службы и выбросить, как будто их и не было».

Александр Иванович улыбнулся и положил широкую ладонь на узенькую тонкую кисть дочери. Он хотел сказать что-то доброе, успокоить, пошутить, увидел, как ее глаза наполнись надеждой, что вот-вот все хорошее вернется в их мирную квартирку. Как в детстве! Ведь Оля и сама уже второй год жила в Самаре, в студенческом общежитии, но их квартира — это детство дочки, ее мирок. Он должен остаться прежним.

Раздался звонок в дверь, какой-то совсем чужой, незнакомый. Оля и отец недоуменно переглянулись. Потом Ершов встал и прошел к двери. Девушка слышала, как он с кем-то поздоровался. До нее отчетливо доносился и второй мужской голос. Потом дверь закрылась, и шаги стали приближаться. Оля вся подобралась, но почему-то не чувствовала страха.

Она не сразу узнала в этом высоком статном молодом мужчине в полицейской форме с майорскими погонами на плечах того самого Алексея, который первым пробился к ней в этот чертов ангар. Она помнила, как он сидел с окровавленным лицом, сжимая в руке пистолет, и говорил с ней. Этот парень тогда еще и пытался ее успокоить. А еще Оля не забыла, что потом, когда уже приехали другие полицейские и «Скорая помощь», она как сумасшедшая все время плакала и бегала его целовать.

— Здравствуй, Оля! — произнес Алексей и несмело протянул ей три алые розы. — Вот зашел навестить, узнать, как ты… вы тут. Ты меня и с папой пока еще не познакомила.

— Так! — Александр Иванович махнул рукой, полез в холодильник, долго звенел там посудой, а потом торжественно выставил на стол бутылку. — Как чувствовала девка! Ну, садись, майор. Алексей тебя, говоришь, зовут?

— Да, Алексей Седов.

— Снимай китель, чувствуй себя как дома.

Оля почувствовала, что от этих слов отца стала отчаянно краснеть. Ей было как-то странно ощущать этих двух сильных мужчин возле себя. Как-то уютно, удобно, что ли. А может, этот Алексей просто ей нравится? А она ему? Он ведь приехал из Самары в Боброво, чтобы увидеть ее, да? И эти цветы. Они такие красивые!