Чтение онлайн

«Следуй за мной. Сделай вид, что догоняешь меня», – кошка в упор смотрела в его глаза.

– Что?.. – Симус уставился на ушастую. Та стояла вполоборота, кося жёлтыми глазами и нервно подрагивая длинным хвостом. И вот она побежала. Словно нехотя, она не сразу перешла на быстрый ход, позволяя себя догнать. Толпа послушно отхлынула перед несущейся сквозь неё странной парочкой, напуганная появлением животного.

Они долго петляли по улицам, которые сужались, становясь всё грязнее и запущеннее.

– Ку… ку… крх-крх-крх! Стой! Куда ты ведёшь меня?.. – Симус, сам еле стоящий на ногах и при этом ещё и тянущий узел с едой, уже спотыкался и еле дышал.

Кошка остановилась, села перед ним и стала вылизываться с невозмутимостью камня. Симус хотел сползти вниз по стене, но, вспомнив о новой одежде, посовестился, боясь испачкать, и стал, уперев руки ладонями в колени.

Постепенно его дыхание восстановилось, и он выпрямился. Кошка, уже давно переставшая вылизываться, сверлила его своими огромными жёлтыми глазищами.

– Ты мне помогла, кошечка. Спасибо тебе… – нерешительно выговорил мальчик и вновь хотел её погладить, но та опять нервно задёргала хвостом.

– Во-первых, не зови меня кошечкой. Звучит до омерзения слащаво, ты ж не с гулящей девкой говоришь. А во-вторых – да, думаю, тебя бы там перетёрли в порошок, если бы не я, – кошка самодовольно зажмурилась, пока глаза Симуса всё больше округлялись, а сам он становился пунцового цвета. – Меня за тобой прислали, предвидя, что будут такие проблемы, – продолжала ошарашивать она его.

– Ты… вы… говорите?.. – сдавленным голосом прошипел Симус, таращащийся на кошку.

– Так, перестань таращиться, на чучело похож, – хвостатая прикрыла правый глаз, смеривая взглядом мальчика. – И не вы, а ты, и вообще – Мара. Конечно я говорю. Ты ведь говоришь, пусть и не складно, отчего бы не уметь это делать мне?

– Ого… – выдохнул Симус, уставший, но не прекращавший удивляться.

– Только впредь не лапай мою шёрстку, если я сама не позволю. Отмывайся потом от вас, – кошка сощурилась, прижав обиженно уши.

– Прости… а я – Симус! – добавил он невпопад.

– Тс-с-с, глупенький! Я твоё имя знаю, зато ты явно не имеешь представления о том, что тут творится! Здесь нет имён, только номера. Ты же не хочешь умереть? – Симус отрицательно закрутил головой. – Запомни: Там, где люди, теперь опасно. Сейчас мы отправимся к избраннице Липы. Если нужно будет что-то сказать – лучше проговори про себя, мысленно. И умоляю, не смей брать меня на руки, я же просила! – Мара, поймавшая мысль Симуса, смешливо наморщила мордочку.

Мальчик опустил глаза, не ожидавший, что она подловит его.

– Я не сержусь, – успокоила она.
– Кто дал тебе эту одежду? – резко перешла она к делу.

– Триста шестьдесят первый, Рыжий. Он спас меня.

– А-а-а, тот рассыльный, значит…Его точно насторожило твоё имя… Вовремя ты всё-таки ушёл оттуда. Идём, мальчик, нам предстоит преодолеть немалый путь. Но… – Мара вдруг согнула голову к грудке, рванула на ней пушистый чёрный мех и подбросила в воздух. Плывя по ветру к Симусу, тот стал увеличиваться. Шерсть скручивалась в нити, те ткались, искрясь и переплетаясь между собой.

Мара мяукнула:

– Лови же! Испачкается!

В его руках оказался чёрный плащ с капюшоном. Мальчик накинул его вместе с ним, застегнул серебряный аграф, в котором сияли синие, как его глаза, камни – цвета предгрозовых туч.

– Береги эту накидку. Она меняет одежду, иногда -внешность, но её ненадолго. Чем чаще будешь пользоваться этим – тем хуже удастся перевоплощение, тем меньше будет время существования этой маски. Чтобы преобразиться достаточно тронуть аграф и представить нужный образ, будь то одежда или внешность. С одеждой всё просто, а вот с внешностью… Первый раз новое лицо может существовать сутки, а дальше – с каждым разом на час меньше.

– Спасибо за подарок, но…разве тебе не больно?.. – Симус, нахмурясь, сел на корточки перед Марой.

– Я линяю, почти не чувствую, – муркнула кошка, утаив, что на деле эта магия причинила ей куда больше боли, чем выдернутая шёрстка.

– Тогда ладно, – повеселел Симус. – Куда нам нужно идти?

– Забыл, что говорила Аполлинария? Эх, сомневающийся чудак… – намекнула она про его сомнения в предупреждениях бабушки Липы и притворилась расстроенной.

– Я… Я знаю, помню! Она сказала про первый свет, значит… значит…

– Значит?

– Значит нам в сторону утра!

– Утра? – тут же переспросила Мара, искренне удивлённая таким ответом. – Это ты так рассвет называешь?

– Да… наверное, – вновь засмущался Симус.

– Что ж, хорошо, что ты всё-таки слушал внимательно, пусть и переиначил на свой лад. Идём. Нам нужно скорее покинуть город, пока его не закрыли в поисках тебя.

Облазав весь дом, собрав на свою одежду несчётное количество застарелой пыли, паутины и каких-то пушинок, Сирша добралась до кладовой. В ней, к радости девушки, обнаружилось немного мёда, пчелиного воска и масло.

– Жалко, что бабулину мазь нельзя уже использовать, – огорчилась Сирша, вертя в руках баночку желтоватого вещества, засохшего и растрескавшегося от времени. – Она стоит тут больше двух лет…

Коленка продолжала напоминать о себе саднящей болью, отвлекая и требуя внимания. Но девушке было некогда: старый, но крепкий дом был пылен и холоден, отдавал резким запахом нежилого, и до вечера нужно было это исправить.

В той же комнате она откопала много необходимых вещей: вёдра, уйму котелков и пару сковород, пестик со ступой из дерева, вырезанные дедом, что-то ещё… Сбегав во двор, наломала голик из свежих веток.

– Чего-то я ещё хотела… не хватает… – увлечённо рассуждала она сама с собой. – Точно! Печь!

Веничком она сняла пыль, скопившуюся на посеревшей от времени махине.

– Гу! – труба глухо ухнула в ответ на её вопль. Сирше становилось весело: вновь начиналась игра, в которой правила устанавливала она.

Схватив вёдра, она побежала за дом, заминая ногами высокую траву. Та ложилась внахлёст наподобие густой косы, и Сирше казалось, что она идёт по голове закопавшегося великана. Тогда она несколько сбавила шаг, чтобы не ступать тяжело и не причинять великану неприятные ощущения.