Читай меня вслух. Том 2
Шрифт:
– Так это был случайный прохожий?
– Вовсе не случайный, а тщательно подобранный, – исправил Ник. – Я подумал, что поэт и безнадежный романтик не откажет в помощи передать книгу воооон той мисс Чернильные Руки. Ты бы знала, сколько времени и фантазии мне потребовалось, чтобы привлечь его внимание. На твое счастье, Анатоль принял это за игру и согласился. А ты еще нос воротишь!
– К чему столько сложностей?
– Ну ведь в блокноте ты мне не отвечала! Так что ты сама все усложнила.
– Допустим, – сдалась Катя. Бессмысленно было продолжать разговор на эту тему. Она решила попытать счастья в другом: – Я нашла твою подсказку, но ума не приложу, где должна искать этот старый томик со стихами…
– Э-э, нет, мы так с тобой не договаривались. Неужели ты считаешь, что я буду придумывать загадки, если могу просто так взять и сказать тебе все? Я лягу спать, если ты продолжишь донимать меня расспросами!
– Опять вернулся к шантажу? – Катя нахмурила брови, но это не произвело никакого эффекта на Ника, который все равно ее не видел.
– Это правила игры, а не шантаж, – написал он и, не дав Кате ответить, добавил: – Ты бы не могла написать, что мои носки лежат под кроватью? Никак не могу их найти!
– Только если скажешь, что делать с твоей загадкой, – не растерялась Катя.
– И этот человек пять строчек назад укорял меня в шантаже… – ответил Ник и, сделав затяжную паузу, неожиданно написал: – Хочешь получить подсказку?
– Зачем спрашивать, если и без того знаешь, что хочу?!
– Тебе нужно купить манго!
– Ты шутишь?
– Я разве похож на шутника?
– Я вообще не знаю, как ты выглядишь.
– Ты сама писала, что я молчаливый и угрюмый.
– Но ведь ты совершенно не такой!
– Я тебе про манго, а ты мне – про меня же. Умение поддержать разговор – ноль баллов!
Катя замерла, перечитывая их эмоциональную переписку. То он отказывается давать подсказку, то настаивает, чтобы она воспользовалась ею: было в этом что-то подозрительное. И все же, несмотря на сомнения, она взглянула на часы, размышляя о том, как долго ей придется ждать открытия магазина. Все ближайшие супермаркеты закрыты в столь ранний час. Да и кому взбредет в голову покупать фрукты в шесть часов утра, в воскресенье! Однако один магазин для таких страждущих ей вспомнился – круглосуточный супермаркет в паре остановок от дома. Бегло набрав Нику сообщение: «Я тебе верю, и только попробуй обмануть!», Катя отправилась в ванну, чтобы привести себя в порядок перед утренним путешествием. Вскоре она выскочила в коридор: ловко нырнула в рукава пуховика, зыкнула молнией, натянула ботинки, которые уже привыкла не завязывать в спешке…
Лестничная площадка освещалась тусклым желтоватым светом лампочки. На улице было еще темнее – одинокий фонарь стоял на углу улицы, а дворик у подъезда тонул в полумраке. Лавочка казалась большой собакой, а за растущими вдоль дома деревьями мерещились движущиеся фигуры. Плохое зрение делало Катю уязвимой, ведь большая собака могла притвориться лавочкой, прежде чем цапнуть за ногу, а за деревом мог прятаться грабитель. То ли от этих видений, то ли от озноба Катя поежилась. Отгоняя от себя дурные мысли, она зашагала по тротуару, с каждым движением ускоряясь и переходя на бег, – так и добралась до остановки, которая ранним воскресным утром пустовала. По шоссе проезжали редкие машины, раздирая темноту ярким светом фар.
Автобус подъехал, когда ноги Кати окоченели. Ей казалось, что она простояла в ожидании не меньше получаса, хотя, если верить часам, прошло несколько минут. Она расположилась на ближайшем к двери сиденье, словно собиралась выскочить на улицу, случись что-нибудь по пути. Но из пассажиров никто не таил в себе угрозу: ни спящий студент, прислонивший голову к стеклу, ни бабушка, читающая газету – вчерашний выпуск «Городского вестника». Катя узнала красный шрифт с засечками. Она попыталась угадать по выражению лица, какую статью читает старушка, но неподдельная заинтересованность читательницы завела расследование в тупик. Катя считала «Городской вестник» самым унылым чтивом, а потому ни одной версии не было. Действительно, сыщица из нее никудышная.
Автобус быстро проехал квартал, огибая высотные дома. Будь сейчас час пик, он бы долго поворачивал на улицу, неуклюже пробираясь сквозь поток машин. Жизнь в городе заставляла смириться с потерянным впустую временем и одновременно учила его ценить.
Вскоре Катя сошла со ступенек, довольная и воодушевленная. Ее цель – круглосуточный супермаркет – располагалась через дорогу, и Катя почувствовала себя настоящим везунчиком, когда увидела зеленый сигнал светофора. Во второй раз она подумала об этом, обнаружив на полке манго – последнее, точно ночью кто-то скупил все, предусмотрительно оставив одно специально для нее. Катя внимательно рассмотрела ценник, вывеску и даже инструкцию на электронных весах – все, где можно было отыскать текст. Но никаких изменений, похожих на подсказку от Ника, не увидела. Не отчаиваясь, Катя схватила манго и, прижимая его к груди, направилась к кассам.
Спелый фрукт источал терпкий аромат. Она любила этот запах, а вкус манго – что-то среднее между сладкой морковкой и сосновыми иголками – напоминал ей о детстве. О тех временах, когда они с отцом наряжали елку и шли в магазин со списком покупок для новогоднего стола…
Девушка на кассе удивленно покосилась на Катю. Она проигнорировала этот взгляд, привыкнув, что на нее все смотрят с недоумением, точно видят перед собой инопланетянина.
Не отходя от кассы, Катя изучила чек. С виду – ничего странного. «Где же тогда искать подсказку?» Она даже проверила мелочь, полученную на сдачу, но пятаки и рубли выглядели как обыкновенные монетки. Отчаяние и досада натолкнули Катю на совершенно сумасшедшую идею. Слова сами собой сорвались с губ:
– Простите.
Кассирша, и без того наблюдавшая за Катей с удивлением, изумилась еще больше. Она нервно одернула жилетку, как бы говоря: «Только попробуй сделать возврат!» Но на этот раз профессиональное чутье кассиршу подвело.
– У вас, случайно, нет томика со стихами Пушкина?
– В магазине нет книжного отдела, – ответила кассирша, косясь на оттопыренный карман покупательницы, из которого торчало манго. Ну и комплект: томик Пушкина и манго на тарелочке. И все это ранним воскресным утром. Попахивает шизофренией.
– Не в продаже, а у вас лично. Старого, потрепанного издания, – продолжала допытываться Катя. С каждым ее словом удивление все больше искажало лицо кассирши: вначале она вскинула брови, потом нахмурила их, затем снова подняла, выпучив глаза.
– Н-н-нет, – заикаясь, сказала кассирша, судя по напряженной позе, готовая в любую секунду вызвать охранника или санитаров.
– Извините, – буркнула Катя, растеряв весь энтузиазм, и бросилась прочь, придерживая рукой манго, которое так и норовило выпрыгнуть из кармана.
Раньше она никогда не краснела от стыда, но в дверном стекле Катя увидела испуганную девушку, чьи щеки пылали, как у лыжника-марафонца. Она ругала себя за свою глупость, с каждым шагом придумывая новые определения. На «чокнутой» дошла до автобусной остановки и переключила свой гнев на Ника. По дороге домой она воображала предстоящий разговор и выбирала слова, чтобы точно описать, насколько она разгневана. Но когда Катя оказалась возле компьютерного стола, фразы забылись. Все, что она смогла придумать, уместилось в одной короткой строчке: